пригласила остальных женщин присоединиться к ней. — Потому что нам с девочками придется научить тебя нескольким трюкам. Ночные дерутся грязно, и им нравится драться с помощью магии. Мы проведем с тобой краткий курс самообороны и покажем, что нужно знать, чтобы помочь нам либо остановить открытие порталов, либо быстро их уничтожить, если они все же успеют образоваться. Поняла?
В один момент реальность всего, о чем они говорили в течение последнего месяца, обрушилась на Кайли. Она почувствовала себя совсем как ее тезка из мультфильма после того, как у него на глазах взорвалось зелье Acme[35]. Она смутно подумала, не дымятся ли у нее уши.
Но Кайли также знала, что победа над противником означает гораздо больше, чем жареный марафонец на ужин. Если ей и ее новым друзьям не удастся отразить запланированную атаку Общества, погибнут люди. Сотни людей, если не тысячи. Как человек мог жить с самим собой, если не сделал все, что в его силах, чтобы предотвратить такую трагедию?
Кайли не знала, но понимала, что не сможет. Ее не так воспитали, она не была создана таким образом и не собиралась идти по этому пути. Не без борьбы.
Сделав глубокий вдох, Кайли поднялась на ноги и расправила плечи.
— Что ж, тогда давайте начнем.
* * *
«Oy vey iz mir![36]»
— Теперь я понимаю, почему Уинн называют ведьмой. — Кайли застонала и рухнула на матрас намного, намного, намного позже, чем она предпочла бы там появиться. — Она как Чингисхан среди учителей. Клянусь всем святым, я не была такой уставшей и изможденной после того раза, когда позволила Брану затащить себя на фитнес. На самом деле, я думаю, если бы тот инструктор встретил Уинн, он бы с криком убежал.
После кофе в гостиной прошло уже более шести часов, и Кайли уже жалела об этом печенье. Ее желудок бурлил уже через двадцать минут после начал магической тренировки Уинн и не подавал признаков того, что скоро остановится. Внизу всех ждал ужин, и одна мысль о еде заставляла Кайли закрывать глаза и тяжело сглатывать.
Она почувствовала, что кровать просела, когда Даг устроился на краю рядом с ней, и постаралась не застонать. Может быть, ей следовало рухнуть на пол в ванной. Конечно, он был твердым, и, если бы случилось худшее, она была бы гораздо ближе к туалету. Гораздо меньше шансов устроить беспорядок.
— Бедная малышка, — пробормотал он. Кайли ощутила, как огромная грубая рука мягко легла ей на лоб, и должна была признать, что это внушало спокойствие. Его холодная ладонь, стала успокаивающе теплой, что заставило ее расслабиться почти против ее воли. — Ты узнала что-нибудь полезное?
— Не считая того, что Фелисити ненавидит, когда ее называют Филли-Уилли, Уинн — секретный агент испанской инквизиции, а Элла обладает чертовски сильным магическим ударом для такой милой особы? — она вздохнула. — Да, я поняла, что, возможно, действительно не гожусь на роль властной женщины. Если эти три девчонки внизу похожи на мощную винтовку для магического нападения, то я похожа на пистолет. Не пневматический пистолет или что-то крутое, а один из тех старомодных водяных пистолетов, которые едва ли намочат цель, но при этом умудряются протекать по всей руке каждый раз, когда ты нажимаешь на курок.
Она услышала… и почувствовала, ой!.. смех Дага рядом с ней, но у нее просто не было сил его ударить. Все, что ей удалось, это подбросить ему очень маленькую птичку. Как колибри со средним пальцем, только гораздо менее энергичную. Мертвую колибри.
— Не волнуйся, малышка. Уверен, ты проявишь себя в качестве Хранителя, если еще немного подучишься и попрактикуешься. Ты забываешь, что это твоя первая реальная попытка использовать магию. Каждый новый навык требует времени для освоения.
Заставив себя открыть глаза, она подняла голову и недоверчиво посмотрела на Дага.
— Это очень зрелое и рациональное заявление от куска камня, который несколько часов назад был на волосок от того, чтобы назвать меня «маленькой женщиной» и приказать мне идти на кухню.
Даг тяжело вздохнул и растянулся на кровати рядом с ней. Она отметила, как осторожно он двигался, стараясь ее не беспокоить. Не то чтобы это вычеркнуло его из ее списка дерьма, но она это заметила.
— Да, я обдумал то, что сказал раньше, — признался он, — и теперь жалею о своих словах.
— Правда? Рассказывай.
— Я должен извиниться перед тобой. Пытаясь запретить тебе присутствовать на банкете конференции, я нанес глубокое оскорбление. Принизил твои способности не только заботиться о себе и защищаться, но даже твою способность оценивать ситуацию и самостоятельно решать, каковы риски, каковы возможные выгоды и каков вес одного по отношению к ценности другого. За это мне очень жаль.
Опираясь на локти, Кайли скептически посмотрела на него.
— Кто тебе сказал это? Они заставили тебя выучить речь?
Даг печально усмехнулся и притянул ее к себе. Осторожно.
— Нет. Правда, другие вначале указали на то, что мое поведение могло оскорбить тебя. Также сообщили мне, что очень быстро узнали от своих пар, что человеческие женщины выносливее, чем кажутся, и яростны в своей независимости, хотя я должен был понять сам. Но, когда я успокоился, то увидел не только причину твоего гнева, но и его оправдание. Я плохо отреагировал на идею отправить тебя в опасность и позволил своему страху управлять мной.
Она продолжала пристально смотреть на него, но почувствовала, что смягчается.
— Когда ты стал таким просветленным?
Он усмехнулся и наклонился к ней, чтобы поцеловать.
— Когда испугался, что твой гнев на меня не пустит меня в свою постель этим вечером.
Кайли усмехнулась.
— Как типично. — устроившись снова на матрасе, она позволила себе прижаться к своему Стражу. — Знаешь, сразу после того, как я оправилась бы после школы магических страданий Уинн, я планировала найти тебя и содрать с тебя кожу живьем за то, как ты себя вел.
— Знаю. Вот почему я пришел к тебе и начал унижаться так быстро.
— Унижаться? — она наклонила голову, чтобы посмотреть на него. — Я слышала извинения, но не припоминаю никакого унижения.
Даг приподнялся на локте и навис над ней, положив другую руку на матрас рядом с ее головой.
— Ах, нет? Тогда что же ты считаешь унижением, маленький человечек?
Его хриплый голос доносился до нее, как ласка, вызывая дрожь в животе.
— Ну, — промурлыкала она, борясь с улыбкой, — обычно все начинается с колен…
Его ухмылка стала порочной, когда он начал спускаться вниз по ее телу.
— Если ты предпочитаешь видеть меня на коленях, я
