- И если я найду хоть одну соринку! Хоть одну пылинку! Ты знаешь, что с тобой будет! - злобно поддакнул Лелик, опрокидывая остатки супа в рот, утробно урча.
Я покорно вышла за дверь и направилась в тронный зал.
- Мышка, слушай мою команду! - заметил кот, запрыгивая мне на плечо. - Шагом марш на чердак. Там нас ждет завтрак. Я с мышами договорился. Через час тронный зал будет блестеть!
Стоило подняться на чердак и снять обувь, как колокольчик снова тревожно зазвенел.
- А ну быстро иди сюда! - заорал кто-то из братьев снизу. Я спустилась, думая о том, что быть домохозяйкой не так - то просто.
- Постирай белье! И чтобы через полчаса все высохло! Мы должны выглядеть, как подобает. Через два часа приедет поверенный! - заорал Лелик, швыряя мне грязные портянки, штаны и панталоны. Болик выгрузил мне такую же стопку, а потом сверху докинул потный камзол.
Я молча вышла из комнаты, неся все это безобразие по коридору. Кот запрыгнул на плечо и приказал, чтобы я несла все это на кухню.
- Отлично! - гаденько усмехнулся Фей, щелкнув пальцами. - Белье чистое. Забыл сказать, что в нашем ресторане «Рвотная кухня» есть еще и услуги прачечной «Сюрприз».
Он показал из-за спины стручок красного перца и улыбнулся отвратительной улыбкой садиста. Крестный взял одни панталоны, отвернулся вместе с ними и перцем, а потом протянул их обратно.
- В районе - эпидемия, - сладко улыбнулся он.
Через полчаса я принесла ворох чистой одежды братьям, которые тут же принялись переодеваться.
Я сидела на сломанной кровати и уплетала завтрак. Кот куда-то ушел, оставив меня в гордом одиночестве. Я жевала краюху свежего хлеба с маслом, запивая молоком и закусывая ломтиками домашней колбасы.
Через час снова зазвенел колокольчик. Я встала, чертыхаясь, снова надела свои деревянные ботинки и пошла в сторону двери. Осторожно спустившись вниз, я увидела, что в столовой за столом сидят два брата, а напротив них стоит какой-то сухощавый старик с конвертом.
- Итак, - прокашлялся старик, срывая королевскую печать. - Завещание покойного короля Брендона Первого Сиятельного и Мудрого. Я, король Денбьорна и заколдованного Дерлейна, Брендон Первый, находясь в трезвом уме и твердой памяти, в присутствии моего поверенного Карла, составил это завещание....
- Переходи ближе к делу! - заорал Лелик, закидывая ноги на стол,- Кто?
Бутылки зазвенели, одна из них перевернулась, скатилась вниз и разбилась. Болик поковырял косточкой в зубах, снова бросил ее на стол и опустил руку вниз. Он ерзал на стуле и чесался. И при этом молчал, как партизан.
- Подождите, сейчас дойдем до этого. Мне нужно огласить все завещание, - заявил поверенный и принялся читать.
«Золушка, милая моя внучка, я жалею, что прошу у тебя прощения лишь на пороге смерти. Странное наваждение спало, и я понимаю, что никого в жизни так сильно не любил, как твою бабушку. Я не знаю, что тогда со мной произошло, но я верю, что на том свете мы с ней встретимся, и мне удастся вымолить у нее прощение за все зло, которое я причинил ей, твоей маме и тебе. Мне страшно умирать с этой мыслью, но я тороплю смерть для того, снова увидеть их. Мне очень жаль, что я не позволил твоему несчастному отцу, нашему бывшему дворецкому, увидеть тебя, после смерти твоей матери. Я сожалею, что приказал казнить его в день твоего рождения. Когда наваждение спало, я вспомнил тот день, когда фея прокляла твою бабушку. Она сказала, что проклятие можно снять, только если история повторится, и Золушка снова будет танцевать с Принцем на балу в хрустальных башмачках. Моя вторая супруга спрятала хрустальные башмачки, поэтому я умоляю вас, мои сыновья, помочь бедной Золушке снять ее проклятие.
Р.S. Корону я оставляю отцу ребенка Золушки. До достижения ребенком совершеннолетия, в случае смерти или исчезновения моих сыновей, королевой назначается Золушка »
Вот тебе и «привет отцу ребенка»! Поверенный закончил, положил завещание на стол и удалился. В зале повисла гробовая тишина. Все смотрели на меня, на мой живот и на мою перемазанную сажей физиономию. Тишина висела еще минут пять, пока братья молча переваривали не только диетически-патриотическое блюдо, но и полученную информацию. Информация переварилась раньше. Болик закинул нога на ногу и снова заёрзал на стуле.
- Сознавайся, тварь! Кто из нас отец? - в ярости заорал Лелик, швыряя бумагу на стол.
- Не знаю, - честно созналась я, обнимая руками подушку. Такое чувство, что при жизни король был наперсточником! Вариант «а на кого больше похож ребенок» не предлагать! Тут проще сделать так: «На золотом крыльце сидели, царь, царевич, король, королевич....»
- Вот паскуда! Ты должна помнить! - возмутился Болик, снова опуская руку. - Говори, кто из нас! Быстро!
- Я не знаю! - честно ответила я. На подушке, привязанной к моему животу, изготовитель не указан. Главное, не спрашивать у Золушки, кто настоящий отец. С таким проклятием, как у меня только в разведку ходить и в плен сдаваться!
- Послушай, Золушка, - заметил Лелик, почесав щетину и проверяя, не осталось ли на дне бутылки еще пары капель. - Подумай пока хорошенько! Даем тебе срок до завтра. Иначе тебе будет очень плохо! А чтобы тебе лучше думалось, убери со стола! Живо!
