Она не слишком удивилась. Но больно всё равно стало.
Криво улыбнувшись, Гун медленно пошла вперёд по подземному коридору. Она думала о словах Ижэ, а ещё — о разговоре Старейшин, который многое для неё расставил по местам.
— Какой Бездны? — Стальной Старейшина был зол и не скрывал этого. — Ты утверждал, что оружие Жао сгинуло с ним!
— Я высказывал предположение, — отрубил Призрачный.
— Мне-то не морочь голову, а? — бросил Стальной с досадой. — А я ещё смеялся, что у Зика разум из-за обретения помутился и он придумал остаточный след этих чар там, где его не было на самом деле. А тут оказывается вон что... Сам-то понимаешь, что будет, реши твой нахальный мальчишка порезвиться в Предгорье с этой Тенью?
— Не накаляй, будь добр. Я верю в благоразумие Ижэ. Как ты мог убедиться, он — умный и хитрый юноша. Похож на меня в его возрасте... Если дойдёт до таких крайностей, если вдруг возникнет необходимость, я остановлю его — но не раньше, чем сочту это нужным.
— Потому что у тебя — единственного — иммунитет к этой дряни. Браво, Рэж. Браво. Случись что — козыри в твоих руках! Но предупредить нас ты мог?
— Мне не о чем было вас предупреждать, — отозвался он сухо.
— И ты можешь в этом поклясться?
— Что важнее — я могу поклясться перед Рои, что выполнил все её требования. А с тобой, старый друг, мы как-то всё решим и без клятв, смею верить.
Это всё хорошо, но...
— Надо понимать, я была для вас отвлекающим маневром? — Гун не могла больше молчать.
Старейшины разом поморщились. Стальной махнул рукой, как бы говоря: "Ты заварил — ты и расхлёбывай".
— Нет, — отозвался спокойно Призрачный. — Матушка Гун, ты была — и остаёшься — моей надеждой. Если бы ты не приехала, мне едва ли удалось бы протащить эту идею, умаслить недовольных и добиться одобрения от князя. Тогда и этих переговоров, и возможности вытащить внуков не было бы.
— Понимаю, — только и сказала Гун.
Что поделать? Она и правда понимала. Но легче от этого почему-то не становилось. Кому же нравится осознавать себя просто куклой?
— Ладно, — коротко рыкнул Стальной. — Здесь и сейчас нам нужно продумать линию поведения. С учётом новых переменных. Матушка, мы поймём, если ты больше не захочешь...
— Я захочу, — сказала Гун. — Так или иначе, теперь Призрачный Дом — мой Дом.
Драконы бросили на неё задумчивые взгляды.
— Вот и хорошо, — сказал Призрачный. — Вот и хорошо...
— Вот и хорошо, — прошептала Гун.
— Что именно?
Она усилием воли подавила дрожь и взяла себя в руки. Говоривший был невидим и неосязаем, но голос его она узнала.
— Рада новой встрече, лорд Жакрам.
— Взаимно, — дракон, мощный и высокий, медленно выступил из тени. — Я решил встретить вас. Во избежание недоразумений.
Встретить, значит...
— В большинстве случаев недоразумениям следует избегать меня, а не мне — их.
— Не сомневаюсь в ваших талантах, — он вернул ей лёгкую улыбку. — И всё же хотел бы составить вам компанию. Видите ли, я верю — нам есть что обсудить.
— Вот как? — Гун задумчиво покосилась на старшего из братьев. Он мало говорил на встрече — возможно, просто клятвы не позволяли, — потому она не успела составить определённого мнения о нём и его интересах. — Надеюсь, это будет интересная беседа.
— Не сомневайтесь, — кивнул он и в худших традициях человеческого этикета протянул ей руку для опоры.
У Гун это вызвало лёгкое отторжение — всё же, по драконьим меркам такие вещи считались оскорблением и унижением женщины. Но она тут же себя одёрнула: откуда бы этому мужчине знать предгорный этикет? Она осторожно протянула руку, лорд Жакрам в этот момент повернулся, и их ладони на секунду соприкоснулись — кожа к коже.
В воздухе вспыхнули искры, кружась и опадая, складываясь в едва угадываемые очертания молодого побега.
Гун всё же вздрогнула. Лорд Жакрам удивлённым не выглядел.
— Вы знали?
— Догадывался, — подтвердил он спокойно. — Но не знал наверняка. Пойдёмте же, госпожа; теперь у нас появилось ещё больше поводов для серьёзного разговора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
* * *
Гун откинулась в кресле, баюкая бокал с вином в ладони, и вопросительно посмотрела на собеседника.
— Итак?
— Итак, — лорд Жакрам адресовал ей совершенно потрясающую улыбку, ироничную и жёсткую одновременно. — Пока мы с вами сидим здесь, наши истинные пары — моя и ваша — неплохо так проводят время вместе.
Хорошо, что Гун в этот момент не пила — наверняка бы подавилась. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное и всё проанализировать.
— Перекрёстная парность? — уточнила она.
— Судя по всему, — её собеседник задумчиво уставился на выжженный пейзаж за окном. — Знаете, забавное ощущение. Не так давно я на этом же самом месте общался с женщиной, которая обманом примерила на себя ваше лицо. Вы выглядели бы совершенно одинаково, поставь вас кто-то рядом. Но при этом разные настолько, что оторопь берёт — сейчас это очевидно.
— Та Жрица, что заменила меня... — пробормотала Гун.
— Да, — лорд Жакрам кивнул. — Госпожа, у меня есть предложение. Я могу рассказать всё, что мне известно об этом, ничего не утаивая. И ввести в курс наших обстоятельств. Взамен попрошу у вас откровенности — то, что вам позволили рассказать моему брату, разумеется.
Помедлив, Гун кивнула.
— Я слушаю.
— Возьми моё сердце? — она недоверчиво покачала головой. — Это же просто миф, дурацкая сказка для особенно экзальтированных романтиков!
— Я видел воплощение этой сказки в реальность своими глазами. Могу принести клятву, если понадобится.
— Если вас не затруднит, я хотела бы убедиться.
Он даже не поморщился.
— Клянусь Смертью, что всё, сказанное мной ранее в нашем с вами текущем разговоре, было правдой.
Энергия зазмеилась над его ладонью, подтверждая клятву.
Гун прикрыла глаза, стараясь не замечать разлившейся в груди боли.
— Я была уверена, что эта практика, даже если существует, подвластна только демонам.
— Полагаю, мой брат — в большей степени демон, чем кто-либо может представить, на него глядя.
Гун глотнула вина, чтобы заглушить горечь.
— Нужно быть совершенным безумцем, чтобы решиться на нечто подобное.
— Тут мы с вами совпадаем, — Жакрам небрежно поднял бокал в пародии на тост. — И в связи с этим я хотел бы сделать вам предложение.
— Я не собираюсь интриговать против Ижэ и его Жрицы, — ответила Гун сухо. — Он имеет право на выбор и любовь, это нормально. И не отменяет того факта, что он — моя истинная пара, отец моей дочери. Не хочу, чтобы нечто вводило вас в заблуждение: никогда я не желала Ижэ зла. Просто, полагаю, мы с самого начала представляли будущее по-разному.
— Удачно — и здесь совпадение, — Жакрам улыбнулся. — Наши отношения с братом оставляют желать лучшего, но в последнее время я несколько иначе посмотрел на вещи. И увидел Ижеени в совершенно другом, неожиданном для меня свете. Так что нет, я не собираюсь предавать брата. Однако... впрочем, сначала я хотел бы выслушать всё, что расскажете вы.
Гун помедлила. Старейшины дали ей карт-бланш и позволили быть настолько откровенной, насколько только возможно. Сначала она собиралась обсудить это всё с Ижэ, но — какая, по сути, разница? Жакрама, как одного из Призрачных, всё равно придётся вводить в курс дела.
Потому она, отбросив сомнения, рассказала ему всё.
— Значит, вот как упали кости, — лорд Жакрам медленно кивнул. — Имеет смысл...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На некоторое время в комнате повисла тишина — очевидно, Призрачному нужно было время на раздумья. Гун не торопила. Она искоса рассматривала этого мужчину. Необычная внешность. Очень... фактурная.
— Госпожа, — сказал он в итоге. — Скажите мне одно: действительно ли вы надеетесь, что мой брат согласится вас обрести? Пожелает связать себя этими клятвами?
