сейчас? — уточняю.
— Как сейчас, — подтвердил Мариус.
Я, чем дальше, тем сильнее, сомневаюсь в тактических талантах вампира. И ведь знаю, он вполне искренне пытается мне во благо работать, нам во благо. Однако некоторая инертность характера, вялость, нерешительность… Не знаю, как и чем он боевую славу снискал.
Значит, думать надо не о кавалерии. И тем более не о пехоте. Что сможет сделать пехота? Под плотным мушкетным огнём, да ещё и с копейщиками, встречающими всех, кто до бруствера доберётся? Ничего. Сдохнуть пехота сможет, больше ничего. Осадные орудия? Любые осадные орудия этого времени собираются прямо перед боем, а транспортируются в разобранном виде. Они неподвижны, а у меня преимущество по дальности и скорострельности. Остаются только маги. А что ждать от магов — непонятно совершенно. Только надеяться на сопротивляемость освинцованных гвардейцев. Ну и действовать решительно, если маги появятся.
Армия противника вышла к своей позиции. Жаль, мин нет. Точнее, мины-то есть, приличного запаса пороха, чтобы их тратить на мины, учитывая ожидаемую эффективность, нет. Приходится ждать. Первыми появились всадники, конечно же. Увидели армию и сразу ускакали. Я ощущаю, как гаснут мои разведчики. Где находятся враги — знаю, но их количество оценить уже никак.
Появляется вторая группа всадников, уже значительно больше. Смотрят на нас, мы смотрим на них. Некоторое время продолжается это взаимное наблюдение и ожидание. Всадников становится больше, ещё несколько групп появляются левее и правее. Теперь уже мои наблюдатели видят, как кавалерийские разъезды изучают местность. Но я место выбирал не просто так, ближайшие переправы, достаточно большие, чтобы имело смысл ими пользоваться. А если поведут туда магов — я не буду сидеть без дела, так что ещё посмотрим, кто кого.
Увидеть армию короля мне мешали холмы.
— Они не знают, какая дальность у твоих орудий, и потому вообще не показываются на глаза, — высказал своё мнение Мариус.
— Это прямо провоцирует меня попробовать до них достать, — ответил.
Технически дальности хватит, если взять угол возвышения и добавить пороха до возможного предела — достанет. То в таком режиме износ ствола будет выше, а точность… Лучше промолчать. Да и ядра, падающие на излёте, вряд ли много кого покалечат. Поэтому потерплю.
Появилась новая группа всадников. Если до этого были все они были явно воинами, то здесь троица, так сказать, гражданских. Доспехов я не видел, только яркие одежды. И направилась эта троица прямо в нашу сторону.
— Парламентёры? — спросил я вампира.
— Похоже на то, — подтвердил Мариус.
— Поехали, поговорим.
В моём понимании переговоры не могли закончиться чем-то… конструктивным. Что они могут мне сказать? Потребовать убраться в свои земли — да, могут. На что будут посланы в пешее эротическое. Попробуют меня запугать — тоже могут. С таким же результатом. Признать, что были неправы, и предложить разойтись миром, остановив военные действия — ха, очень смешно. Хотя это единственное, о чём я готов разговаривать.
Я не стал далеко отходить от своих гвардейцев. Чисто на всякий случай. А вот парламентёры были удивлены Живану. По лицам вижу, не ожидали его увидеть. Лица, правда, ничего не выражают. Спокойные, собранные. Трое мужчин, двое явно аристократы, этих я уже научился определять, достаточно прожил в этом мире. Третий нет, что-то другое. Тоже держится надменно, но не потомственный дворянин. Маг? Надо быть осторожным. И готовым… скрыться за вампира. Ничего предосудительного в этом нет, если меня убьют — ему тоже хана.
— Лорд Предела, — обратился ко мне центральный из троицы. — Меня зовут Давид.
Титул называть не стал.
— Принц Давид, младший брат Йозефа, — пояснил мне Мариус.
— Его Величество Йозефа, предатель, — спокойно поправил Давид.
— Вам есть что мне сказать, принц? — спрашиваю.
— Вы, Арантир, вероломно напали на нашего союзника, герцога…
— Враньё, — оборвал я Давида.
Причём сказал я совсем не «ложь» или другие цензурные синонимы, а применил самый грубый мат, который подобрал.
— Когда армия Арантира показалась перед армией королевства, я не посылал парламентёров, а сразу начал атаку, — добавил от себя Мариус. — До этого посол предъявил Арантиру ультиматум.
Давид бросил на вампира испепеляющий взгляд.
— Ты будешь умирать медленно и мучительно, — пообещал и снова повернулся ко мне. — Говорить, как разумный человек, вы, я вижу, не умеете.
— А с животными по-человечески разговаривать бессмысленно. Вы понимаете только язык силы.
— Тем не менее я скажу. Вы можете уйти, Арантир. Забрать свою нежить и убраться куда угодно, лучше всего — в пустыню, чтобы сгинуть там. Вам не будут препятствовать. Потому что, в случае отказа, вас развоплотят.
— Язык силы, как я и сказал, — киваю. — Тратите время, принц. Я не боялся вас до того, как разбил вашу армию. Теперь не боюсь тем более.
— Как знаете.
Развернулся и поехал обратно, его спутники последовали за патроном.
— Он не ожидал меня увидеть, — констатировал вампир. — Потому и… импровизировал. Возвращаемся? Не думаю, что они начнут бой сегодня.
— Да, возвращаемся, — киваю, провожая принца взглядом.
Что-то они для меня подготовили, слишком самоуверенны. Что же, скоро узнаю, чем меня собираются удивить.
Глава 37
Армия противника пришла в движение. Из-за холма, не синхронно, но довольно слаженно пошли отряды пехоты, а сразу за ней и конница. Шли они широким фронтом, раза в полтора шире фронта моей армии, но это не имело значения. Я отдал приказ артиллеристам готовиться, а пока ждал. Пусть подойдут к мосту, по нему всё равно перебираться придётся долго, и палить туда — одно удовольствие.
Впрочем, по тому, как двигалась армия, я начал сомневаться в эффективности столь простой уловки. Не считайте своих врагов идиотами, пока они не начнут убеждать вас в своей глупости. Орудия ждали, армия, не спеша, подходила к реке, удерживая широкий фронт. Дистанция уже вполне приемлемая для открытия огня, но я хочу понять,
