– Мурзик, фас! – спустил на него своего пЫтомца. Будет знать.
Фамильяр, падла такая, вместо того чтобы освежевать его по-быстрому своими острыми как бритва коготками, начал тереться об его ноги.
– Мурзик, фу! Плохой котик! Куси его, куси!
Бестолку. Лысый монстрик так и продолжал тереться о ногу Одноглазого.
В этот момент одна из многочисленных дверей открылась и в коридору высунулась взъерошенная детская физиономия Маттиаса.
– Шеф! Вот вы где! – Рыжий широко улыбнулся и вышел в коридор весь.
А следом за ним появилась и наша хвостатая соблазнительница.
– В чем дело бойцы? – я удивлено уставился на это парочку, – кто разрешал покидать вверенный вам объект?
– Шеф, так там это… Все!
– Что, все? – у меня задергался левый глаз от мысли, что они там могли учудить на этот раз.
В голове промелькнули быстрые образы того, как этот Шварценеггер с лицом ребенка, переворачивает по очереди котлы и использует их как ночные горшки. Одного видимо было недостаточно, чтобы вместить всю мощь моего рыжего падавана, поэтому в ход пошли все. Бр-р-р! Я потряс головой, стряхивая наваждение. Есть у меня похоже какой-то незакрытый гештальт. Психологу что ли показаться…
– Мы все починили, шеф. Все в порядке.
– Не мы, а я! – Матильда оттолкнула здоровяка, протискиваясь вперед, и выставила вперед свою пышную грудь, туго обтянутую черной материей самодельного мини-платья, для получения на нее медали от командования, – Ой! А кто это такой миленький?! – суккуба наклонилась пониже к Мурзику.
Фамильяр зашипел, но демонесса, не обращая на это ровным счетом никакого внимания, сграбастала его в охапку и начала тискать. Мурзик сперва честно пытался вырываться и кусаться, но потом, осознав всю безвыходность своей ситуации, сдался на милость Матильды.
– Откуда такое чудо? – суккуба чесала питомцу коготком его лысое пузико, а тот разомлел, пуская слюну на пол.
– Где взял, там уже нет. Поставь его обратно
Матильда с неохотой вернула Мурзика на пол и я дал ему команду побегать по Дому и вдоволь насытится болью его гостей. Нет, ну а что? Где я еще возьму такую локацию чтобы пета прокачать. Мяукнув, пЫтомец умчался куда-то по коридору.
– Кхе, кхе!
– Шеф, – Маттиас недобро глянул на эльфа, который все это время наблюдал за небольшим воссоединением нашего отряда,– А что это за Хрен Одноглазый тут кашляет? Он случаем не заразный? Я слышал нынче хворь гуляет лютая. Может я его того… прикопаю? Чтобы бациллы не разносились?
Олиндор немного сбледнул, но продолжал стоять с гордым видом, заложив руки за спину. Вот ведь, павлин ушастый. Повернувшись ко мне он произнес:
– Я не могу рассказать вам где принцесса, но я могу показать, если вы поможете мне и сопроводите меня туда…
*****
Ральф подошел к сундуку и попытался открыть. Заперто. Что ж, ожидаемо. Наклонился к бывшему напарнику, быстро прохлопал его карманы, нашел в одном из них ключ. Отпер сундук. Да, жадный Ганс за эти годы натаскал действительно много золотишка. Сундук был доверху набит не только монетами, но и всевозможными украшениями и драгоценными камнями.
Отлично. Теперь можно отправляться в порт. Ральф снял с мертвого контрабандиста пояс и начал надевать на себя, когда услышал шорох. Бандит напрягся, прислушиваясь. По стене справа осыпался тонкой полоской гравий. Ральф поднял глаза наверх. На него из темноты смотрели четыре пары глаз. В следующее мгновенье из под свода раздалось клокотание и он увидел тушу огромного паука, хелицеры которого были направлены прямо на контрабандиста.
Ральф отпрыгнул назад, уходя от удара хитиновой лапы. Быстрый пас рукой, призрачное лезвие входит ровно в голову паука. Тварь падает на землю, к верху брюхом, пронзительно и мерзко вереща и дергая лапами в смертельной агонии.
Фух. Кажется пронесло. Надо быть внимательнее в этой части Подземного Лабиринта. Видимо чем дальше от центральных троп, тем больше встречается монстров, которых не истребили герои былых эпох. Вернулся к сундуку и активировал пространственный карман. Спрятав сокровище огляделся. Из темноты коридора, на него со всех сторон смотрели сотни глаз. Зашуршал гравий, а затем этот шорох утонул в мерзком визге сотен паучьих глоток.
Ральф послал призрачный кинжал ровно между россыпи глаз. Один из пауков упал замертво, но на его месте тут же возникла пара новых. Взмахнул рукой еще раз и еще, посылая магические клинки в членистоногих врагов. Пауки падали убитыми, и тут же были затоптаны оравой собратьев. Острые паучьи лапы пробивали кожистые брюшки своих сородичей, разбрызгивая желудочную слизь вокруг.
