не соприсутствие различных дисциплин и предметов в одном административном подчинении и объединенных общими трубами отопления. Это единство, пронизанное общим методом (исследования, рефлексии, в конечном счете даже отбора и забвения…), за которым лежит своя картина мира и свое (или даже не свое) представление об идеальном. Я при этом совершенно не утверждаю, что проект Гумбольдта можно повторить (это невозможно, да и не нужно), но этот прототип воспроизводим как принцип универсализации, то есть как принцип Университета.
48
См. об этом подробнее: Шлейермахер Ф. Нечаянные мысли о духе немецких университетов // Личность. Культура. Общество. 2017. Том XIX. Вып. 3–4 (№ 95–96). С. 50.
49
Особенно в католических и англиканских университетах начала Нового времени.
50
См. с. 50.
51
Комментарий основан на переписке с Еленой Костюкович в феврале 2022 года.
52
Cole J. R. The Great American University. P. 5.
53
Ср. свидетельство Генри Розовски, декана факультета гуманитарных и естественных наук Гарварда в 1980-х годах. Описывая основную программу бакалавриата своего факультета, он приводит определение из Webster Dictionary – это «организация курса дисциплин, которая группирует в виде нескольких важнейших тем материалы из областей, чисто условно рассматриваемых как отдельные дисциплины, и которая пытается предложить всем студентам общую образовательную основу». А затем комментирует: «Дает ли Гарвард эту общую основу? Ответ положительный, хотя мы делаем это иначе, чем другие (уникальная когнитивная сеть? – С. З.). Все содержание широкого общего образования было разделено на шесть важнейших направлений (литература и гуманитарные науки, наука, изучение истории, социальный анализ, другие культуры, этические основы. – С. З.), с помощью которых мы приобретаем „знание и понимание мира, общества и самих себя“» (Розовски Г. Университет. Руководство для владельца. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2015. С. 70).
54
Гумбольдт К. В. фон. О внутренней и внешней организации высших научных заведений в Берлине.
55
Ср. из Гумбольдта: «внутренняя организация этих учреждений (университетов. – С. З.) должна порождать и поддерживать взаимодействие непрерывное <…> но при этом непринужденное и не преследующее заранее заданной цели» (Гумбольдт К. В. фон. О внутренней и внешней организации высших научных заведений в Берлине).
56
Хабермас Ю. Идея Университета. Процессы обучения // Alma Mater. 1994. № 4. C. 16.
57
Там же. C. 11.
58
Хабермас Ю. Идея Университета. Процессы обучения. C. 16.
59
Фуллер С. Социология интеллектуальной жизни: карьера ума внутри и вне академии. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2018. C. 319–320.
60
Манхейм К. Идеология и утопия. C. 164.
61
Там же. C. 167.
62
Там же. С. 78.
63
Там же.
64
Там же. С. 168.
65
Впрочем, как пишет в личном письме Елена Костюкович, «многие церковные студиорум предпочитали так называемый средний путь, отразившийся в учении Ансельма из Аосты (или Кентерберийского, 1033–1109), который перенял от Августина (354–430) формулу шестивековой давности „credo ut intelligam“ („верю в то, что понимаю“), объединявший рациональность и откровение. Первопроходцем „среднего пути“ выступал Пьер Абеляр (1079–1142). Такие свободные мыслители, как Абеляр, рисковали заявлять, что авторитетность не имеет права торжествовать над рациональностью, то есть Священное Писание поддается приспособлению к рациональности. По его следам Алан Лилльский (1120–1202) создал афоризм „У авторитета нос восковой, его можно повернуть как туда, так и сюда“» (Елена Костюкович, из личной переписки, февраль 2022).
66
Вормсский рейхстаг // Теологический энциклопедический словарь / Под ред. Уолтера Элвелла. М.: Ассоциация «Духов. возрождение», 2003.
67
Перевод Библии на национальные языки растянулся, строго говоря, на несколько столетий. Дж. Уиклиф в XIV веке на английский, Ян Гус в XV веке на чешский, М. Лютер в XVI веке на немецкий, У. Тиндейл в XVI веке снова на английский. Действие это было, как мы теперь знаем, далеко не безопасное. Никто, кроме Лютера, собственно говоря, не смог закончить перевод в тиши собственного кабинета.
68
И понятно, что, как и Орден, эти университеты становятся мощными инструментами религиозного, политического и идеологического противостояния. Так, считается, что Вильнюсский университет перекрыл дорогу Реформации в Литве, а Львовский – на Западной Украине (Елена Костюкович, из личной переписки, февраль 2022 г.).
69
Ср. с характеристикой К. Маркса: «Бюрократы – иезуиты государства и его теологии» (Маркс К. К критике гегелевской философии права // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения в 50 томах. М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. Т. 1. С. 271).
70
Эта параллель интересна и другим авторам. В книге Ханны Грей «В поисках утопии: университеты и их история» идея университета соотнесена с практикой современных исследовательских институций. Автор противопоставляет модель Liberal Arts и идеи multiversity, но доказывает, что обе эти концепции основаны на утопическом понимании (vision) задач университета (Gray H. H. Searching for Utopia: Universities and Their Histories. Berkeley: University of California Press, 2012).
71
Ньюмен Дж. Г. Идея университета. Минск: БГУ, 2006. С. 112.
72
Кларк У. Академическая харизма и истоки исследовательского университета. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2017. С. 168.
73
Ньюмен Дж. Г. Идея университета. С. 157.
74
Коллини С. Зачем нужны университеты? С. 76.
75
Ньюмен Дж. Г. Идея университета. С. 131.
76
Коллини С. Зачем нужны университеты? С. 92.
77
Разумеется, это только выборочные примеры. И сре́ды («пространства для»), и дидактические инструменты университетской истории значительно более многочисленны и разнообразны. Из современных «лабораторных экспериментов по созданию картин и сред» можно указать на расширяющуюся сеть Centres
