высшего образования <…> и распространение спонсируемых корпорациями научных парков при университетских кампусах работают на превращение академии в инновационный хвост, который, как ошибочно полагают, виляет собакой капитализма. Фактически последний оплот <…> – образовательная функция университета <…> тогда как исследовательская функция университета все больше переходит под контроль частного сектора» (
Фуллер С. Социология интеллектуальной жизни. C. 22). Иными словами, водораздел между этими двумя сегментами – общественным и частным, с соответствующими им языками – сохраняется и сулит нам немало аналитических коллизий.
118
Бурдьё П. Homo academicus. М.: Издательство Института Гайдара, 2018. С. 141–143.
119
Бурдьё П. Формы капитала. http://bourdieu.name/bourdieu-forms-of-capital.
120
«Отказавшийся от роли флагмана национальной культуры, но еще не вставший безвозвратно на путь превращения в совершенную бюрократическую корпорацию. Университет должен найти новый язык для описания своей роли в качестве места высшего образования – роли, которая не является исторически предопределенной» (Ридингс Б. Университет в руинах. С. 198).
121
«Под публичным же применением собственного разума я понимаю такое, которое осуществляется кем-то как ученым перед всей читающей публикой. Частным применением разума я называю такое, которое осуществляется человеком на доверенном ему гражданском посту или службе» (Кант И. Ответ на вопрос: Что такое Просвещение? // Кант И. Собрание сочинений в восьми томах. М.: Чоро, 1994. Т. 8. С. 31).
122
Вот, например, вполне авторитетное свидетельство бывшего президента Гарвардского университета: «Корпорации стали гораздо больше интересоваться университетскими учеными после 1980 года <…> далеко не всех обрадовало возрастание роли бизнеса в поддержке академической науки. Считали, что деньги корпораций подчинят общественные задачи науки частным целям. Критики предупреждали, что в угоду компаниям-спонсорам университеты начнут налагать запреты на распространение информации об исследованиях и подвергать их результаты цензуре, а ради получения коммерческой прибыли готовы будут прибегнуть к эксплуатации аспирантов и подкупу ученых при помощи назначений и продвижений по службе». (Бок Д. Университеты в условиях рынка. Коммерциализация высшего образования. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2012. С. 79.)
123
См. с. 37. Чтобы заострить эту проблему, можно предположить, что создалась ситуация, когда ресурсы, использованные для получения соответствующих квалификаций, не оправдывают себя в производстве благ, на которое были ориентированны эти квалификации.
124
Калхун К. Университет и общественное благо // Экономика образования. 2008. № 1. С. 16–17.
125
Пишущие на эту тему авторы неизменно приводят цитату из классической статьи Ч. П. Сноу о «двух культурах», где говорится об утрате возможности взаимопонимания между теми, кто занимается естественными и гуманитарными науками: «Создается впечатление, что <…> отсеялась целая группа людей, не воспринимающих какие-то определенные звуки. Разница только в том, что эта частичная глухота не врожденный дефект, а результат обучения – или, вернее, отсутствия обучения» (Сноу Ч. П. Две культуры. М.: Прогресс, 1973. С. 2). Заметим, что претензия автора относится к обеим сторонам.
126
Коллини С. Зачем нужны университеты? С. 32–33.
127
Кларк У. Академическая харизма и истоки исследовательского университета. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2017. С. 624.
128
Еще один возможный источник – гранты российских некоммерческих и коммерческих фондов – тоже не может решить проблему, хотя бы по своему институциональному устройству. Научное направление занимает в их программах крайне незначительное место (предпочтение отдается учебным или «фестивальным» программам), а сроки длительности грантов не превышают, как правило, одного года, что явно недостаточно даже для небольшого исследовательского проекта.
129
Шельски Г. Уединение и свобода к социальной идее немецкого университета // Логос. 2013. № 1. С. 66–71.
130
Речь, конечно, идет в первую очередь о студенте. С профессурой дело обстоит несколько иначе, но и в этом случае процесс поиска «идеальной истины» стоит на шкале ценностей выше, чем конкретный научный результат. Ср., например: «Все основывается на соблюдении принципа взгляда на науку как на нечто, еще не полностью обретенное и никогда целиком не обретаемое, принципа поиска науки как таковой <…> только произрастающая изнутри и могущая проникнуть в глубину личности наука преобразовывает человеческий характер» (Гумбольдт К. В. фон. О внутренней и внешней организации высших научных заведений в Берлине).
131
Любопытно, как характеризует лидера промышленной революции и Великой дивергенции XIX века авторитетный историк и специалист по техническому развитию Дж. Мокир: «Британия не обладала существенным научным преимуществом, которое могло бы объяснить ее техническое лидерство. В свете скромной роли, которую научный прогресс играл в техническом прогрессе (курсив мой. – С. З.), такое наблюдение едва ли удивительно. Один из историков <…> называет Великобританию в эпоху промышленной революции „в целом отсталой страной“ и делает вывод о том, что технические изменения того времени, очевидно, происходили без участия науки» (Мокир Дж. Рычаг богатства. Технологическая креативность и экономический прогресс. М.: Издательство Института Гайдара, 2014. С. 38). И даже «Век Просвещения» мало что изменил в этом отношении, несмотря на свою утилитарную ориентацию. Только в конце XIX века ситуация начинает меняться.
132
См. об этом подробнее: Мокир Дж. Рычаг богатства. Технологическая креативность и экономический прогресс. М.: Издательство Института Гайдара, 2014. С. 263–268.
133
Скотт Дж. Благими намерениями государства. Почему и как проваливались проекты улучшения условий человеческой жизни. М.: Университетская книга, 2005. С. 498.
134
«Метис сопротивляется его упрощению в дедуктивные принципы, которые могут быть успешно переданы с помощью изучения по книгам, потому что контексты, в которых он применяется, настолько сложны и неповторимы, что формальные процедуры принятия рационального решения становятся невозможными» (Скотт Дж. Благими намерениями государства. Почему и как проваливались проекты улучшения условий человеческой жизни. М.: Университетская книга, 2005. С. 502).
135
«Университет предназначен для того, чтобы человек смог обнаружить через себя и в себе все необходимое для проникновения в чистую науку. Для этого взаимодействия с собой самим в самом истинном понимании необходима свобода и полезно уединение, и вся внешняя организация университетов вытекает из этих двух позиций в равной степени» (Гумбольдт В. фон. План Кёнигсбергской и литовской
