желателен. Но это, собственно, предполагалось и в модели Гумбольдта, у которого «уединение» и есть разновидность или обобщающее понятие для такой техники.
171
Фуллер С. Социология интеллектуальной жизни. C. 47.
172
Виссема Й. Университет третьего поколения: управление университетом в переходный период. М.: Олимп-Бизнес, 2016. С. 95, 101.
173
Виссема Й. Университет третьего поколения: управление университетом в переходный период. М.: Олимп-Бизнес, 2016. С. 79. Автор считает, что 1-е поколение сводилось к роли «отстаивания истины», 2-е (гумбольдтовское) – к «открытию законов природы», а 3-е должно быть связано с созданием предпринимательской прибыли и воспроизводством предпринимательского класса.
174
В нашей реальности все, конечно, сложней. Квалификации, дипломы, результаты исследований вполне могут быть предметами рыночных отношений. Но речь в данном случае не об этом, а о ядре Университета и о генетическом коде, который и позволяет ему оставаться таковым.
175
См.: Дмитриев И. С., Кузнецова Н. И. Академия благих надежд. М.: Новое литературное обозрение, 2019; Андреев А. Ю. Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы. М.: Знак, 2009.
176
Козлов С. Л. Имплантация. Очерки генеалогии историко-филологического знания во Франции. М.: Новое литературное обозрение, 2020. С. 47.
177
Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. СПб.: A-cad, 1994. С. 74.
178
Кроу М., Дэбарс У. Модель Нового американского университета. С. 299.
179
Такого рода «ловушка» не имеет ничего общего с «институциональной ловушкой» Д. Норта, которая предполагает нечто совсем иное – неэффективный институт, который сложно устранить при переходе к следующей парадигме. «Ловушка мышления», напротив, означает возможное воспроизводство типа ситуаций, в которых мышление было зафиксировано.
180
Лекция Марка Лиллы «Солдат, мудрец, святой и гражданин» (прочитанная 23 апреля 2010 года). Цит. по: Дельбанко Э. Колледж: Каким он был, стал и должен быть. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2015. С. 30.
181
Дельбанко Э. Колледж: Каким он был, стал и должен быть. С. 54.
182
В университетской действительности есть и иная сторона отношения со знанием. Она заключается не столько в критической трансформации знания, сколько в смене его статуса. Так, знание, полученное в ходе исследования, является символическим и культурным капиталом его авторов, но, будучи переданным в «общее пользование» в студенческой аудитории, теряет свою «капитализацию», но при этом переходит в разряд общественного блага.
183
Кассирер Э. Избранное: Индивид и космос. М.; СПб.: Университетская книга, 2000. С. 41. Я опираюсь здесь на интерпретацию П. Г. Щедровицкого (Щедровицкий П. Г. Материалы к курсу лекций в Тюменском университете 24–26 января 2022 года).
184
Там же. С. 26–27.
185
Там же. С. 24.
186
Фуллер С. Социология интеллектуальной жизни. C. 64.
187
Там же. C. 64.
188
См., например: «Как в политических революциях, так и в выборе парадигмы нет инстанции более высокой, чем согласие соответствующего сообщества» (Кун Т. Структура научных революций. М.: Прогресс, 1977. С. 131).
189
Пуанкаре А. О науке. М.: Наука, 1983. С. 157.
190
Применительно к Шанинке я считаю, что именно такая идея реализована в программе по публичной истории. Концепция публичности (массового и непрофессионального восприятия) задает фокус анализа и рефлексии по поводу собственно исторического материала, представленного в конкретных кейсах.
191
Елена Костюкович, из личной переписки, февраль 2022.
192
Розовски Г. Университет. Руководство для владельца. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2015. С. 76. Думаю излишне пояснять, что под «подготовкой докторов философии» (PhD) имеется в виду аспирантура по гуманитарным, социальным и естественным наукам.
193
См. об этом подробнее: Кроу М., Дэбарс У. Модель Нового американского университета. С. 283.
194
Как пишет мне А. Л. Зорин, это, «к сожалению, не аберрация. Костенеющая среда университетских бюрократов стоит на страже».
195
Валидация, напомню, является наиболее свободной формой сотрудничества, поскольку программа формируется совершенно автономно, без наличия образца, а задача университета-партнера – удостоверить ее качество и соответствие заявленным целям. Не более того.
196
При этом я далек от намерения критиковать принятое в те времена решение. Оно имело вполне разумное обоснование двадцать лет назад (расширение линейки дипломов, привлечение дополнительного числа кандидатов, сближение с российской образовательной системой и т. д.). Тем более верным это оказалось в исторической перспективе – сегодня практика валидации и двойных дипломов не очень актуальна.
197
Должен заметить, что избыточность бюрократии присутствует по обе стороны границы. Но бюрократия эта разного рода. В британской версии она требует более полного вовлечения «творческого» состава. Но это отдельный, хотя и интереснейший, предмет разговора. Я бы только сказал, что это разница культурная, но не цивилизационная.
198
Ср., например, комментарий А. Андреева к одной из работ Г. Шельски: «Сюда <…> входило обличение „академической свободы“, которая превратилась в ощущение „университетскими гражданами“ – прежде всего, студентами – не только своей исключительности по отношению к окружающему их городскому сообществу, но и безнаказанности <…> Корпоративные права, некогда дарованные для обеспечения условий успешной учебы (курсив мой. – С. З.) <…> были превращены в обоснование своего собственного образа жизни» (Андреев А. Ю. Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы. М.: Знак, 2009. С. 183). С профессурой, впрочем, дело обстояло не лучше. Иоганн Штурм, создатель исключительно успешной гимназической (предуниверситетской) программы, отзывался о своей учебе в Гейдельбергском университете следующим образом: «Во время моего ученья (начало XVI века. – С. З.) на факультете артистов господствовал такой порядок преподавания, хуже которого выдумать нельзя <…> Аристотеля читали в латинском переводе, сделанном таким
