При первых звуках музыки Лилли Ливерпуль, раскрыв ярко накрашенные губки, звонко и задорно запела:
Свободная красотка, брожу я по стране —И нету лучше парня рабочего, по мне!Любила я за деньги, со скуки, для души —Но парни лишь рабочие, по правде, хороши.Кузнец ли, плотник ли, стригаль —любой, любой хорош.Поверьте, лучшего дружка на свете не найдешь.Рабочий парень мил мне днем и ночьюкак на грех…Их много было у меня, спою вам обо всех.
По мере продолжения куплеты становились все более и более непристойными, и Чарити почувствовала, что краснеет. Ей хотелось заткнуть уши, но она боялась, что Чарльз сочтет ее ханжой. В песне были слова, смысл которых она не понимала, однако интуитивно чувствовала, что они грубы и непристойны. Она находила подтверждение этому в шумной реакции публики. Допев песню, Лилли Ливерпуль скромно раскланялась, а зрители в нижнем зале вскочили со своих мест и стоя аплодировали ей.
Не дожидаясь, пока утихнут овации, Бонни поднялся и быстро задернул драпировки, и Чарити с недоумением взглянула на него. Затем Чарльз, повернувшись к ней, протянул руку, помог ей встать и, обняв, повел к диванчику. Он прижался губами к ее губам, его дыхание опаляло, а прикосновение губ обжигало как огонь, но, опьянев от выпитого вина, Чарити не нашла в себе сил воспротивиться. Она прижалась к нему, кровь застучала у нее в ушах, и неизведанные ощущения волной захлестнули ее. В конце концов она оказалась на диванчике с задравшимися до талии юбками, а Чарльз, не отрываясь от ее губ, стал возиться с ее нижним бельем, затем прорычал что-то нечленораздельное и попросту разорвал его. Чарити слабо вскрикнула в знак протеста, но он заставил ее замолчать, снова прижавшись к ее губам. Опьяненная любовью и излишним количеством выпитого вина, она и не подумала сопротивляться, подсознательно чувствуя, что любое сопротивление все равно было бы бесполезно.
Все лишнее было сброшено, и Чарити ощутила, как струя холодного воздуха обдала ее бедра. При прикосновении Чарльза ее охватила нервная дрожь, затем он грубо навалился на нее, и ее пронзила острая боль.
Глава 20
Обнаружив, что Чарити исчезла, Хоуп страшно испугалась и отправила Джона на поиски Котти. Теперь же она не находила себе места от беспокойства, ожидая, когда же они появятся.
– Ради Бога, где ты был? – набросилась Хоуп на Котти, когда он по прошествии почти двух часов вместе с Джоном вошел в таверну. – Я уже и надеяться перестала, что ты появишься!
– Погоди, погоди! – Он поднял руки, как бы защищаясь. – Извини, Хоуп, но у меня были неотложные дела, и Джону с трудом удалось отыскать меня. А что случилось?
– Пойдем лучше в твой кабинет, там нас никто не услышит. Спасибо тебе, Джон, – обернулась она к юноше. – Не уходи далеко, быть может, ты снова нам понадобишься.
– Хоуп, перестань напускать туману, – спокойно заметил Котти. – Должно быть, произошло что-то плохое, если ты заставила Джона разыскивать меня по всему Сиднею! Так в чем же дело?
Хоуп окинула взглядом нескольких задержавшихся еще посетителей и, понизив голос, сообщила:
– Чарити пропала!..
– Что ты имеешь в виду? – чуть прищурившись, спросил Котти.
– Только то, что сказала. Я поднялась к ней в комнату и, обнаружив, что Чарити нет, послала за тобой Джона…
Не дослушав ее объяснения, Котти взбежал по лестнице, а через несколько минут он вернулся мрачный, как грозовая туча.
– Ее действительно нет. Но куда же она могла подеваться?
– Я же сказала тебе, что она пропала. Зачем бы я…
– Хорошо, но я должен был сам убедиться. Должна же быть какая-то причина. Может быть, вы с ней опять ссорились?
– Почему я всегда оказываюсь виноватой, когда Чарити выкидывает подобные фокусы? – У Хоуп на глазах заблестели слезы.
– Хоуп… – Котти ласково погладил ее по щеке, – я не обвиняю тебя, но должна же быть какая-то причина. Расскажи мне.
Смахнув слезы, она пересказала ему свой разговор с сестрой.
– И я запретила ей встречаться с Чарльзом Бонни. Ведь на моем месте ты поступил бы точно так же.
– Ты права, – кивнул он, – я сказал бы то же самое. Но как ей удалось незамеченной выйти из «Короны»?
– Сегодня вечером мы все были очень заняты, но мне и в голову не пришло, что она может попытаться убежать. Должно быть, она улучила момент, когда меня чем-то отвлекли.
– Та-а-к… – вздохнул Котти, потерев костяшками пальцев подбородок. – Полагаю, она отправилась куда-то с Чарльзом Бонни, но вопрос в том – куда? А у тебя есть какие-нибудь предположения? – обратился он к Джону.
– Нет, Котти, – хмуро ответил Джон.
– Даже не знаю, с чего начать, – покачал головой Котти, – но нужно отправляться на поиски. Джон, пойдем…
– Вот она! – перебила его Хоуп, и Котти, быстро обернувшись, увидел Чарити, входящую в парадную дверь.
Пока она подходила, Котти успел заметить, что прическа у нее растрепана и что Чарити явно пьяна: по дороге она пошатнулась и, чтобы не упасть, была вынуждена ухватиться за стол.
– От тебя несет вином! Ты напилась! – с презрением воскликнула Хоуп, когда сестра подошла ближе.
– Ну и что, если я выпила? – глуповато улыбнулась Чарити. – Когда леди ужинает с джентльменом, ей вполне уместно выпить вина.
– В данный момент ты едва ли похожа на леди. – Хоуп пристально всматривалась в сестру. – И если сегодня вечером ты ужинала с Чарльзом Бонни, то я не сказала бы, что ты была в обществе джентльмена.
– Это просто еще раз доказывает, как мало ты знаешь о джентльменах, сестренка! – нагло парировала Чарити. – Он собирается жениться на мне.
– Он так сказал? – не сдержала удивления Хоуп.
– Ну конечно, только я еще не решила, приму ли его предложение, и сказала, что подумаю. А сейчас, дорогие Хоуп и Котти, спокойной ночи! – Собравшись с силами, Чарити твердо прошагала мимо них и стала подниматься по лестнице. На первой же ступеньке споткнулась, однако все-таки удержалась на ногах.
Несколько секунд Хоуп и Котти безмолвно смотрели друг на друга.
– Неужели мы ошиблись в Чарльзе Бонни? – наконец вымолвила Хоуп.
– Полагаю, и негодяй может измениться. – Котти обратил взгляд на лестницу. – Нам остается только подождать и посмотреть.
– Надеюсь, он не морочит ей голову, – вздохнула Хоуп. – Должна признаться, что мне было бы намного спокойнее, если бы она обручилась, но только с кем-нибудь другим. Я все равно не доверяю этому человеку!
Чарити доплелась до своей комнаты, заперла дверь и, скинув туфли, бросилась на кровать. Вспомнив, какое выражение появилось на лицах Хоуп и Котти, когда она заявила о замужестве, она захихикала, но тут же протрезвела. На самом деле Чарльз вовсе не делал ей предложения и, по правде говоря, после завершения дела на диванчике вообще почти ничего не говорил. Но ведь Бонни – джентльмен, а джентльмен, после того что произошло, обязан обручиться с соблазненной им девушкой. Чарльз просто очень занят, у него в голове куча всяких планов, и, вероятно, он считал само собой разумеющимся, что они поженятся.
