никто не шелохнется проводить внеплановые мероприятия, особенно такие масштабные, как отлов птиц. Его веса в таких делах явно не хватает. Обращаться снова к Льву Ивановичу Боря считал неуместным. Он однажды ему уже помог, не вытаскивать же вечно. К тому же председатель намекнул, что выручает лишь по старой памяти и вряд ли согласится снова. Но в известность Льва Ивановича поставить нужно, хотя бы попросить совета, как действовать дальше.
Из последующей переписки с Людой Боря выяснил следующее: по телефону с ее отцом связаться не получится. Телефон он летом включает крайне редко и разговаривает по нему неохотно. Есть электронная почта, но ответит или нет тоже неизвестно. В прошлый раз запрос пришел от Льва Ивановича именно по электронке, и председатель был недоволен, что его отвлекают, но всё же решил пойти навстречу. Поэтому, если что-то нужно, то выход один: приехать лично и пытаться договориться.
– Яна, мне нужно опять уехать на север. Возможно надолго, недели на три-четыре. На тебя по-прежнему можно рассчитывать в лаборатории?
Она немного помедлила с ответом, потом произнесла:
– Конечно. Сделаю всё, что скажешь.
– Я бы очень хотел, чтобы там у меня был помощник, похожий на тебя, но тогда не на кого будет оставить лабораторию.
– Я думаю, ты еще найдешь себе помощника. Незаменимых нет, – кольнула она.
"Незаменимых нет, но есть неповторимые", – хотел сказать Боря, но не решился отпустить эту любезность. Вместо этого он сказал:
– Про незаменимость поговорим в другой раз, когда вернусь. Данная тема совершенно из другого репертуара.
Яна многозначительно посмотрела на него и снова отвернулась к лазеру. Борьке на миг показалось, что её лицо посветлело и на нем отразилось что-то вроде улыбки. Как долго она не улыбалась! Целую неделю!
Погода подпортилась. Задул ветер, и начал моросить неприятный дождь. Лето в самом разгаре, но воздух отсырел, и даже несильный ветер загонял его под куртку, доставляя много неудобств, стоило лишь на минуту выскочить из машины. Хорошо, что грейдер на базу в любое время года в проезжем состоянии, тем более на внедорожнике. Но настроения это не прибавляло. Борькина решительность понемногу растаяла, и к тому моменту, когда он подъехал к конторе, уже начал подумывать о другом повороте событий. Но, поскольку в голову ничего путного не пришло, покончил с сомнениями и бодрым шагом проследовал в кабинет председателя Белоголова. Дверь по-прежнему была открыта, видимо она не закрывалась никогда. Председатель был на месте.
– Здравствуйте, Николай Николаевич, – отчеканил Боря. Он с самого начала решил придерживаться бравого оптимистичного тона. По крайней мере, пока хватит на то его личных способностей.
Белоголов оторвался от каких-то бумаг и удивленно поднял глаза.
– Москвич? Честно сказать, удивил. Не ожидал тебя увидеть снова. Ну, с чем приехал? Рассказывай.
– Извиняюсь, что без предупреждения, но до вас нет абсолютно никакой возможности дозвониться.
Белоголов бросил короткий и немного тревожный взгляд на телефон, лежащий тут же рядом на столе. И Борька невольно подумал, что СМС-ки о пропущенных звонках председатель всё же читает, а Борькин телефон у него должен остаться.
– Да, связь здесь плохая. Никак вышку не построят. Живем, как отшельники, – слукавил он, не моргнув глазом.
Боря пропустил это мимо и решил продолжить атаку:
– У меня есть к вам дело.
– Дело? Хм… Опять за яйцами хочешь сходить? Так ведь птички-то уже вылупились. Не успел ты, – свойственно своей манере председатель пытался перевести разговор в легкомысленное русло.
– Нет, не за яйцами. Что за ними ходить, если вы и сами знаете, что гусей на ваших участках нет уже не первый год.
– Всё меняется, – картинно развел руками Белоголов.
– Да, меняется, – поддакнул Боря. – И есть путь, как всё конкретно изменить.
Председатель недоверчиво прищурился:
– Прям так взять и изменить? Не слишком ли высоко ты хочешь замахнуться?
– Не слишком. Я не обещаю, что за один год или даже за десять лет возможно вернуть популяции, как в былые времена. Но я знаю, как начать изменять.
Белоголов сел поудобнее, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди, поощряя Борьку продолжать. Боря видел, что председатель приготовился смотреть спектакль одного актера в лице Борьки, но отступать не собирался.
– Нужно начать с того, чтобы сосчитать количество птиц в вашем и ближайших к вашему районах.
– Участках, – уточнил председатель.
– Да, участках. Вам же известно, где они гнездятся и где проводят линьку?
– Допустим, – сказал Белоголов.
– Вот этого и достаточно, чтобы провести кольцевание.
– Что? Кольцевание? – громко и с явной усмешкой воскликнул председатель. – А тебе известно, что это не простое дело, и к нему нужно готовиться не один месяц? А кто будет платить? Или ты привез с собой деньги?
Отец и Лев Иванович предупреждали, что беседа быстро перетечет в финансовое русло, и на этот счет дали несколько дельных советов. Борька действовал дальше:
– Деньги выделялись, – спокойно заметил он. – У вас же, можно сказать, полугосударственная организация с научным уклоном. Под эту статью ежегодно выделяются средства на проведение мероприятий по сохранности популяций диких животных, включая поддержание разнообразия видов, количество особей, целостность мест гнездования и кормежки.
– И что? Деньги на это и тратятся. Или ты считаешь, что я их себе в карман кладу? – лицо председателя побагровело.
– Нет, что вы! Ни я, никто из тех, кого я знаю, так не считают. Более того, они верят, что вы вкладываетесь в развитие базы целиком и полностью, – Белоголов немного успокоился.
– Вы же спросили про выделение денег, я вам ответил. А поскольку вы владеете государственным финансированием, то обязаны с регулярной периодичностью проводить кольцевание диких птиц.
– Слушай, москвич, ты что тут приехал учить меня? Я не собираюсь перед тобой отчитываться, для этого посерьезнее люди найдутся.
Боря понял, что начал перегибать палку, хотя изначально этого не планировал и успокаивающе поднял ладони:
– Нет-нет, Николай Николаевич, не думайте так ни в коем случае! Я знаю, что вы многое делаете в наше сложное время. Лев Иванович о вас отзывался только с положительной стороны, – Борька видел, что его похвала получается кривоватой, но иначе он не умел. – Я, наоборот, приехал спросить вашего совета, как можно помочь восстановить популяцию гусей. Вот и предложил организовать кольцевание.
– Я тебе не верю, москвич, – отрезал Белоголов. – Ты не из наивных дураков, кто может за полторы тысячи километров приехать посочувствовать и попереживать за каких-то там гусей. Скажи сразу: за дочерью моей приехал?
Такой внезапной метаморфозы Борька не ожидал. Он предполагал, что председатель выставит его за дверь или просто будет надсмехаться, но, чтобы тот пытался изобличить его в каких-либо отношениях с Людой,
