А 8 мая 1968 года в одной из газет ФРГ появилась сенсационная статья «Украденные приборы». В ней говорилось:
«Спустя несколько часов после официального окончания седьмой немецкой аэронавигационной выставки в Ганновере-Лангенхасене неизвестные воры похитили два навигационных прибора новейшей конструкции стоимостью более 60 тысяч марок.., инерциальную платформу ТНП-601 размером с пишущую машинку и приводной индикатор с комплектующими деталями».
В Москву Раммингер прилетел 19 июля, привезя в личном багаже похищенную платформу. Договорился о новой встрече, но не смог на нее попасть — арестовали за кражу ракеты.
Суд, состоявшийся в сентябре 1970 года, признал подозреваемых в государственной измене, шпионаже и краже и приговорил Раммингера и Линовски к четырем годам, а Кноппе — к трем годам и трем месяцам тюремного заключения[449].
Иногда разработчики сами продавали свою продукцию за «железный занавес». Вот типичная история времен «холодной войны».
Американский изобретатель У. Спор создал в мастерской, размещенной в собственном гараже, лазерный отражатель. Его «зеркала» охотно покупали Лос-Аламосская национальная лаборатория (занималась исследованиями в области ядерной энергии), Лаборатория военно-морских вооружений и другие солидные учреждения США.
В 1975 году через посредника из Западной Германии В. Вебера он предложил свою продукцию Советскому Союзу. Там с радостью приняли его предложение. Конвейер работал до октября 1976 года, пока министерство торговли США не отказало предпринимателю в выдаче экспортной лицензии. И тогда он начал переправлять свой товар через Швейцарию. Это продолжалось до марта 1978 года, когда министерство торговли и таможенная служба начали совместное расследование. Его результатом стало вынесение Федеральным жюри 12 декабря 1980 года приговора У. Спору и его жене. Его приговорили к шести месяцам тюрьмы, а ее к пяти годам условно. Оба должны были сверх того отработать 500 часов на общественных работах. На их фирму был наложен штраф в размере 100 тысяч долларов[450].
Другой американский изобретатель поставлял Советскому Союзу приемные устройства, используемые в новейшей навигационной системе ВМС США «Омега». Благодаря им советские подводные лодки могли в считанные секунды точно определить свое местоположение в Мировом океане[451].
Заниматься контрабандой приходилось не только зарубежным бизнесменам, но и советским разведчикам. Чаще всего они просто «ошибались» при заполнении таможенной декларации или давали «взятку». Поясним, о чем идет речь.
Один из лидеров в сфере волоконной оптики американская компания «Даург крон» в начале 70-х годов объявила о создании световода длинной 10 метров. Им сразу же заинтересовались советские военные и заказали образец такого кабеля. Сфера его применения — подводные лодки.
Сотрудник НТР в Канаде заказал его по почте, указав в графе «область применения» — «медицина». При получении его на таможне он заплатил максимальный (40%) налог и тем самым избежал проверки по спискам КОКОМ. Дело в том, что в этом документе было более 100 тысяч позиций изделий и технологий, запрещенных к экспорту в страны Восточной Европы, и оптоволоконные кабели там точно присутствовали. Чуть позднее удалось получить таким же способом образец длинной 17 метров[452].
Однажды одному из отечественных учреждений срочно потребовались два газоанализатора. Эти приборы позволяют улавливать частицы отдельных веществ, например фтористых соединений. Офицер ПГУ КГБ приехал в канадский филиал американской компании «Алкан» и приобрел за наличный расчет два таких устройства. Конечно сотрудники в офисе были удивленны столь странным поступком посетителя. Ведь обычно оборудование приобреталось по безналичному расчету. При этом по незнанию или специально они не стали требовать у клиента документов. Дело в том, что оборудование такого класса было запрещено к экспорту в страны Восточной Европы. Выйдя из здания, он погрузил добычу в автомобиль и доставил покупку в консульство. А через неделю советский теплоход «Пушкин» доставил ценный груз из Монреаля в Ленинград[453]. Скорее всего, канадская таможня так и не узнала о факте незаконного вывоза оборудования в СССР.
А военные заказали образец напалма, который американцы использовали во Вьетнаме. Это студнеобразное вещество, в состав которого входили гели, углеводороды (бензин или бензоид) и инициирующие вещества — алюминиевые соли органических кислот, которые и зажигали «адскую смесь».
Сотрудник НТР, который работал под «крышей» Внешхимимпорта, сначала установил фирмы, поставлявшие отдельные компоненты напалма в армию США. Затем он посетил их офисы. Благодаря дружеским связям с руководителями и специалистами этих компаний особых проблем при закупке образцов не возникло, хотя отдельные вещества формально были запрещены к экспорту в страны Восточной Европы.
Вот как, например, он приобрел порцию алюминиевого порошка, который в каталоге был помечен звездочкой (особые условия продажи). Сначала зашел в кабинет к вице-президенту и поговорил с ним о перспективах торговли с СССР, а потом попросил помочь с ознакомлением и закупкой отдельных образцов. Подразумевалось, что через несколько месяцев после закупки пробной партии будет заключен контракт на большую партию продукции. Для решения всех технических вопросов руководитель направил его к своему подчиненному, приказав тому ни в чем не отказывать посетителю.
Визитер, ссылаясь на устное согласие шефа собеседника, сначала попросил подробно рассказать об алюминиевом порошке, а потом попросил продать порцию этого вещества. Сотрудник компании не стал звонить руководителю и узнавать разрешил ли вице-президент продавать товар, который закупает армия США, представителю Советского Союза — главного противника Америки. В результате порошок, как и остальные компоненты, попал к нашим военным[454].
Разведчик-нелегал М. Федоров во время зарубежной командировки в деловом клубе познакомился с представителем крупнейшего в Европе концерна цветной металлургии «Хандельсметалл». Во время беседы случайно выяснилось, что бизнесмену нужно сбыть сталелитейные изделия, в частности проволоку особо тонкой прокатной стали высокого качества. Он обронил такую фразу: «Вы знаете, за „железным занавесом“ такую сталь у меня с руками оторвут. Там она вот как нужна». Собеседники высказали сомнение в возможности подобной сделки, ведь в то время существовал запрет на торговлю с Востоком. На это замечание бизнесмен с явным пренебрежением к препонам добавил, что знает, как обойти запрет, лишь бы нашелся подходящий покупатель.
Во время ближайшего сеанса связи в Москву ушла телеграмма:
«Центру.
В клубе коммерсантов познакомился с крупным бизнесменом, желающим вступить в деловой контакт со странами соцлагеря с целью продажи сталелитейных изделий. Способ доставки предполагается под флагом третьей страны.
Сеп».
Москва живо и заинтересованно откликнулась на это предложение:
«Сепу.
Ваша информация представляет интерес. Через окружение коммерсанта соберите на него характеризующие данные, его адрес и телефон офиса. В личный контакт с ним по данному вопросу не вступайте.
Центр».
В течение месяца разведчик не спеша и осторожно действовал через своих друзей в клубе коммерсантов, и его усилия увенчались успехом. М. Федоров получил исчерпывающую информацию о бизнесмене и передал эти сведения в Москву. Много позже, уже после окончания зарубежной командировки, коллеги сообщили, что с предпринимателем установили контакт и наладили обоюдовыгодное конфиденциальное сотрудничество[455].
Оценить размах контрабанды невозможно. Однако о ее масштабах можно судить по такому факту. С октября 1981 по январь 1983 года таможенная служба США произвела 1051 конфискацию запрещенных к экспорту стратегических материалов и оборудования, которые тайно пытались вывезти из страны. Большая часть этой контрабанды, включая объекты, относящиеся к новейшим технологиям, предназначалась для стран Восточной Европы[456].
Еще один источник поступления оборудования — военные трофеи.
Начиная с апреля 1945 года в советской оккупационной зоне Германии работали многочисленные команды специалистов из различных советских наркоматов. Их основная цель — сбор сохранившейся документации и образцов. В Советском Союзе координировал их деятельность заместитель наркома НКВД СССР, видный строитель и организатор А. П. Завенягин (впоследствии заместитель председателя Совета Министров СССР).
В этой акции активное участие принимали и сотрудники советской разведки, которыми руководил полковник А. Коротков — руководитель резидентуры ПГУ в советской зоне оккупации Германии. Во время поисков они часто использовали еще довоенные данные. А вот с агентурой было плохо: часть ее была арестована гестапо, часть погибла или пропала без вести во время войны[457].
