часть своей души подавлять. Так как он чувствовал постепенно нарастающую мигрень и боль в глазах, судя по всему побочный эффект от длительного использования техник Саске.
Это означало то, что битву ему затягивать не выгодно. Он попытался активировать пространственно-временную технику этих глаз, чтобы отступить, но неожиданно его грудь была проткнута со спины. Повернув свою голову назад, Айзен увидел по лисьему хитрый прищур Ичимару Гина с удлинённым мечом в руках. Такого никто не ожидал, ведь все считали бывшего капитана третьего отряда союзником, а не врагом.
Соске не растерялся и использовал аманутаджикару, поменявшись с камнем неподалеку. Из-за этого глаза всё-таки не выдержали такой нагрузки и стали кровоточить. Он перевёл взгляд на голубоглазого подростка, кровотечение которого успели остановить, и парень смотрел на шатена убийственным взглядом. Пока шаринган не преобразовался в Мангекё и не погрузил того в иллюзию, которую оставил Саске. Глаза Наруто потускнели, что говорило о его погружении в гендзюцу. Айзен же, в свою очередь, начал понимать, что бой не в его пользу, поэтому воспользовался ещё одной техникой, что открывает межпространственный проход, и исчез в неизвестном направлении.
***
Моё сознание и мир вокруг начали стремительно меняться. Знакомое ощущение. Ведь попадал пару раз в такое искаженное пространство из-за старшего брата Саске — Итачи. Но тот был гением в создании иллюзий, а не мой друг.
В принципе искажённый мир практически ничем не отличался от того, где я находился ранее. Спустя некоторое время в небе начала формироваться фигура младшего Учихи. Здесь он в своем старом обличии, которое носил у Орочимару. Лицо у него такое безразличное и высокомерное, что хочется кирпичом по нему зарядить.
— Если ты оказался в гендзюцу, значит меня больше нет в живых, — эхом разнёсся знакомый голос.
— Да ты у нас капитан очевидность, — съязвил я. — Что ещё интересного расскажешь? — его лицо скривилось от раздражения, но он быстро взял себя в руки.
— А ты такой же крикливый болван, — промолвил Учиха с, не свойственной для него, улыбкой. — Я решил оставить послание на случай своей смерти, чтобы поговорить с тобой и разрешить наши противоречия. В общем я понял, что был не прав в своих суждениях. Метод, что был мною выбран, слишком радикальный. Но даже несмотря на это, я ни о чём не жалею, да и деревню не простил за то, что она сделала с моим братом.
— Да не парься ты так. Всё уже позади, ведь мой путь тоже не совсем правильный, он слишком идеалистический. Мне нужно больше реализма. Хокаге после последних событий и многих размышлений мне становиться не хочется. Вся верхушка нашей деревни меня воспринимала как живое оружие для сдерживания других деревень. Хотя были и те люди, что видели во мне Наруто Узумаки, а не демона лиса.
После таких откровений, глаза Саске расширились от удивления. Не ожидал он, судя по всему, от меня такое услышать.
— Ты и вправду изменился, Наруто. В начале это меня немного пугало, но теперь я не вижу в этом ничего плохого. Как же мне радостно от этого, — мой разум немного подвис, ведь Учиха разговаривал слишком откровенно и честно, чего обычно не происходило. — Так что же ты ещё хотел мне сказать напоследок, Саске?
— То, что оставил небольшой сюрприз в моих глазах. Я знал, что этот ублюдок после продемонстрированных мною способностей захочет забрать их себе, поэтому сделал так, что они будут истощаться быстрее, чем обычно. Связано это с тем, что если будет использоваться не моя энергия, то первое время будет происходить отторжение. Сделал я это из-за того, что у тебя может не получиться победить этого монстра, ведь помимо огромной силы, он ещё и очень умён. Он сможет быстро приспособиться к сложившейся обстановке и если поймёт, что бой не в его пользу, то отступит.
— Ясно. В любом случае спасибо тебе. Жаль, что все так получилось. Надеюсь, ты встретишься со своей семьёй в чистом мире, — улыбнулся я от уха до уха. На что тот, тоже улыбнулся. В итоге мое сознание начало возвращаться.
***
Какаши и Сакура стояли посреди руин лже-Каракуры. Они не понимали, что здесь происходит. Недавно парочка наблюдала за битвой двух людей. Увиденное их впечатлило. Никто из них не узнал Наруто, так как тот был в странной костяной маске, напоминающая лисью морду.
Только спустя некоторое время, когда парень повернул голову в их сторону, он, кажется, узнал пепельноволосого и зеленоглазую девушку. Его противник воспользовался секундной заминкой и серьезно ранил Наруто. После этого ранения маска слетела с него и перед ними предстал голубоглазый блондин собственной персоной, что пулей полетел вниз, образовывая своим падением не слабую ударную волну.
Это ещё не всё, внимательно осмотревшись, они заметили человеческую фигуру, что в крови лежала на земле животом вниз. Подойдя поближе, чтобы лучше рассмотреть, на их лицах появился шок и потрясение. Ведь труп с пробитой грудью выглядел знакомым.
Чтобы окончательно убедиться, они перевернули тело и увидели лицо Саске с кровавыми дорожками на щеках. Глаза отсутствовали, и у Сакуры начали наворачиваться слёзы, она в отчаянии попыталась использовать медицинские ниндзюцу, но они не работали должным образом. Связано это с тем, что энергия её тела начала перестраиваться под этот мир.
Мужчина в маске не выражал свои эмоции так бурно, ибо привык терять товарищей, но в его глазах всё-равно читалась скорбь. Как никак Учиха был его учеником, хоть он и заблуждался во многих вещах.
Куда же мы попали? Что это за мир такой? Явно не мир Шиноби. Слишком много вопросов и мало ответов на них. Хогоромо сказал, что наш мир обречён на погибель, также он сказал, чтобы мы набирались сил перед встречей с кланом Кагуи. Ещё я заметил, что Чакра здесь не работает. Судя по всему здесь пользуются другим типом энергии.
Несмотря на сложившуюся ситуацию, Какаши оставался спокойным, благо его опыт позволял ему сохранять хладнокровие. Без этого навыка в суровом мире ниндзя не выжить.
Сакура же, в свою очередь, продолжала горевать по умершему Саске-куну. Он был всем для неё, даже после того, как брюнет попытался её убить, розоволосая продолжала любить этого болвана. Как говорится сердцу не прикажешь. Все таки, спустя время, медик смогла успокоиться и взять себя в руки.
— Полегчало? — с заботой
