– Я спрятал его в надежном месте. Его охраняет пара парней, с которыми лучше не шутить. Один звонок на мобильный, и мальчишке каюк.
– Нет! Только не это!! – Вера упала перед Игорем на колени, вцепилась пальцами в его брюки. – Говори, чего ты хочешь. Я все сделаю! Все!! Только, пожалуйста, верни мне сына. Ты же… ты любил его. Ты не станешь ему вредить!
– Еще как стану, – зло проговорил Игорь, пытаясь освободиться из рук Рустама.
– Я звоню в милицию, – произнес тот. – Через десять минут тут будет целый отряд. Тебя скрутят и отправят за решетку.
– Пока это произойдет, вашего Алика двадцать раз растерзают на части. Мои ребята мастера на такие подвиги.
– Умоляю тебя! – Вера билась в рыданиях у ног Игоря. – Чего ты хочешь?
– Тебя!
– Я здесь. Я твоя. Я всегда буду с тобой. – Она подняла на него опухшие, полные отчаяния глаза.
– Ты врешь! Ты опять станешь блудить с ним.
– Нет! Я клянусь!
– Пусть и он тоже поклянется. – Игорь кивнул на Рустама. – Мусульманин не может нарушить клятву. Этим он обесчестит себя и своих близких.
– Прошу тебя, сделай, как он хочет! – Вера перевела взгляд на Рустама. – Поклянись, иначе он убьет ребенка. Нашего ребенка.
– Нашего? – полушепотом повторила Фагима.
– Алик сын Рустама, – тихо проговорила Вера. – Мы встретились с ним семь лет назад в Казани. Я там была в командировке. Вернувшись домой, родила Алика.
Чулпан вскрикнула и уткнулась лицом Розе в плечо.
– Я всегда думала, что в Алике есть татарская кровь, – задумчиво произнесла Фагима. – Все хотела спросить тебя, да стеснялась.
В ее голосе Вера не услышала гнева или осуждения, лишь растерянность и готовность принять все, как есть.
– Так будет клятва или нет? – нетерпеливо прошипел Игорь.
– Я пойду, – тихо сказала Чулпан. – Не могу больше. Не волнуйся, мама, я ненадолго. Скоро вернусь. – Она быстро зашагала к калитке.
Никто не думал ее останавливать, все были подавлены и шокированы происходящим.
– Рустам, – с мольбой повторила Вера.
– Да, хорошо. – Он разжал пальцы и выпустил Игоря. – Что ты хочешь, чтобы я сказал?
– Что никогда, слышишь, никогда больше не посягнешь на Веру. Не увезешь ее отсюда, не сделаешь своей женой. Клянись!
– Клянусь. – Вере показалось, что сейчас грянет гром. Голос Рустама был тверд и ясен, а сам он стоял перед ней незыблемый и грозный, как скала. Это был прежний Рустам, тот, каким она его узнала впервые, тот, кто внушал ей священный трепет и пламенную любовь. На мгновение у нее екнуло сердце, болезненно сжалось, эхом отражая его слова:
– Клянусь…
– Хорошо. – Игорь удовлетворенно кивнул и поправил сползшую на один бок рубашку.
– Где Алик? – одними губами спросила Вера, глядя на него опустошенным взглядом. – Где он? Веди его сюда. Или дай команду.
– Не так сразу. – Глаза Игоря забегали, он несколько раз переступил с ноги на ногу. Вид его выдавал волнение и замешательство. – Идите в дом. Я приведу его чуть позже.
– Нет, сейчас! Сейчас!! – Вера вцепилась ему в рукав. – Ты получил все, что хотел. Рустам отказался от меня. Верни мне сына.
– Говорю же, с ним все в порядке, – раздраженно произнес Игорь. – Успокойся. Пойди к себе и ляг. Я приведу его.
– Ты…
Калитка тихо скрипнула. Вера застыла, не договорив. Из темноты к свету фонаря медленно двигалась маленькая, серая тень. Она приближалась, приобретая контуры стройного девичьего тела. Руки у нее были странно подняты и согнуты в локтях на уровне груди, будто она несла охапку хвороста. Или груду высушенного белья. Или…
– Али-ик! – Из горла Веры вырвался громкий, протяжный крик. Земля каруселью завертелась под ее ногами, все ускоряя безумный бег. Вера рванулась вперед, чудом удерживая равновесие. – Али-ик!!..
– Тихо. Он спит. Не будите его, а то испугаете.
Вера, пошатываясь, смотрела на хрупкую фигурку Чулпан. На руках у нее мирно посапывал ее сын, уткнувшись лицом в колючую шаль Фагимы.
– Алик, – выдохнула Вера.
– Он был совсем рядом. На старой голубятне. Той, что на соседней улице. Свернулся клубком, укрылся какой-то рваниной и спал. Удивительно, как он туда попал, калитка же была заперта? – Бледное, усталое личико Чулпан озарила счастливая улыбка. Рубашка ее насквозь промокла, она вся дрожала, но глаза ее сияли.
– Дай мне его, – попросила Вера. – Дай, пожалуйста.
– На, забирай.
Алик был теплым и тяжелым. Какое счастье прижимать к груди это бесценное, теплое и сонное сокровище! Касаться губами пахнущей молоком и медом макушки, тереться щекой об исцарапанную, смуглую щеку…
Вера закрыла глаза от блаженства.
– Чулпан, он был там один? – отрывисто спросил Рустам. – Ты никого не видела рядом? Ничего подозрительного?
– Ничего не видела. Он был один. Он спал. Похоже, он сам залез туда поиграть. Рядом лежал самолетик. Я засунула его ему в карман.
Все смотрели на Игоря, а он с опаской косился на Рустама.
– Ну, и что все это означает? – грозно произнес тот. – Где твои головорезы? Ты… ты что, обманул нас?
Игорь молчал, глядя себе под ноги.
– Отвечай! – рявкнул Рустам.
– Я… я пошутил. – Голос у Игоря срывался и дрожал, вид был жалкий. – Я услышал, что вы хотите сбежать и не мог этого допустить. Поэтому я отъехал недалеко от дома, оставил машину, а сам потихоньку вернулся. Алик был во дворе, и я предложил ему разыграть Веру. Вывел его за калитку, привел на голубятню, сказав, чтобы он сидел там тихо, пока я не приду за ним. Дескать, «маме скажем, что ты потерялся. Она поволнуется, поищет, но только чуть-чуть, а затем я приведу ее сюда». Он сначала не соглашался, боялся, что его будут ругать, но потом решился. Я оставил его на голубятне, а сам спрятался за забором и наблюдал за тем, что происходит в доме. Когда поднялась настоящая паника, сел в машину и приехал. Вот и все. Алику ничего не угрожало, клянусь, ничего плохого!
– Подлец. – Вера смотрела на него с ужасом и отвращением. – Какой же ты подлец.
– Но ведь я люблю тебя, – жалобно произнес Игорь. – Я хотел, чтобы ты осталась со мной. Как еще я мог это сделать? Теперь он поклялся и не сможет нарушить клятву. Верочка! – Он протянул к ней руки.
– Оставь меня! Не тронь! – Вера отпрянула в сторону, крепко прижимая к груди сына. – Ты…ты чудовище.
– Не говори так. – Глаза Игоря наполнились слезами. – Ты сама виновата. Что ты со мной сделала! Зачем ты была с ним? Зачем?! Он же старый, в отцы тебе годится.
– Замолчи. – Вера устало опустила ресницы.
– Пойдемте в дом, – мягко проговорила Фагима. – Слава аллаху, что все обошлось. Все замерзли, вся хотят спать. Утро вечера мудренее. Завтра разберемся, кто прав, кто виноват. Верочка, ступай к себе, уложи мальчика. А Игорю я постелю у нас, дам ему успокоительного. Глядишь, он опомнится, поймет, что натворил. Ему ведь тоже несладко пришлось. Идем. – Она легонько подтолкнула Веру в спину.
Та послушно вошла в холл и, не оглядываясь, побрела по лестнице. Она чувствовала, что Рустам не ушел, стоит внизу, но в ней словно сломалось что-то. Он дал клятву. Отныне они никогда не смогут быть вместе. Все кончено.
Ее душили слезы, но она не смела заплакать. Нельзя гневить небеса, ведь Алик нашелся, он жив, здоров, невредим, десять минут назад она готова была за это пожертвовать всем на свете. В том числе и собственным счастьем.
В спальне было темно и душно. Обычно Вера перед сном открывала окно, но сегодня не сделала этого, собираясь ночевать совсем в другом месте. Она осторожно переложила Алика на кровать, зажгла ночник и приоткрыла одну из створок. В комнату влетел свежий ночной ветерок.
Вера присела рядом с сыном, чувствуя, как ее охватывает тоска и апатия. Будь проклят этот Игорь! Из-за него она никогда не сможет быть вместе с любимым человеком. А она-то, дура, верила ему, радовалась, что он принял Алика, как родного… Дура, дура!
Вера тихо всхлипнула. Алик заворочался и открыл глаза.
– Мама!
