– О боже! О боже! Господи помилуй!
Люк закрыт. В помещении устанавливается запах разлагающихся трупов – жертв захвата. От увиденного кошмара зашевелился желудок. Отвращение, жалость, боль собираются в комок, провоцируя рвоту. Ботинок ступает на спину мертвой девушки. Что-то хрустнуло, наверное, позвонок. Возникает еще больше желание склониться над умывальником.
– Господи, да что же это!
Пытаясь не ощущать запах, Вилен осторожно приоткрывает дверь. Через узкий просвет, постоянно смещая голову для изменения угла обзора, ведет обследование вражеской территории. Живых нет. Медленно расширяется выход. Скрип шарнира полоснул по нервам. Сморщилось лицо, как от лимона на языке. Вроде никто не слышал. Смелее из тамбура. Датчик движения под потолком фиксирует наличие посетителя сорок восьмого вагона, створки торжественно расступились с шипением втягивающего механизма. Любезность поезда абсолютно неуместна. Сквозь зубы:
– Чертова дверь!
Коридор, черными окнами слева и рядами купейных дверей справа, уныло растянул пустоту. Шевельнулась дверь на противоположной стороне вагона, появляются силуэты. По одежде вбегающих людей можно сказать, что они не вооруженные бандиты. Пассажиры бегут, словно от пожара, топают, что, несмотря на толстую подошву ботинок, ощущается вибрация. Гудят голоса: «спасайтесь, кто может». Родители с детьми предусмотрительно отстают от неуправляемого «стада». Наполняется этаж. Живая волна ударяется в запертую дверь, четко обозначившая границу захваченной зоны. Неформал вглядывается в лица, двигаясь против «течения». Увеличивается плотность толпы. Вилен доносит ей истину:
– Куда вы прети?! Двери заперты!
Через метры, одинокий пассажир толкает плечо. Больше никого. Вилен преследует спину, того – последнего.
– Извините! Можно у вас спросить?
Седовласый мужчина оборачивается. Приятная внешность располагает к общению.
– Слушаю, молодой человек.
– Случайно, не видели девушку в джинсовом костюме, в белых кроссовках.
– Кажется, да. Сильно расклешенные джинсы, короткая куртка.
– Верно!
– Какой-то бугай, со стволом на бедре, поволок ее в последний вагон. Остальных заложников приказал отпустить. Все ринулись бежать. А куда бежать-то? С поезда все равно не сойти.
Вилен печально соглашается с неотвратимым фактом:
– Значит, она у них.
– Кто она тебе?
– Сестра.
Неформал направляется в «хвост» состава. По дороге:
– Спасибо, отец!
Позади:
– Удачи!
Шаг постепенно в бег. Закончился коридор, затем тамбур, потом межвагонный переход. Вход в предпоследний вагон чернеет копотью, под ногами качнулась лежащая дверь, выбитая взрывом в процессе захвата. Под обувью хрустит стекло в коросте высохшей крови, которая, наверняка, принадлежит одному из убитых, убранному в туалет. Сбоку тянется стена сейфа с открытой дверью посередине, где в стеклянном саркофаге видны детали мощного замка. Пустые полки внутри, на свету красных ламп аварийного освещения. Следы выноса сокровищ блестят камушками на ковре. Цель захватчиков ясна.
Снова тамбур за спиной, но межвагонную «трубу» не пройти – запертая дверь изолировала последний вагон.
– Ах ты падла!
Сквозь окошко виден пассажир под конвоем бандитов. По признакам: знакомая шевелюра, джинсы клеш, короткая куртка – сомнений нет. На отчаянный удар кулаком в дверь Милена поворачивает голову. Хлопцов, также обращает внимание на шум. За стеклом напряженное лицо неформала, пытающегося побороть преграду, елозя ручкой в замке. Рука Хлопчика быстро подносится к бедру, выхватывает пистолет из кобуры. В прицеле – проем. Из обоймы грохот отчитывает минус три патрона. Свинец прошивает обшивку, вдребезги разносит окно. Хорошо, что Вилен тощий, будь немного шире – схлопотал бы пулю. Неформал пружиной отскакивает назад, червяком заползает за угол. Милена кричит:
– Нет!
Девушка хватает стрелявшую руку, отводит ствол с линии огня. Хлопчик, словно отмахиваясь от назойливой мухи, отшвыривает сестру неформала. Милина чувствует спиной, насколько прочна перегородка между коридором и купе.
– Отцепись! Дура!
Под железными листами межвагонного перехода система рычагов двигает увесистые элементы. В стыке последнего вагона со стальным ударом освобождаются зубья автосцепки. Расчленяется пассажирская «гармошка». Теперь, считать можно «хвостом» сорок девятый вагон.
Опасаясь «зайца» на борту, Хлопчик продолжает держать на прицеле запертую дверь, ищет жертву в разбитом смотровом окне. Прекращает наблюдение, когда состав удалился изрядно.
В тамбуре постепенно светлеет. Ворвавшийся ветер принес запах дождя. Вилен, осторожно выглядывает из-за угла. Одним глазом, неприкрытым челкой, видит как уменьшается отцепленный вагон. Рванул в переход. Мгновенно оценив расстояние и количество сил для прыжка, останавливается на краю пропасти.
– Сестрица! Извини!
Главарь поднимает Милену с пола. Она зажмурилась от резкой боли в плече, находящемся в клещах мужских пальцев. Рот приблизился к уху девушки. Зловонное дыхание смешалось с духом никотиновой зависимости.
– Ты останешься с нами.
Милена сквозь страх:
– Что вам нужно?
– Действия твоего брата привели к тому, что тебе придется еще побыть немного заложницей. И моим парням будет, кем развлечься.
– Пошел ты!
Одному из наемников понравилась вольность.
– Ух-ты! Киска то с характером!
Хлопчик перемещает захват на шею. Демонстративно ведет взгляд от расклешенного низа джинсов до обтягивающего верха. Далее: по оголенной талии, расстегнутой куртке, что оттопырилась грудью под майкой.
– А ты ничего. И вообще, должна быть благодарна, что останешься живой. Про брата можешь забыть. Он скоро покинет этот мир, как и две тысячи пассажиров.
Столь неприятный диалог прерывает голос Прозрачного в динамике рации:
– Внимание! Приближаемся к станции.
Неуправляемый пассажирский поезд въезжает на станцию «Куэнга». Колея провела без отклонений. Экспресс, потеряв вес быстро проносится мимо перрона.
Автоматические системы фиксируют свободность стрелочного перевода. Ладонь накрыла компьютерную мышь, с дрожью перемещает курсор. Виртуальная кнопка на экране меняет цвет. Команда прилетает в «горловину», завыл мотор, электропривод тащит остряки стрелки. Изменив направление колеи, запирается механизм.
Отстегнутая задняя кабина звонко стучит по новому маршруту. В конце затяжного тупика тормозные башмаки, уже установлены в рабочее положение.
Капли, рассыпались бусами по поверхностям рельсов и шпал, блестят на свету фар микроавтобусов у полотна. Появился, завершив поворот, черный силуэт отцепа. Выкатывается на прямую, ведущую к «финишу». Колесная пара грохочет об «тормоза». Вода тушит часть искр. Затухает свист торможения. Задний вагон, совмещенный с кабиной экспресса, прекращает свой путь.
