– Хватит, прекрати, – сказала она, не открывая глаз.
– Хорошо. Но подвинься хоть на несколько дюймов.
– Тогда я упаду.
– Не бойся. Ты окажешься как раз на краю, и тогда я смогу поцеловать тебя.
Конечно, она хотела этого, мечтала о его поцелуе. Как же набраться духу и сказать ему, что она собирается вернуться в Айову?
Сара подвинулась к нему, но не решилась открыть глаза. Мархем положил руку ей на талию и прижался холодной, мокрой щекой к ее лицу.
– Чувствуешь, какой свежей ты станешь, если окунешься?
– Не искушай меня, Мархем, ведь хоть кто-то из нас должен соблюдать приличия. – Сара чувствовала, как полыхают ее щеки от его прикосновения.
Нет. Надо рассказать ему обо всем прямо сейчас.
– Я думаю о... – Он закрыл ее рот поцелуем, прохладным и горячим одновременно: губы были прохладными, а язык пылал огнем.
Горячий язык осторожно раздвинул ей губы и коснулся ее языка. Она не сопротивлялась, а только жаждала быть еще ближе к нему. Сара повернулась и оказалась в жарких объятиях.
Очень медленно его рука двигалась по ее телу от талии вверх. Он осторожно коснулся ее груди; упругие груди с жадностью отзывались на его прикосновения. Он нажал на один сосок, потом на другой. Сара затаила дыхание, испытывая невыразимое наслаждение.
Они слились в долгом страстном поцелуе. Этот поцелуй был властным, крепким, полным желания. Поцелуй Мархема. Поцелуй любви.
Да, именно этого она так желала. И даже большего. Его страсть передалась ей, заставляя трепетать все ее тело. Она не представляла себе, что такое возможно. Но ей было мало. Почему бы не продолжить? Что должно случиться, пусть случится.
«Забудь обо всем, – шептал ей внутренний голос, – не упускай свой шанс. А люби этого мужчину и позволь ему любить тебя. Он хочет тебя сейчас, и неважно, будете вы потом вместе или нет. По крайней мере, у тебя будет, что вспомнить».
– Иди ко мне, Мархем, – прошептала Сара так тихо, что только любящий мужчина мог услышать ее призыв, а этот человек страстно желал ее.
Мархем вздрогнул. Ему не послышалось, она действительно позвала его?
– Ты уверена, Сара, дорогая? На самом деле уверена? Если я сейчас лягу рядом с тобой, может случиться непоправимое.
Мархем поцеловал ее шею, потом грудь. Она задышала часто и прерывисто. Он чувствовал биение ее сердца под своей ладонью.
– Пожалуйста, Мархем. – В ее шепоте слышалась мольба.
Она еще ближе придвинулась к нему. Он потянулся к ней всем телом, но невероятным усилием заставил себя не торопиться.
– Посмотри на меня, Сара, – прошептал он, склоняясь над ней.
Сара открыла глаза. Он был огромен. Капли воды блестели на загорелой, атласной коже, стекали с густых спутанных черных волос на отливавшее медью лицо. От него пахло лавандой. Весь он был налит мужской силой, как жеребец Джонс. Но это была не животная сила, это была сила любви и страсти. Она положила руку на заросший мхом камень.
– Я уверена.
Он встал на колени, чтобы она лучше разглядела его.
– Если ты попадешь ко мне в руки, уже ничего нельзя будет изменить.
Она потянулась к нему и обвила руками его шею.
– Я люблю тебя, Мархем.
Больше он не мог сдерживаться. Крепко обнял ее, прижал к себе и застонал, впившись губами в ее рот. Не прерывая поцелуя, он поднял подол ее платья и провел рукой по золотистому пушку на лобке.
Потом стал быстро расстегивать маленькие перламутровые пуговки ее синего льняного платья.
– Разденься. Я хочу посмотреть, какая ты.
Сара села, и он стянул с нее платье прямо через голову, как будто она была подарком, который ему не терпелось вскрыть.
Ее кожа была бледно-розовой, покрытой золотистым пушком. Сара прильнула к нему, шепча какие-то слова, но громкий стук его сердца заглушал их.
Мархем понял, что теряет контроль над собой.
«Успокойся, мой мальчик, – убеждал он себя. – Успокойся, и все будет хорошо».
Сара не чувствовала ни стыда, ни беспокойства от сознания того, что сейчас лишится девственности. Она так хочет. Его руки ласкали ее тело, потом он лег на нее. Только Мархем Нэш мог сделать ее счастливой. Сара знала это. Она никогда не полюбит никого, кроме него. Поэтому она так хотела этой близости.
Сара провела рукой по его позвоночнику. Он поднял голову, но она поняла, что Мархем не видит ее.
– О прекрасная Сара! – выдохнул он.
Ее руки сомкнулись в кольцо на его широких плечах. Он пробормотал что-то, но она не разобрала. Может быть, он сказал: «Я люблю тебя». Сначала ей хотелось избавиться от его тяжести, она почувствовала, что вся дрожит. Сара заставила себя расслабиться. Ведь она же сама этого хотела. Она испытывала такие ощущения, о существовании которых даже не подозревала, и, конечно, не думала, что ей суждено их испытать. Сердце забилось часто-часто, и вдруг дрожь прекратилась, ей стало удивительно легко, и она, инстинктивно раздвинув ноги, отдалась ему с такой силой страсти, как будто от этого зависела ее жизнь. Она не только не боялась, но даже не думала об этом. Все просто – она должна почувствовать его внутри себя, любить его каждой клеточкой своего тела. Он нежно посмотрел на нее:
– Тебе может быть немного больно, дорогая. Ты уверена, что хочешь этого?
– Да, – сказала она, не задумываясь.
Ведь это был Мархем Нэш, человек, которого она любила. И, может быть, это единственная в ее жизни возможность узнать, что такое настоящая любовь.
– Я хочу тебя.
Он вздохнул, и его плоть медленно и осторожно скользнула в нее. Боль продолжалась лишь несколько секунд, и даже воспоминание о ней мгновенно исчезло в затопившем ее потоке любовной страсти. Их тела сплелись воедино, так же как и души. Сара знала, что это именно так, она любит и любима.
Мархем действовал медленно, нежно и осторожно, давая излиться ее страсти. Он управлял собой, как Джонсом, когда тот начинал проявлять свой норов.
Это была пытка. Восхитительная пытка. Он двигался медленно и ритмично, сопровождая каждое движение поцелуем. Ее руки, гладившие его спину, были сухими и горячими. Он смотрел на ее запрокинутое лицо с закрытыми глазами. Она была воплощением любви, взаимной любви. Эта женщина любила его, теперь у него не было сомнений, ее лицо не умело лгать.
И он пошел в наступление. Ее глаза широко раскрылись, и в них были любовь, восхищение и удовлетворение. Он двигался все быстрее и быстрее, и, наконец, наступила кульминация. Мархем полностью растворился в ее бархатистой глубине, и она, уже не сдерживаясь, исступленно ласкала его, наслаждаясь его любовью.
Они долго лежали, приходя в себя от только что испытанного потрясения. Он все еще был в ней, когда Сара вдруг оттолкнула его, резко поднялась и с отчаянием вцепилась в лежащее на земле платье.
