общем, я перебирала мотивы, но в имени преступницы не сомневалась. Так что, обнаружив на лестнице неподвижно лежащую Тасю, я глазам своим не поверила. Рядом с ней валялась пластиковая бутылка, но большая часть воды разлилась вокруг, значит, Тася выпила совсем мало!
Поэтому я попыталась ее разбудить. Не церемонилась, не до того было, трясла за плечи, потом брызнула в лицо водой, оставшейся в бутылке. Помогло! Она застонала, открыла глаза, уставилась на меня ошалелым взглядом.
– Ты? – хрипло прошептала она. – Почему ты здесь? Где я? Что происходит?
Не буду даже представлять, какая у нее каша сейчас в голове! Заснуть от снотворного – это совсем не то же самое, что заснуть нормально. Пробуждение не из приятных… Чтобы начать соображать нормально, ей требовалось не меньше получаса и чашка крепкого кофе.
Но у меня не было ни кофе, ни времени.
– Сосредоточься! – жестко велела я. – Где Сергей?
– Сережа? При чем тут Сережа?
– Где он?
– Не знаю! – Тася посмотрела на меня с такой обидой, будто я ей кирпич об голову разбила. – Почему ты на меня кричишь?
– Потому что день не задался! Кто дал тебе воду?
– Воду… Воду, как обычно, Игорь привез!
– Какой еще Игорь?
– Так Данилович же!
И тут я вспомнила. Игорь Данилович – это тот дылда из свиты Сергея! Тихий, вежливый, приятный по сравнению с остальной «золотой тусовкой». Как это может быть он?! Но ведь никогда не знаешь, что внутри у самого тихого…
Это и правда мог быть он. Он часто сопровождал Сергея, его все знали, у него был доступ ко всему! Он мог сделать так, чтобы здесь все заснули. Но он должен был понимать, что после такого выкрутиться уже не удастся. Значит, это его последнее нападение!
– Как только сможешь идти, иди вниз, – сказала я. – Там вот-вот будут медики и полиция.
– Отведи меня!
– Обойдешься! Я должна найти Сергея.
Я не сомневалась, что с Тасей все будет в порядке. Ну, потошнит немного, голова поболит – и то не факт. Сергея ожидало нечто гораздо худшее! Уже понятно, что этот Игорь – невменько, он может быть способен на что угодно!
Съемка проходила на одном из верхних этажей. Там я обнаружила почти всю съемочную бригаду во главе с режиссером. Вряд ли Игорю удалось бы всех напоить одновременно, скорее всего, тут он использовал что-то другое. Но какая разница, что? Своего он добился!
Самого Игоря и Сергея там не было, но я слышала их голоса сверху. Я побежала к ним, еще не зная, что буду делать. Эх, если бы я могла становиться черной гончей в этом мире! Странная мысль… Но почему нет? Она бы могла что-то изменить! Да она бы один раз рявкнула на этого Игоря – и все, он бы птичкой улетел!
Но была только я, и сложно сказать, на что я вообще надеялась.
Сначала они были на лестнице, их выдавало гулкое эхо голосов. Но когда я догнала их, они были уже на крыше. Там, где нам с Сергеем совсем недавно было хорошо, теперь стало совсем плохо. Сергей оказался у перил, у самого края. Он стоял, вцепившись в них руками, и его заметно шатало. Чем бы Игорь ни травил съемочную бригаду, Сергею тоже досталось, и чудо, что он не потерял сознание!
Игорь тоже был здесь – в респираторе, защищавшем его от любой химии. Над респиратором горели дурноватые воспаленные глаза, а в руке он сжимал нож. Крови на лезвии не было… пока не было!
Сейчас получилось так, что Игорь был на равном расстоянии от меня и Сергея. Мое появление заметили оба.
– Беги! – крикнул мне Сергей.
– Не собираюсь!
– Ты не знаешь, что здесь происходит, это не для шоу!
– Да знаю я, что здесь происходит! – возразила я. И, к своему удивлению, я действительно знала. До меня дошло только что, но какая разница? Знание есть знание. – Этот придурок решил, что ты должен принадлежать лишь ему! Два веселых друга – и больше никто! А он тебе даже не друг!
– Что ты можешь знать об этом? – прошипел Игорь. – Ты – всего лишь очередная декорация!
– А ты – вообще никто! Тебя даже не звали никогда, просто позволяли остаться, если ты приходил. Сергея все любят, а тебя не замечают! Сначала ты решил стать его лучшим другом, чтобы греться в лучах его славы. Но ты на это не способен! И ты решил уничтожить его, чтобы прославиться хотя бы так!
– Яна, не провоцируй его! – взмолился Сергей.
А я хотела его провоцировать! Мне нужно было, чтобы Игорь разозлился и забыл о своей жертве. Пока у меня получалось.
– Что ты можешь знать? – рявкнул Игорь. – Он просто должен быть уничтожен!
– Почему это?!
– Он лживый! Он – фальшивка, совсем не такой, каким хочет казаться!
– Это практически про всех звезд экрана можно сказать!
– Он недостоин своей славы!
– Это не тебе решать! Ты сначала свою жизнь почини, а потом чужими распоряжайся!
– Хватит! – прервал нас Сергей. Откуда-то снизу доносился вой сирен: подъехала полиция. Осталось продержаться совсем чуть-чуть! – Яна, прошу тебя, уйди!
– Я тебя не оставлю!
– Я справлюсь! Но мне будет легче, если не придется беспокоиться за тебя, потому что за тебя я всегда буду беспокоиться больше!
Он хотел мне помочь, я видела. Даже сейчас, когда ему угрожала реальная опасность, обо мне он беспокоился больше, чем о себе. Но, сам того не желая, Сергей оказал мне медвежью услугу: он окончательно выбесил Игоря.
– Получается, даже эта жалкая калека значит для тебя больше, чем я?! Ненавижу!
Он бросился на меня, занес нож – он готов был ударить! Он уже дошел до такой стадии, когда человеческая жизнь не имеет никакого значения. Есть просто враги, которых он должен уничтожить, и все. Я стала таким врагом.
Я не знала, что делать. В этом мире я не была ни быстрой, ни сильной, ни ловкой… Я просто застыла перед ним, ожидая удара. Игорь добился бы своего – если бы не случилось невозможное.
Сергей не мог добраться до меня раньше него. Не мог и все: слишком велико расстояние, а он едва держится на ногах. Но он каким-то образом сделал это! Он перехватил нож, и удар, который мог бы убить меня, просто поранил ему руку.
Остался длинный, через всю ладонь, порез. По диагонали. Не опасный порез, но, когда он заживет, на ладони на всю жизнь останется тонкий белый шрам.
Который я уже видела. Время перемешалось, но теперь все наконец-то стало на свои места.
Сергей и Игорь сцепились на полу. Сергей был тренированным, Игорь – психом, а это дает определенные преимущества. Невозможно было сказать, кто из них победит, а помочь я не могла. Точнее, могла, но для этого мне нужно было уйти отсюда.
Иногда уйти труднее, чем остаться. Показаться трусом труднее, чем принять очевидную угрозу. Хуже всего то, что я не могла объяснить Сергею
