и удивлялся, как они вообще смогли выжить. Такие жалкие, трусливые и высокомерные.
— Я не прощаюсь.
Полуэльф встал и вышел следом за орком.
Фарун был в бешенстве. Он молился чтобы бог успел вернуться. Он должен был вернутся!
Комор бросил свою жертву в кухне, где на плите уже что-то дымилось. Слуги видимо правильно оценили ситуацию и сбежали из дома. Это хорошо, люди лишь отвлекали внимание, мешали развернуться во всю силу.
— Итак, гном, где чокнутый бог? — бросив гнома прямо на стол, снеся при этом утварь, сходу начал Комор.
— Не твое дело, — огрызнулся полурослик.
— Моё. Или ты забыл кто я?
— Тебе конец, как и твоей хозяйке, — рычал гном.
— Надо же, как мы можем. Не думаю.
В кухню вошел Виар и присел на стул. Он смотрел холодно и равнодушно на то, что творил орк.
Гном ненавидел полуэльфа. Возможно даже сильнее чем грязного орка.
— Чего он хочет? — спросил Комор.
— Убить всех вас, — улыбнулся светлый.
— Странно, с чего бы это? Мы же ему ничего плохого не сделали, скорее наоборот — освободили.
— Вы, темные, недостойны жизни.
— По ходу он ничего не знает, — скучающим тоном, протянул эльф.
— Думаешь? — не оглядываясь на друга, спросил орк.
— Уверен. Лично я, такому как он, не доверил ничего.
— Нет, он выбрал меня! Он без меня никуда. Вы даже не представляете, с каким удовольствием он убивает моих врагов.
— Как? — тихо спросил полуэльф.
— Так я тебе и сказал, вонючая полукровка.
Виар встал со своего места и медленно приблизился к гному, притихшему на кухонном столе.
— Комор, присмотри за дамой, мне бы не хотелось, чтобы она решила, что может сбежать не передав мое послание богу, а я тут потолкую с кое-кем.
— Да, гном, ты умеешь находить себе неприятности, — оскалился орк и вышел из кухни.
— А мы останемся, — криво усмехнулся эльф, неотрывно глядя в испуганные глаза Фаруна. — И побеседуем.
— Что тебе надо? Я ничего тебе не скажу!
Эльф вытащил из-за пояса нож и проверяя его остроту тихо произнес:
— Расскажешь. Все расскажешь как на духу. Потому что это будет твоя последняя исповедь. Не усугубляй свое и без того плачевное положение, Кассах.
Гном попытался плюнуть в лицо остроухого, но слюна так и не достигла цели и теперь стекала по подбородку своего обладателя.
— Итак, на что этот бог способен? — полуэльф приступил к допросу.
Голос его в наступившей гробовой тишине звучал настолько бесстрастно, что Фаруну показалось, будто тот совсем не живое существо, а механизм заведенного действия. Гном промолчал. Не дождавшись ответа Виар воткнул гному нож чуть выше колена. Имение огласил истошный вопль.
— Повторяю вопрос: на что этот бог способен?
— На многое! — продолжая вопить и скулить, выплюнул Фарун. — Он всех вас уничтожит! Всех! Не останется никого! Вы все сдохните как крысы, забившись в отхожие места в поисках спасения. Вы все…
Полуэльфу надоело выслушивать истерику гнома, и он снова взмахнул ножом. На этот раз удар пришелся намного ближе к паху.
— Ну что так и будешь бессмысленно вопить? Глядишь, так и до хозяйства твоего доберусь — мне не долго.
Эльф снова взмахнул клинком.
— С каждым днем он сильнее… убивает одним лишь мановением руки… вы проиграете. Это ваш конец!
— Да что ты? — Виар хмыкнул и снова взглянул в налитые кровью влажные глаза малорослика. — А я почему-то так не считаю.
— Умрете-умрете, — кровожадно посулил гном, и в его глазах заплескалось безумие.
— Заткнись! — Нож вонзился в бедро, и помещение снова огласил истошный крик. — И молчи, пока не спросят. В чем он черпает силу?
— Высасывает ее из темных и из их реликвий, — просипел Фарун, напрочь сорвавший голос. — Скоро весь мир склонится перед ним… и ты склонишься, остроухий… или сдохнешь от собственной гордости. Вам не выиграть эту войну… уже нет…
Виару надоело слушать угрозы, и он резко вонзил нож в грудь гнома. Фарун захрипел, забулькал, но упрямо продолжал еще дышать. Полуэльф намеренно не довел дело до конца, ему хотелось, чтобы этот гнусный предатель помучился.
Все, что хотел Виар уже узнал. Теперь осталось лишь оставить послание для чокнутого божества.
***
Комор нашел светлую там же, где видел последний раз. Она сидела возле разрубленного стола, держа перед собой жалкий щит. Заклинание постепенно рассевалось, и сейчас от него остались лишь слабые вспышки.
Опустившись рядом с ней на колено, орк задумчиво почесал лысую голову.
— Умеет эльф дам в ступор вводить. Эй, светлая, ты меня слышишь? — Комор помахал перед лицом женщины рукой.
Она шелохнулась и завизжала.
Орк протяжно вздохнул. Ему несказанно хотелось заткнуть эту дуру. Еще маг… Да разве маги так визжат? Тряхнув девушку за плечи, он все-таки добился ее молчания. Затем закинул себе на плечо и вынес из столовой. Пройдя в холл, усадил свою ношу в кресло и поставил прямо перед входом. Затем отошел к двери, полюбоваться своей работой.
Смотрелось впечатляюще: трясущаяся светлая с безумными глазами. Её платье пропиталась кровью, и сейчас липло к телу, создавая своеобразное гнетущее — пугающее впечатление.
— Вот так и сиди, до его прихода, поняла? Если сбежишь, я тебя найду, уж поверь мне, и возьму, как делали мои предки трофеем себе в развлечение.
Орк подмигнул теряющей сознание девушке и вновь направился на кухню.
Виар привязал гнома к столу и сейчас рисовал острым ножом узоры на его груди. Фарун был еще жив, но по захлебывающемуся кашлю, орк понял, что это ненадолго.
— Ты закончил? — встав в дверном проеме, поинтересовался орк.
— Почти.
— Идем, надо вернуться в город.
— Пошли.
Полуэльф напоследок еще раз проверил надпись и удовлетворенно кивнув, покинул кухню.
Едва бог вернулся в имение, то сразу увидел Ивору. Она сидела напротив входной двери и что-то тихо шептала. Бог подошел ближе и слегка наклонился, чтобы расслышать слова.
— Они ждут в башне. Они ждут в башне, — шептала она как заведенная.
Бог удивленно взглянул на нее и обошел по кругу. В доме стояла могильная тишина, нарушаемая лишь тихим шепотом девушки. Заглянув на второй этаж он не нашел там никого, поэтому вновь спустился вниз и прошел в кабинет, а затем и в столовую.
Переступая через разрубленные тела и мебель, бог остановился прямо посередине комнаты. В его глазах горело ликование. Наконец что-то стоящее! Но среди мертвых не нашлось его преданного гнома. Тогда Грион вновь отправился на поиски и нашел своего слугу лежащим на кухонном столе. Фарун был мертв. Его глаза широко раскрытые и полные слез выглядели жутко, а разодранная одежда заставила остановиться любопытного бога и приглядеться внимательнее. Он брезгливо махнул
