Читаем без скачивания Сказки темного леса - Djonny

Между тем вечерело: если спать до вечера, то и день недолог, а на эту ночь у нас были большие планы. Неподалеку вознеслись бревенчатые стены Мшистого Замка, и мы всерьез рассчитывали развлечься, устроив его обитателям ночной штурм. Обычно в нем селились парни из коллектива «Рось», обитатели северных районов нашего города — охочие до драки дюжие пацаны. Их военное братство держалось самых что ни на есть правильных патриотических взглядов и может послужить примером для любой подобной организации. Составляли её Ратибор со своим старшим братом, здоровяк Вига, Бамбук и еще несколько парней. В качестве вооружения они использовали тяжеленные прямые мечи, защитой сильно пренебрегали и много пили, ища в бою не победы, но подвига.

Они привнесли немало оригинальных нововведений, и среди них — особенный тип поединка, который мы называли «Канистра в кругу». Для этого пять и более человек берут канистру водки и кружки, хватают мечи и выходят в специально очерченный круг. Там они пьют по полкружки водки зараз, а кто хочет — тот пьет и больше. Затем все расходятся по сторонам и начинается свара — каждый за себя в маленьком кругу, свистопляска дубинок и целая куча увесистых пиздюлей. В ходе таких боев Ратибор не раз удивлял нас вот каким военным приемом. Он шел на противника, высоко подняв меч, и не защищался, спокойно принимая на корпус самые жестокие удары. На них Ратибор отвечал своими — чудовищными по силе и направленными обычно в башку, а объяснял своё поведение так:

— Воин-славянин не должен вертеться в бою, ровно девка, подпрыгивать и юлить. Перед лицом врага нельзя отступать ни на шаг, а еще меньше воину пристало заботиться о себе, защищаться и отбивать чужие удары. В сече нужно больше думать о том, как сразить противника, а не о том, как бы тебе самому уцелеть. Тогда и удача будет, и слава придет.

С людьми Роси приятно было иметь дело, поэтому мы старались использовать для этого любую возможность. Мы надеялись, что они остановятся в Мшистом и на этот раз, но просчитались.

В чернильной темноте мы перебрались через стены и с налету срубили часовых. В две минуты мы сбросили немногочисленных защитников со стен и захватили штурмовой коридор, а с «Росью» такой халявы нам не разу не перепадало. В прошлый раз за такую попытку я сам чуть было не остался без башки, а здесь дело пошло споро, словно по маслу.

Обороняющиеся отбивались вяло, от них было больше шума, чем дела. Неожиданно внизу вспыхнул фонарь, и в его желтом свете я сумел разглядеть защитников замка. Это была целая толпа сомнительных незнакомцев, предводительствуемых каким-то типом в спортивном костюме и с аккумуляторным фонарем.

— Кто это? — повернулся ко мне Кузьмич. — Кто это такие, ты не знаешь?

В те времена большинство людей были между собой знакомы, и повстречать чужаков нам было в диковинку. Сначала мы даже усомнились — не попутались ли мы в темноте и не громим ли, часом, туристическую стоянку? Не то чтобы это нас останавливало — просто хотелось владеть ситуацией и тогда уж действовать наверняка. Но люди внизу были одеты и вооружены несообразно моему представлению о туристах. Пока мы на них дивились, снизу осветили прожектором стены и увидели нас. Тогда обладатель фонаря вышел вперед, задрал голову и принялся на нас орать.

— Эй вы, — голос у него был с надломом, казалось, это не человек кричит, а дребезжит старый треснувший таз. — Вы что, суки, совсем охуели? По какому праву вы сюда врываетесь, козлы?

— Сами вы козлы! — перебил его Строри. — Ты разве не слышал правила? Было же объявлено — без стоптайма,[98] мудак ты ебучий!

— Как ты меня назвал, мальчик? — начал горячиться внизу наш оппонент.

— Мудаком, — отозвался Строри, — а что не так? Надо было назвать долбоёбом? — Костян выждал пару секунд, пока до его собеседника дошла суть сказанного и добавил:

— Извини, пидор, больше не повторится!

Тут обладатель фонаря встал в позу и принялся со знанием дела «заколачивать понты». Ради этого он устроил на внутреннем дворе крепости целое представление: бесновался, тряс руками и требовал от своих подчиненных, чтобы они его держали.

— А иначе я за себя не отвечаю! Семеро меня держите! — выл он. — Я принц Риск, брат всем известного Крылатого Саблезубого Пса!

Представившись, принц снова принялся угрожать — припоминал какой-то пояс, выданный ему в секции по айкидо, и обещал поломать нам всем руки. Начал он хорошо, но под конец сам испортил все впечатление, когда начал пускать слюни и пронзительно верещать:

— Тебе пиздец, мальчик! Тебе пизде-е-ец!

Довел его до такого состояния Строри, который устроился на гребне стены и все время подливал масла в огонь, обдавая принца Риска на глазах у его подданных площадной бранью.

— За себя не отвечаешь? — подначивал его Строри. — Так ты пиздобол!

— Принесите мне моё ружьё! — надрывался принц Риск. — Мальчик, тебе пизде-е-ец! В темноте не разобрать было, принесли этому дебилу ружье или нет, но если и так — стрелять из него принц что-то не торопился. Некоторое время мы развлекались, наблюдая за ним, а потом нам всё это наскучило.

— Ну что, братья? — тихо спросил Барин. — Начнем?

— Не сейчас, — отозвался Крейзи. — Сочтемся при случае.

— Пейберда?[99] — спросил Кузьмич.

— Пейберда, — согласился Крейзи. — Пейберда, братья?

— Пейберда! — поддержали его мы.

Мы грубо попрощались с принцем и спрыгнули со стены. Уходя, мы старались запомнить как можно лучше его лицо, так как до следующей нашей встречи могли пройти годы. Точно сказать нельзя — принцип пейберды требует отбросить эмоции, успокоиться и терпеливо ждать. Придет время, и если вы были безупречны в своем ожидании — возможность отомстить представится, возникнет как бы сама собой. Иногда ждать приходится долго — несколько лет и даже больше, но время само по себе не является препятствием для осуществления мести. Скорее помощником: бывшие недруги забывают сам факт ссоры, настороженность угасает, а ваше лицо постепенно стирается из памяти у врагов.

Но с вашей памятью подобного происходить не должно — следует держать виновных в уме или вести «списки ненависти», чтобы по прошествии многих лет случайно не забыть, кому и за что требуется отомстить. Тогда, пока ты жив — ничто не закончено, и за каждый камень в твой огород враги еще заплатят немалую цену. Это долгий путь, но иногда судьба улыбается воинам и пейберда бывает закончена в ту же ночь.

В этот раз судьба предстала перед нами в лице рыцаря Белая Кепка, объявившегося на нашей стоянке спустя пару часов после указанного случая. Мы сидели себе на делони, когда услышали снизу, как к нам грубо обращаются какие-то незнакомцы, как мы тогда думали — пришлые ролевики:

— Есть тут кто, блядь? А, ебаный в рот?

— Кто это пиздит? — возмутился Строри и крикнул в ответ:

— Идите на хуй!

— Что? — донеслось снизу, и что-то в этом голосе насторожило меня. — Что?

— Хуй в очо! — снова крикнул Строри. — Уебывайте с нашей поляны!

— Да ты что! — послышался тот же голос. — С вашей поляны? Миша! Ми-и-иша!

— Ну, бля! — гулко ухнуло из лесу, а потом послышался треск кустов и тяжелые шаги. Тут уж мы подняли свои жопы и решили узнать, в чем там дело. Мы глянули вниз и вместо ролевиков увидали целую грядку местной молодежи, пришедших инспектировать игровой полигон. Предводительствовал ими невысокий крепыш в ватнике и ярко-белой кепке, а с собой они вели пьяного в говно амбала лет сорока по имени Миша. Он поражал воображение — за два метра ростом и не менее ста тридцати килограмм, совершенно лысый и с лицом скорее бульдога, нежели человека. Увидав такое дело, мы перестали орать и крепко задумались. Первым нашелся Кузьмич.

— Пейберда, — шепнул он, подхватил литр водки и спрыгнул с помоста. — Парни, вы что ли местные? Извиняйте, не за тех вас приняли. Давай-ка, за знакомство!

Зарождающийся было конфликт тут же угас, и мы уселись с новоприбывшими тесным кружком, предавая по кругу одну нашу и одну ихнюю литровые бутылки водки. Поговорили чутка за жизнь, а после тема сместилась на нынешние обстоятельства.

— Хуй ли тут происходит? — пожаловался ихний предводитель, представившийся нам Саньком. — Понаехали в наш лес какие-то пидоры, куда не придем — только ебла кривят, а нормально за себя сказать ни хуя не могут. Вы первые люди, которые нас по-человечески встретили. Поругались — помирились, хуй ли там, все же люди!

— Ну, — с сомнением произнес Кузьмич, — не все. Тут неподалеку поселился один пидарас, до того охуевший, что…

Тут мы наперебой (перевирая и приукрашивая) принялись расписывать Саньку и его друзьям нынешних обитателей Мшистого Замка. Сказали, что там — пидор на пидоре, а сам Риск — мусорской стукач. Это было основное, но мы еще много чего к этому добавили. Затем Кузьмич подробно представил перед парнями из Шапок, как ведут себя в ихнем лесу Риск и его сотоварищи.