женщины носят каждый день, надевают на свидание с партнером или на работу. Поэтому их отношения с модой нельзя рассматривать в отрыве от жизненных обстоятельств, биографии и личностных связей. Более того, представление о моде тесно сопряжено с идентичностью, поскольку нет двух женщин, которые относились бы к моде абсолютно одинаково. Облачение в модный наряд подразумевает синтез индивидуальных вкусовых предпочтений и знаний с новациями, предлагаемыми медиаресурсами или магазинами. Таким образом, переживания женщин по поводу моды связаны с представлениями о привычном «я» и с попытками модифицировать его без утраты идентичности. Зачастую ассоциации между уже имеющейся одеждой и модными нарядами, которые можно увидеть в магазинах, способствует встреча со знакомым человеком в новом костюме или совет подруги.
Сказанное о моде справедливо и в том случае, когда мы пытаемся осмыслить отношения женщин с их телесным образом. Невозможно понять природу модной динамики или причины популярности того или иного тренда, исходя лишь из внешних модных презентаций; так же и представления женщин об их теле не зависят напрямую от телесного идеала, пропагандируемого медиаресурсами. Для современной моральной паники вокруг нереалистичных медийных образов характерны осуждение худых подиумных моделей и скоропалительные выводы об их негативном влиянии. Между тем, как показывают мои данные, ни одна из информанток не испытывала постоянного стресса по поводу неадекватных размеров и форм своего тела. Почти все признавались, что хоть раз сидели на диете, а многие соблюдали ее непосредственно в период нашего общения. Однако это было далеко не единственное, что заботило женщин, когда они выбирали костюм или смотрелись в зеркало. Я не генерализую их суждения и не утверждаю, что на свете не найдется женщин, которые постоянно из‐за этого страдают. Неверно, однако, думать, что каждая женщина в современной Британии постоянно и неизбежно чувствует себя неидеальной. Полагать, что женщины постоянно сидят на диетах и пытаются похудеть лишь потому, что средства массовой информации публикуют фотографии стройных моделей, – значит считать их всех глупышками, способными взглянуть на свое тело лишь сквозь призму отретушированного медийного образа. Возможно, такое суждение чуть более справедливо, если речь идет о юных девушках: нереалистичные идеалы подпитывают неуверенность в себе, характерную для подросткового возраста; однако мои информантки были старше девятнадцати лет.
Чаще всего на их представления о собственном теле влияли образы реальных людей или мнения партнеров и подруг. Отношение женщин к своему телесному образу невероятно сложно, оно меняется, сильно зависит от обстоятельств и от склонности принимать во внимание суждения знакомого мужчины, сообщества или друзей. Даже собираясь на свидание, женщины выбирали костюм не просто исходя из представления о том, что должно понравиться их спутнику. Проецируя собственные опасения по поводу любимой обуви или макияжа на ничего не подозревающего мужчину, женщина прежде всего одевается для себя. Она может потратить вечность на выбор обуви, однако мужчина, для которого она, как принято считать, одевается, иногда даже не замечает, какие туфли носит его избранница. Мои собеседницы часто наряжались в компании подруг, и общение с ними играло решающую роль при выборе образа. Существенно, что информантки одевались не для других женщин, а вместе с ними. Их объединяло не соперничество, а солидарность. Когда мои собеседницы выбирали, что надеть, я часто присутствовала при этом процессе и тоже оказывалась вовлечена в описанные выше отношения: комментировала наряды, высказывала мнение, какая вещь больше идет информантке или лучше соответствует случаю. Я наблюдала также, как отношение женщин к своему гардеробу и телесному образу меняется с течением времени. Даже рутинное и устоявшееся представление о собственном теле могло быть поколеблено или подвергнуто сомнению в тех или иных обстоятельствах: например, если женщина примеряла новую юбку или обнаруживала, что прибавила в весе. Именно тогда неуверенность и тревога становились заметны. Некоторые женщины часто воспринимают свое тело как неадекватное; у других это случается реже.
Привычная одежда обеспечивает безопасность потому, что женщины точно знают, как носить такие вещи, и знают, что выглядят в них хорошо. В тех случаях, когда привычное самоощущение нарушается, женщинам приходится осознанно взаимодействовать со своим сарториальным образом, со своим телом и с самой возможностью выразить себя с помощью костюма. Первый визит в новый ресторан или первая встреча с родителями нового бойфренда может вызвать панику и ощущение неспособности подобрать правильный наряд. В таких случаях женщины чувствуют, что не в состоянии адекватно вписаться в контекст; кризис вызывают новые жизненные обстоятельства, незнакомая компания, недавно купленная обновка или непривычный образ. Стабильное ранее представление о себе оказывается поколеблено. Женщина задумывается, действительно ли она модна или шикарна, смотрится ли она достаточно взрослой. В такие моменты сомнения в адекватности своего тела особенно мучительны, но они всегда сопровождаются необходимостью решения других проблем, которые женщин волнуют не меньше. Костюм – это продолжение личности, и зная, какая одежда им подходит, женщины тем самым сознают, кто они такие. В некоторых случаях, когда на это знание больше нельзя положиться, женщины могут прийти к выводу, что неадекватны не только их тела, но и их самоощущение.
Ощущение уверенности, связанное с ношением привычной одежды, не абсолютно и подвержено изменениям. Их стимулируют внешние обстоятельства, например появление нового бойфренда, или внутренние подвижки, скажем, скука, которую навевает старый гардероб. Привычная одежда удобна и проста, но, как показывает мое исследование, ни одна женщина не хочет ограничивать себя одним и тем же «я». Устав от привычного сарториального образа, женщины либо покупают обновку, либо по-новому комбинируют уже имеющиеся у них вещи. Смена стиля всегда связана с диалогом между привычным «я» женщины и ее потенциальным возможным «я». Изменения не просто навязываются извне капризами моды, скорее трендовые новинки служат женщинам средством расширить возможности личности.
Одежда как образ жизни
Выводы, представленные в этой книге, делались на основе всего корпуса моих данных. Я пристально наблюдала, как женщины одеваются, какими вопросами задаются, меняя наряды. Пытаясь сконструировать адекватный образ, они замечали: «Это точно я»; «Это, возможно, я»; «Я не могу это надеть, это просто не я». Я могу привести множество примеров, когда информанткам не удавалось стать теми, кем их должна была сделать одежда. Очевидно тем самым, что костюм не просто выражает самость или идентичность. Будучи материальной, осязаемой вещью, которую можно разглядывать, касаться и надевать, костюм дарует женщинам ощущение, что у них есть «я» и что его можно изменить. Они не рассуждают на эту тему абстрактно, но решают глубинные вопросы повседневного бытия именно с помощью гардероба. Одежда помогает им понять, кто они такие, где их место в мире и какими они могут стать. Э. Уилсон писала, что «выбор индивидуального стиля означает одновременно выбор
