это место не стали бы так прятать, верно?
Поэтому я прошёлся по кругу, приглядываясь к каждой подозрительной мелочи. На столах виднелись свитки, уже давно сгнившие от влажности и старости. Книги в шкафах постигла та же участь, к сожалению. Что касается алхимической лаборатории, то в склянках уже всё давно высохло до состояния грязи, которая присохла к стенкам.
Если здесь и было что-то очень важное, то оно было давно утеряно.
Но… утеряно было далеко не всё.
Я остановился на против одной из стен, на которой было изображено дерево. Оно было именно выбито прямо на камне, из-за чего и сохранилось до этих дней, а судя по облупившейся краске, когда-то ещё и разрисовано.
Ну если его прямо выбили здесь, то оно должно было быть важным, верно? Вообще, это дерево напомнило мне генеалогическое древо с единственным отличием — здесь вот эти шарики, в которых изображались члены семьи, шли друг за другом в одну линию. Пятнадцать штук, которые…
Так, погоди-ка…
У меня аж сердце ёкнуло, когда я догадался. Подошёл, поближе, чтобы получше рассмотреть и…
— Да ладно… прикол.
Это не генеалогическое древо, это же млять уровни развития!
Точно! Это… это уровни развития! Вот листья — раз шарик. Ветви — второй. А потом ниже и ниже к самому корню и в сумме их получается пятнадцать! То есть у них уровни развития представлены как дерево!
Логично, что здесь тоже всё это известно, ведь по сути правила мироздания сохранились и уровни что там, что здесь одинаково существуют. Просто на этом берегу их обозначают иначе. Просто было внезапно узнать такую забавную схему.
Значит эта лаборатория была для изучения и поднятия по уровням? Может здесь и ещё что-то интересное осталось?
Я начал куда более внимательно присматриваться к стенам, и очень скоро обнаружил и другие картинки, выбитые на камне. Для этого пришлось правда отодвинуть в сторону шкаф с книгами, которые, падая, просто рассыпались в пыль.
Здесь были выбиты два контура человека, между которыми были стрелочки от одного к другому. Я не понимал нихренашеньки, однако на первом изображении были отмечены глаза, сердце, печень, шея, мозг, точки на ногах и…
Так… погоди-ка, это же акупунктурные точки. Пусть и не сразу, но я узнал их: по ним мне делала Лисица уколы, чтобы помочь создать структуру. Да, это всё точки для иглоукалывания, по сути, важнейшие точки, через которые проходит, грубо говоря, жизнь любого последователя. А вот эти линии между ними — меридианы.
Но это на одном изображении человека.
На другом точек было всего три, и самая большая из них была в районе сердце. В нормальном человеке ядра и меридианы со стороны напоминали упрощённую кровеносную или нервную систему, а здесь три точки: голова, сердце и пах, и между ними просто в одну линию меридианы.
То есть один человек с нормальной структурой и один с ненормальной в три ядра. И между ними стрелочки, типа каждый может перейти из одного состояния в другое. При этом на втором изображении, где ядра…
Что это, пиктограммы?
Да, слушай, на против каждого ядра своя пиктограмма, напоминающая чем-то те, которыми дьявола взывают.
Я не мог сказать, что это за херь, так как не был мастером печатей, но… не, нет у меня догадок. Пентаграммы при том отличались друг от друга: первая была квадратом, в котором ромбом расположился другой квадрат. Вторая уже представляла из себя несколько квадратов и кругов. Третья же была похоже на… как изображение движения планет что ли: линии, круги, квадраты, треугольники — все они составляли одну картину, которая…
Которая немного пугала.
Я не мог объяснить, почему, но глядя на неё я отчего-то чувствовал беспокойство. Что-то было в этом неприятное, будто смотришь на нечто необъяснимое.
Но не только это стало для меня открытием. Такие же пиктограммы были изображены в кружках дерева. Первая пиктограмм, что попроще на пятом, шестом и седьмом уровнях. Вторая уже расположилась на восьмом и девятом, когда третья на… одиннадцатом? Раз, два, три… нет, не так, третьей были отмечены десятый и одиннадцатый сразу. Три разные пиктограммы на разных уровнях.
И я нихрена не понял. С здоровым человеком всё понятно, а что за нездоровый? И почему пиктограммы есть на нём и на дереве? Это типа…
Я резко обернулся, глядя в окно.
Чувство опасности и чужого присутствия неожиданно зашкалило настолько, что я физически ощутил чей-то взгляд. И по идее неизвестный наблюдатель должен был сейчас находиться за окном.
Но за окном было пусто.
Я не сразу понял, что сжимал арбалет мёртвой хваткой, а палец то и дело подрагивал на спусковом крючке. Было бы у меня сердце, оно бы билось где-то у самого горла, наверное.
Но что-то явно было. Точно говорю, что-то было, и я это почувствовал, я даже не поленился подойти, кинуть стул в окно, разбив стекло, и выглянуть наружу. Высота здесь была моё почтение. Даже несмотря на то, что я бы не разбился отсюда, но очко всё равно поджимало, так как лететь здесь очень долго, так ещё и на камни.
Так, ладно, я понял, какая-то хрень. Может оккультизм, может игры с алхимией и попыткой что-то создать, когда человек находится на этих уровнях. Но теперь этого мне уже не узнать.
Поэтому я спустился обратно на средний уровень. Но перед тем, как спуститься ниже, вышел за ворота проведать своих проводников. Те стояли, как ни в чём не бывало, ожидая меня.
— Нашёл что-нибудь? — спросил Вай, окинув меня взглядом.
— Ничего хорошего. Скоро будет вечереть, поэтому забирай девчонку и лети в деревню.
— А ты?
— Останусь и проверю всё. Позже спущусь.
— Не боишься? Оставаться здесь с упырями и может чем похуже? — спросил он негромко.
— Это не мне надо бояться, — отозвался я, хотя чувствовал себя, мягко говоря, неуютно.
Я был одиннадцатым, но в связи со смертью, да и с тем, что меня чем-то траванули, мой уровень технически спустился где-то до восьмого. Я до сих пор мог делать фокусы одиннадцатого уровня, даже ударить по одиннадцатому, но всё же в бою буду показывать себя значительно слабее.
А тут ещё и тварь, которая даже меня мёртвого заставила как-то сжаться внутри, что мне совсем не нравилось. Я насмотрелся всякого дерьмо. Мне приходилось сражаться с тварями, выходящими за пределы понимания человека, а тут… я почувствовал примерно то же самое, что при встрече с хоудаем или тварью из
