Она уверяет, что по высшему разряду оборудован, грашские богачи довольны остаются.
– Вот уж кого-кого, а Кару я своими проблемами грузить не намерен, – нахмурился Масарик. Он откусил от ломтика колбасы и принялся меланхолично жевать. – У нее и без меня сложностей хватает. Не забывай, я читаю половину материалов твоего департамента, картинку держу прочно. Еще одной обузы на своей шее она не выдержит.
– Дурак ты, Марик, – Ольга с досадой стукнула черенком вилки по столу. – Какая обуза? Ты что, успел забыть, как она несколько дней назад к нам прилетала только ради того, чтобы с тобой на похоронах встретиться? Она тебя морально поддержать пыталась, а ты ее отшил, словно надоедливого ребенка. Ты хоть представляешь, сколько ей времени на дорогу туда-сюда потребовалось? Я уж и не говорю, сколько мы денег на операцию прикрытия выбросили!
– Я дурак, – согласился Масарик. – И свинья. Можешь мне не напоминать, сам знаю. Устал я, Онка. Права ты. Наверное, стоило бы взять отпуск и развеяться.
Он устало потер глаза.
– Только, понимаешь, я боюсь. Чем дальше, тем больше я перестаю понимать, зачем живу. Мне сорок четыре. Вдумайся – сорок четыре! А ведь еще совсем недавно мне стукнуло двадцать три, я только-только закончил университет, был переполнен радужными надеждами… Потом первые должности в СВР, злополучная лестница, инвалидное кресло – и вот уже мне сорок четыре. Оглядываясь назад, я пытаюсь понять, что именно я сделал за прошедшие двадцать лет? И понимаю, что ровным счетом ничего. И что в те тридцать или сорок следующих лет, что мне отмерят жизнь и медицина, я точно так же не сделаю ничего. После меня даже детей не останется. Онка, я боюсь, что если перестану себя подхлестывать и имитировать полезную деятельность каждую минуту, я могу не выдержать и наглотаться снотворного. Как бы я хотел уйти из этой жизни и начать ее заново, с чистого листа!
– Да что вы с Карой, сговорились, что ли? – Ольга раздраженно бросила вилку на стол. – Трудоголики, мать вашу за ногу! Марик, пойми…
– А что Кара? – с острым интересом осведомился Масарик. – Она тоже от работы воет? Ну, чего и следовало ожидать. Вот ей бы твои нотации не помешали. Она, в отличие от меня, нормальная женщина, своими ногами ходит. Мужа бы ей…
– Она такая же крышей двинутая, как и ты, – зло буркнула Ольга, дотягиваясь до кувшина с клюквенным морсом. – Вы бы вдвоем славную парочку составили. Оба не понимаете, что такое отдых и как им наслаждаться. Хотя после твоей статьи я ее комплексы насчет бессмертия начинаю лучше понимать…
Она осеклась и медленно подняла взгляд. Потом аккуратно отставила кувшин.
– Что ты так на меня смотришь? – напряженно спросила она.
– Да вот думаю, что забавные ты делаешь оговорочки, – взгляд Масарика обрел выражение, характерное для интенсивных раздумий, которые он называл «мозговым штурмом». – С учетом «Черного квадрата» и личности ее опекуна…
– Марик!
– …у нас есть два варианта. Либо Сущность, Демиург или бог, как его ни назови, таки обеспечил ей личное бессмертие, либо…
– Марик!
– Либо можно вспомнить некоторые странности, разбросанные по разнообразным отчетам, что я видел. Четыре без единой царапины пережитых покушения, в том числе взрыв бензовоза в пяти саженях… кстати, тогда вообще никто не пострадал, что до крайности удивительно. Очень удобная способность быстро оказываться там, где ее не ждут, едва ли не в пяти местах одновременно. Потрясающая трудоспособность – по восемнадцать часов в сутки на протяжении многих лет. Когда спит – неясно, двух часов в сутки человеку в течение многих лет слишком мало. Потрясающие способности к языкам, которые до появления в Сураграше она не демонстрировала. Даже если мы оставим в стороне ее выдающиеся способности хирурга и диагноста, вместе с бессмертием картина вырисовывается очень любопытная.
– Марик…
– Онка, ты, конечно, можешь мне солгать. Но ты же знаешь, что я все равно пойму. Давай без недосказанности, а? Кара – Демиург?
– Ты дурак, и я дурак. Мы с тобой два дурня… – пробормотала Ольга. Она взяла бокал с морсом и отхлебнула сразу половину.
– Ответ ясен, – усмехнулся Масарик. – И давно?
– Она не хотела, чтобы ты знал.
– И я даже понимаю, почему. Одни только настойчивые предложения подлечить мне позвоночник чего стоят. Тем не менее, ты не ответила. Она – Демиург изначально? Из тех, что создавали наш мир? Или же ее сделали такой? Когда?
– Сделали. В пятьдесят восьмом. Когда ее похитил Дракон. Или незадолго до того. Не спрашивай, я не знаю точно.
Что толку терзаться и бить себя по голове после того, как совершишь ошибку? Ольга взяла со стола вилку и снова принялась набивать рот салатами, не забывая обгрызать жареные куриные крылышки с большого блюда.
– Логично. Имея неограниченные возможности, она вряд ли позволила бы провести дело с похищением с таким шумом. Наверняка ее сводные брат и сестра тоже Демиурги. На меньшее она точно не согласилась бы, да и логика событий подталкивает к тому же. Очень возможно, что и бывшие опекуны, Саматта и Цукка Касарий – тоже. Панариши тоже прекрасно вписался бы в схему, вот только его странный уход я не понимаю… а пожалуй, и понимаю. Наверняка эпизодическая маска одной из Сущностей, того же опекавшего Кару Соловья, отыгравшая свою роль. Насчет остальных катонийцев можно строить догадки, но не суть важно. Очень, очень любопытно. Многие события новейшей истории теперь можно совсем иначе интерпретировать, начиная с переворота в Сураграше и Трехгорного перевала…
Масарик откинулся на спинку инвалидного кресла и глубоко задумался.
– Марик, – позвала Ольга после того, как молчание затянулось на пять минут. – Только ты не делай глупостей, а? Кара страшно за тебя переживает. Демиург она или нет, но она прежде всего женщина. Если с тобой что-то случится…
– А? – Масарик очнулся от раздумий и успокаивающе помахал рукой. – Не волнуйся. Я не намерен сбегать от проблем таким образом. Мысль в голове давно засела, но я ей ходу не давал никогда. Не хотел доставлять неприятностей отцу, Каре… тебе, Ветке и остальным. Терпеть не могу, когда маленькие девочки из-за меня плачут ночами в подушку.
Он дотянулся до тарелки с креветочным салатом, переложил немного себе и начал есть.
– Замнем пока тему о Сущностях, – проговорил он с набитым ртом. – Мне нужно как следует ее осмыслить. Лучше расскажи, чего такого случилось, что тебя в выходной на работу выдернули.
08.07.1433, деньдень. Цетрия. Академия Высокого Стиля
«…и тогда Первый Меч графства Цветов, Одора Мэйдэн, владеющая Небесным Топором Рамэнудоном, вышла перед своим войском и вызвала на
