на ночь? – предложила неожиданно. Она согласилась. Что же, поеду к свекрови.
– Привет, моя хорошая, – Мария Алексеевна подхватила Еву на руки. – Соскучилась по тебе.
– Я тозе! Баба, подем иглать!
– Пойди, в холодильнике посмотри, что вкусненькое есть, а мы с мамой чайку попьем.
Мы прошли в гостиную. Там уже стол сервирован.
– А я на работу выхожу с понедельника, – неожиданно проговорила она. – Заскучала на пенсии. Думала внуков нянчить буду в старости, а вышло…
Мария Алексеевна главным врачом в Склифосовского работала до пенсии. Потом ушла, устала. Три года высидела и опять.
– На старое место? – спросила, оставив фразу про внуков без внимания. Пока.
– Да нет. Там уже сидят свои люди. Да и не смогу снова. В департамент пойду. Бумажки, проверки, инспекция. – Она вздохнула тяжело, словно уже устала, но женщина она деятельная. Командир в юбке, ей понравится нагибать наши больнички да поликлиники. – Наташ, ну неужели правда разведетесь? – свекровь вмиг с лица сошла. Переживает.
– Мария Алексеевна, я не знаю, насколько вы в курсе…
– В курсе, Наташа. Ромка рассказал. Я на твоей стороне. Понимаю твои чувства. Он поступил глупо и подло! – отрезала она. – Но любит тебя. Я вижу. Чувствую. Ты тоже это знаешь.
– Знаю! Но что это меняет? Боль от измены меньше делает? Ребенка с его матерью поможет принять? Нет, Мария Алексеевна, не помогает. Я пробовала, но разум противится. Сердцем я смогла бы понять, но в душе такая горечь. А я не хочу жить с этим: бояться, ревновать, подозревать. Делить его не могу, понимаете?
– Понимаю, – сказала так, что я поверила: знает, о чем я. – Мужчины иногда совершают страшные глупости. Мы задаемся вопросами: зачем? Как? За что? А они внятно ответить не могут. Знаешь, почему?
Я отрицательно головой покачала.
– Потому что поверить не могут, что способны на предательство. Всю жизнь думали о себе одно, а оказалось, что совсем другие. Сложно осознать, что ты такой хороший, любящий семьянин, настоящий мужчина способен на подлость. Я сына оправдывать не могу, да и не буду, но знаю, что люди, а изменяют не только мужики, после этого либо втягиваются и гуляют, либо понимают, что это им не надо. Я не знаю, какой Рома, – закончила тихо.
Я задумалась. Какой он? Когда-то я верила, что из той породы, которые никогда не обманут и не предадут. А теперь хотела верить, что он понял и раскаялся. Не для того, чтобы вернуться к нему, а чтобы не думать о нем хуже, чем есть на самом деле. Смогла бы я простить одну единственную физическую измену? Когда-то сказала бы, что однозначно нет. Сейчас – уже не знаю. Но между нами не только секс с другой женщиной, между нами ложь, его сын и мать этого ребенка. Выбор на разрыв. Для всех.
Я бросила взгляд на сумку. Там лежало еще два теста. Положительные. Вероятно, между нами еще и новая жизнь. Мальчик или девочка. Кого бы он хотел? Еще дочь или второго сына?
– Спасибо, Мария Алексеевна. Думаю, Рома заедет завтра за Евой, – я поднялась, мне собираться на фестиваль нужно.
– Наташа, – уже в дверях начала свекровь, – для меня есть только Ева. Внуков от этой, не признаю никогда.
Я не ответила. Не знала, что сказать. С одной стороны, приятна поддержка. С другой, таким вещам, наверное, не хорошо радоваться.
Дома я приняла душ, наложила вечерний макияж и позволила волосам высохнуть практически без укладки. Они природно закрутились в локоны на концах, сделала пробор левее обычного и перекинула волосы на плечо.
Достала из чехла платье. Кружево глубокого красно-бордового цвета. Никаких рукавов и бретелек, лиф четко сидел по груди. Даже мне тяжело взгляд отвести. Показалось на мгновение, что сиськи полнее стали. Да ну, не на таком же сроке!
Платье было коротким спереди, делая акцент на ноги, а сзади модный кружевной хвост. На шею тонкая цепочка из белого золота с маленьким сверкающим ключиком – что-то более массивное не подойдет. Несколько браслетов и кольца. Рука непроизвольно потянулась к бархатной коробочке, которую оставил Рома. Я так ее и не открыла, боялась. Но и вернуть не решилась, не знаю почему. Я догадывалась, что там. Эта вещь моя, даже если никогда больше не надену.
– Пора, – и постаралась обольстительно улыбнуться. До понедельника я просто женщина, а после мое тело, вероятно, снова станет ЕГО храмом. Рома, Рома, Роман – мужчина всей моей жизни…
Я спустилась вниз. Ник стоял возле машины: на этот раз черный мерседес-седан. Мы устроились на заднем сиденье, и водитель плавно отъехал.
– Наташ, – когда распахнула шубу, шепнул Ник, – ты знаешь, что сведешь сегодня с ума не только мужа, но и меня?
Я посмотрела на него из-под ресниц.
– Знаю.
Нику понравился мой ответ. Уверена, вечером будет очень томным…
Глава 33
Роман
На открытие фестиваля я приехал один. Прошел по ковровой дорожке. Блеснул рожей для светской хроники. Сфотографировался с Эрнстом и Акоповым у пресс-волла. Наташу высматривал напряженно. Черт, я велел послать этому козлу Жданову пригласительные, чтобы он пришел с моей женой!
Гостей много. Все разряженные в пух и прах. Много женщин. Красивых. А я один. Нет, меня не вело налево с голодухи, хотя секса хотелось. Я уже задолбался дрочить. Лишнее сбрасываю, но никакого удовольствия. Кожа к коже хочу, со стонами, запахами, терпким вкусом на губах. Княжну хочу. Вишню спелую сорвать.
– Добрый вечер, Роман Андреевич.
Я повернулся, удивился немного. Одна из адвокатов Воронцова – не помню, как зовут. Брюнетка с цепким взглядом, перевоплотилась в героиню фильма в стиле нуар. Вся черно-белая и только губы алые.
– Добрый, м?..
– Кристина, – ответила без обиды, что забыл имя. – Я поздороваться хотела и сказать, что все готово. Через три месяца на заседании мы сразу получим отсрочку.
– Прекрасно, – рассеяно ответил, оглядывая проходивших в зал, на показ фильма-открытия.
– Проводите? Скоро начало… – слегка коснувшись моей руки, попросила. Именно об этом и говорил. Я один. Многим женщинам могло показаться, что скучаю. Я ведь тоже не урод, могу нравиться бабам, вне зависимости от счета в банке.
– Да, конечно, – галантно предложил ей локоть. Она вцепилась, ослепительно улыбаясь. Пускай. В понедельник прикажу Воронцову отстранить ее от моего дела. Не хочу, чтобы мои адвокаты саботировали мой не развод.
Я повел ее в зал. Голову поднял и глазами зацепился за роскошный водопад волос. Просто ходячая эротическая фантазия. Моя жена. Женщина, рядом с которой другой мужчина. Наташка очень красивая. Эффектная. Но это все особенно остро
