что вам есть, куда стремиться и чего достигать. А теперь — церемониальное награждение.
Аластер заволновался. Он не знал, что сейчас должен делать, на инструктаже перед балом об этом ничего не говорили. Может, куда-то нужно идти? Однако вся шеренга ново-избранных осталась на месте, и к ним начали приближаться отбывающие. Аластер понял, что это было. К нему подходил отец, и в протянутой руке он нес небольшой белый флакон — годы жизни. Стоит выпить их, и на отмеренное время перестанешь стареть. Аластер испугался, что сейчас расплачется. Он не мог отвести взгляд от отца.
— Аластер, я и мечтать не смел, что вручу тебе первые годы жизни, — отец улыбнулся и протянул ему флакон.
«А о том, что не обнял бабушку, ты будешь жалеть всю оставшуюся жизнь»… Аластер не повторил этой ошибки и крепко обнял отца. Тот немного растерялся. Это были первые объятья в их жизни. И, наверное, первые искренние слова:
— Папа, спасибо вам! Я… я очень вас люблю.
— И мы, мы тобой очень гордимся. Спасибо…
После этого виновники торжества вновь разошлись по своим шеренгам.
Церемониймейстер торжественно объявил о прибытии гостей:
— Великий Князь Винтер, а также Великая Княгиня Винтер с наследником.
Это были поистине великие люди — те, кто оберегал покой и процветание упокоенных в Эмбере. Аластер помнил и этот урок:
«Когда-то давно, когда Бог спустился на землю, он затмил собой солнце, и потому на том месте оно исчезло, зато появились прекрасные солнечные цветы. Место это так понравилось Богу, что он наказал Винтеру — первому человеку, которого встретил на земле, — заботиться об этом кусочке земли, и для выполнения данной миссии даровал ему великую магическую Силу Тьмы. С тех пор благословенное княжество Эмбер стало тем местом, где люди могут обрести покой.
Однако Сила Тьмы была слишком велика для человека и не могла долго оставаться в его теле, поэтому было решено, чтобы князья Винтер рожали наследников, к коим и будет переходить этот Дар. Так дошло до наших дней, так и будет продолжится вечно…»
Профессор Горгаш когда-то поставила ему за этот текст пять. Редкий был случай!
Тем временем в зал торжественно вошли князья Винтер, хранители вечного покоя… Такого разочарования Аластер не ожидал.
Невысокий, полный человек в перво-сером, почти белом платье, казалось, вообще не понимал, где находится. Он безразлично озирался по сторонам и все время поднимал руки к лицу, трогал его. Княгиня Винтер, его супруга, выглядела получше — статная и даже красивая, она косилась на мужа и подталкивала его в спину, когда тот тормозил.
За ними шел маленький мальчик лет семи, их сын. Будущий князь Винтер.
Возможно, Аластер сам еще не до конца вырос, но он почему-то сразу, в одно мгновение, понял чувства этого малыша. Им владел страх. И источником страха, несомненно, являлся сияющий и могущественный князь Винтер — странный и вялый человек, который, казалось, и шагу не мог ступить без твердой направляющей руки своей супруги.
Все трое подошли к трону Императора и выполнили поклон. Точнее, поклонились только маленький князь и княгиня, сам же владыка Эмбера потоптался на месте и неумело наклонил туловище. Потом снова потрогал свое лицо…
Аластеру было неприятно на это смотреть.
Когда высокие гости заняли свои места, Император подозвал к себе маленького князя и некоторое время говорил с ним. Вероятно, пролистал его новенькую душу, посмотрел внимательно на детские страхи и надежды, выбрал из них главное, чтобы построить на основе увиденного наиболее мудрый план…
— Последние минуты заходящего солнца! — объявил Церемониймейстер.
Император поднялся с трона и прошел к огромному панорамному окну, которое заменяло одну из стен главного зала. Божественную фигуру осветили последние алые лучи. Душу Аластера наполнили покой и благоговение. Спокойное, полное мудрости и бесконечной сосредоточенности лицо подсвечивалось теплым сиянием. Должно быть, именно это ощущение счастья навсегда останется с упокоенными и отправится вместе с ними в далекий благословенный Эмбер.
Сейчас в душе не осталось и тени скребущего недавно сомнения — только восхищение.
Император вытянул вперед руку, она была обращена каждому в этом зале, коснулась каждого сердца. Собравшиеся приблизились к Императору.
Солнце заходило в последний раз, время двадцати человек подходило к концу, и изумительная красота за окном была им достаточной наградой. Отсюда открывался вид на великолепный Адамант и на широкую реку за каменными стенами. Именно с этой реки и начнется путешествие упокоенных в свою новую обитель.
На одной из плоских крыш города, недалеко от дворца, началось специально подготовленное представление. Гости заметили артистов, заулыбались и начали указывать на них другим. Первыми выступали акробаты, жонглеры и канатоходцы. Аластер даже не знал, что в Адаманте живут такие мастера. Гости восхищенно аплодировали, а Император милостиво улыбался. Это был момент истинного счастья — наслаждаться искусством рядом с Ним и вместе с Ним.
А на крышу-сцену тем временем вышла девушка в пятеро-сером платье. Под неслышимую мелодию заходящего солнца она начала танцевать…
— Нет! Нет нет нет нет нет! — раздался резкий крик.
Гости оторвались от окна и уставились на источник шума.
Великий князь Винтер с обезумевшим взглядом отступал назад, при этом он хватался за лицо и раздирал кожу до крови.
— Нет! Это… нет! Это она! Она!
Кто она? Аластер уставился в окно на танцовщицу. Девушка все еще не закончила танец, продолжала кружиться, а князь все пятился орал.
Гости так опешили, что не могли сдвинуться с места.
Маленький князь вырвался из толпы и бросился к отцу, но безумец то драл себе лицо, то размахивал руками, будто отмахивался от чего-то невидимого. Он задел подбежавшего сына, тот не устоял на ногах и упал.
Аластер дернулся, было, к мальчику, но его что-то остановило не пустило двинуться с места.
Что это!?
Император приблизился к орущему князю и тот начал что-то ему объяснять, цепляясь за белоснежные одежды:
— Бог! Это она! Ты видел? Это она! Я не вынесу!
Лицо, разодранное в клочья, белые глаза… Он запачкал своей кровью Его одежды! Император схватил Винтера за шкирку и встряхнул.
