секунду эльфийка провела ладонью по лицу и застонала. Антонина и Алиса в замешательстве уставились на неё.
— Подождите, что предложила Ангелина? — спросила Лиз с напряжением в голосе.
— Ангелина сказала, что если Иван не имеет права размножаться с Маледикт, значит, он может трахнуть её в задницу и использовать секс для создания связи по укрощению зверей. Она также добавила несколько комментариев о том, что будет дёргать дракона за рога, шлёпать по заднице и сделает «большую ящерицу своей сучкой», — ответил Анна. Оттого, каким бесстрастным тоном она сообщила новость, та стала казаться ещё ужасней.
Мои щёки стали бордовыми. Я покраснел? С каких это пор я краснею⁈
— Какого чёрта⁈ Ангелина, как ты узнала, что Маледикт может тебя понимать? А-а-а! Я не герой аниме! — сняв очки, некоторое время тёр глаза.
— А можно мне будет посмотреть? — промурлыкала Лиз. Не только у меня отпала челюсть, когда перевёл взгляд на свою дорогую безумную Лиззи. Полуфея окрасилась в яркий оттенок красного, а уши затрепетали. Очевидно, эта идея взволновала её до такой степени, что она с трудом сохраняла гламур. В волосах беспорядочно появлялись фиолетовые цветы, а вокруг запястий обвились лианы. — Прости! Это просто… звучит сексуально, — скромно добавила она.
Лилия шипела и извивалась в руках Антонины, и я заметил, что тёмная эльфийка с трудом удерживает кошку за шиворот. Лилия умудрилась вывернуться так, что её лапы оказались обращены к дракону, она с остервенением царапала когтями воздух, словно хотела сразиться с Маледикт. Но у Антонины были крепкие руки, а это означало, что Лилии вырваться не удастся. Лицо тёмной эльфийки отражало смесь чувств и эмоций: веселье, раздумье и хитрость, практически было слышно, как вращаются шестеренки в её голове.
Из всех них Анна казалась наиболее разумной — она выглядела так, будто подумывала о том, чтобы выбежать из комнаты. Но потом от предчувствия у меня свело желудок, когда выражение её лица стало задумчивым. Лавандовые глаза рыжеволосой эльфийки сузились, и пришло смутное осознание, что, возможно, именно мне теперь следует бежать.
— Это… не такая уж плохая идея, — сказала Анна, постукивая пальцем по подбородку и посмотрев на Маледикт. — Но интересно, сможет ли Иван выжить, образовав с тобой узы приручения? Обмен силой между ним и Фиби подтолкнул её к обретению гуманоидной формы на столетие раньше. Каковы будут последствия связи с тобой?
Маледикт дотронулась пальцем до нижней губы и, хмыкнув, пожала плечами: — Понятия не имею. Никому ещё не удавалось выжить, кто пытался приручить меня. Обычно я их съедаю и, признаюсь, есть соблазн убить вас всех только за то, что вы услышали это предложение. Но, думаю, есть способ изменить связь, чтобы она оказалась связью между равными. Если мы уберём те досадные нюансы, которые дают Ивану доминирующую роль, и сделаем всё взаимным… Мне это не противно. Но это не то, что я могу сделать просто так, заметьте. Потребуется время, чтобы сформировать нужные заклинания, и нам нужно будет провести их в моём логове. Я вернусь через несколько месяцев, когда буду уверена.
— Подождите! А как же болезнь пустоты? — вопрос Антонины заставил всех приостановиться. Маледикт находилась уже практически одной ногой за дверью, но замерла, когда тёмная эльфийка напомнила ей о причине, по которой мы вообще обсуждали эту тему.
— Ах, да… это, — Маледикт перевела взгляд на меня, а я в ответ уставился на неё. Мы просто тупо пялились несколько минут друг на друга, прежде чем я понял, что она не собирается продолжать разговор.
На мгновение закрыв глаза, мысленно досчитал до десяти, а когда это не принесло мне вдохновения, попробовал ещё и ещё раз. Никакого внезапного гениального прозрения. Ну и дела… Ладно, похоже, мы идём сложным путём. Открыв глаза, посмотрел на женщин: — Дамы, давайте на некоторое время оставим всё как есть. Мы с Маледикт отправляемся в её логово.
Анна решительно кивнула, за ней последовала Антонина. Алиса выглядела немного растерянной, а Лилия отплевывалась и шипела, словно пыталась выкашлять комок шерсти, но я не обращал на это внимания — моя эмоциональная своенравная кошечка через некоторое время успокоится. Мне же было просто досадно, что нет времени просто расслабиться и отдохнуть после победы. Маледикт заметно повеселела, но я поднял руку и безапелляционно изрёк: — Фиби остается здесь.
На дракона словно вылили ушат холодной воды, она открыла было рот, готовясь протестовать, но под моим взглядом утихла. Не в моих правилах позволять сестре свободно бродить по пещере, где я могу заниматься непристойными вещами с её матерью. Ни одному ребенку не нужна такая травма. Я снова повернулся к своим будущим жёнам: — Где Юлия? Я хочу попрощаться со всеми лично. Щупальца медсестры исчезли, и никто в царящем сумбуре не заметил когда именно.
— Она помогает ухаживать за ранеными тёмными эльфами и просила передать свои извинения, и сказала, что будет занята несколько дней. Некоторые из них нуждаются в особом уходе. Прости, я забыла предупредить, — тихо сказала Алиса. Я подошел к ней и крепко обнял, поцеловал в макушку и отдал Дерпа. Следующей была Анна, и она подарила мне горячий поцелуй. Когда наши губы разошлись, мой пульс стучал со скоростью отбойного молотка.
— Веди себя хорошо, — прошептала она.
Я ухмыльнулся и чмокнул кончик её носа. — Никогда, — честно пообещал ей, и это вызвало улыбку на губах эльфийки. Повернувшись к Антонине и Лилии, взял девушку-кошку за шею.
Ну?
Лилия перешла в гуманоидную форму и уставилась на меня, но поскольку я всё ещё сжимал её шею в своём серебряном кулаке, выражение лица женщины было смешанным: недовольным и возбуждённым одновременно. Через секунду она сдалась и крепко обняла меня. — Возвращайся скорее, — умоляюще прошептала она. Другой рукой я гладил и гладил её по волосам, пока кошка не начала мурлыкать, а потом отстранился.
— Как только смогу. — сказал я и, повернувшись, взял Антонину на руки. Тёмная эльфийка не сказала ничего, просто прижалась и крепко обняла. Её тело слабо подрагивало в моих объятиях, было ясно, что она не так спокойна, как притворяется. Прижавшись лицом к её макушке, крепко зажмурился: — Всё будет
