не понимая, что собственно произошло. Сознание вновь прояснилось, звуки музыки стали слышны отчетливее, а краски ярче. — Ты счастлива, дорогая? — сжал руку дочери граф. — Наверное, если бы не ты… я не оказалась бы во дворце никогда, — она восхищенно рассматривала мебель, статуи и свое отражение в огромных зеркалах с золотыми массивными рамами. Платье Милы то самое, нежно-сиреневое с серебряной отделкой по краю из шелка и кружева. Оно смотрелась очень изысканно, переливаясь и сверкая, но это сияние было мягким и сдержанным. Здесь в свете множества магических огоньков и хрусталя наряд девушки казался чем-то волшебным. — Моя девочка, сегодня самая красивая. Честно тебе скажу, я мечтал увидеть тебя среди этой роскоши и изобилия аристократии. Ты достойна этого по праву рождения… — Мечты имеют свойство сбываться… — Милалика улыбнулась. — И это здорово. Первокурсников ВАМСИ представили, и ребята прошли к отведенному специально для них месту по правую сторону от Императора. Официальная часть длилась очень долго. Гости были даже из других государств с приветствием и дарами. Ноги девушки уже гудели от столь длительного стояния, но она старалась этого не замечать, наслаждаясь вечером. По завершению торжественной и основной части организовали не большой фуршет с напитками и закусками. А после того, как все немного расслабились и освоились, объявили бал. — Третий твой танец с его величеством… — пошептал на ушко мисс Боллир граф. — Я волнуюсь… Вдруг на ногу наступлю? Мужчина рассмеялся. Сначала Милалика вальсировала с отцом. Она улыбалась, замечая восхищенные взгляды присутствующих. Их пара очень гармонировала и смотрелась великолепно. Второй танец сменились партнеры, и каким-то образом девушка оказалась в объятиях Александка. Он всю музыкальную композицию «от» и «до» шептал ей пламенные комплименты и крепко сжимал талию, желая максимально сократить между ними расстояние. — Ты самая необыкновенная, безумно нежная… Красивей тебя, я никогда не встречал девушки… — не унимался партнер. — Мне конечно приятно и все такое… Но, ты сбиваешься с ритма, — заметила Мила. — Черт с ним с этим ритмом… Милалика… Это платье тебе очень идет. Наденешь его на новогодний бал? — Ну, не знаю… — как бы другого у нее все рано нет. Правда об этом удручающем факте она промолчала. — Хочу видеть тебя в нем постоянно, а еще… хочу с тобой танцевать и… — Алекс? — Что? — не понял парень, почему его партнерша замерла. — Музыка закончилась. — А? — молодой человек моргнул пару раз глазами и поклонился, нехотя прощаясь с девушкой. Мила все время искала глазами ЕГО. Но к своему разочарованию не находила. Жаль… ей было ужасно жаль… Ведь она в самом деле сегодня прекрасна, как никогда и хотелось бы, чтобы господин Оушен увидел ее хоть одним глазком и понял, наконец, какое сокровище теряет. После маленького перерыва, объявили танец Императора. — Иди и подари свое сердце! — Марвел подтолкнул девушку к высокому мужчине, который тут же уверенно повел ее в знакомом медленном танце. Стоило их взглядам встретиться резкая боль пронзила грудную клетку адептки, яркая вспышка вылетела из её тела и проникла в грудь императора. Он абсолютно ничего не почувствовал, спохватился лишь, когда понял, что слишком быстро кружил свою партнершу, доведя ее до обморока. — Воды! Началась суета, повсюду раздовались крики и вздохи… — Наверное, утомилась бедняжка… Мила погрузилась в приятную прохладу объятий тьмы.
ГЛАВА 18
Очнулась мисс Боллир на шикарной кровати. Осмотревшись, она поняла, что еще во дворце. Роскошь в каждом элементе интерьера навела на мысль, что комната принадлежит ну очень знатному человеку. — Император… — испуганно прошептала девушка, вскакивая и оглядываясь. Ей было очень интересно знать, как она здесь оказалась и, главное — почему? Все, словно в тумане… Бал теперь представлялся каким-то сказочным сном из другой реальности. Едва успев привести платье в порядок, она услышала шаги. В спальню вошел тот, кого она совсем видеть не хотела: — Пришли в себя? — синие глаза начальника службы безопасности буквально просканировали стоящую перед ним девушку. За мужчиной, еле слышно ступая, появилось несколько служанок. Они поправили постель, принесли кувшин с водой и фрукты. Женщины, приведя все в надлежащий порядок, также беззвучно удалились, не привлекая к себе внимания. — Что случилось? — растерялась Милалика. — Это я у Вас хотел спросить. Император сообщил, что вы вскрикнули, резко побледнели и… потеряли сознание. Его величество Августо де Варг поручил мне выяснить причину вашего недомогания. Ведьмочка закатила глаза. Если сейчас Дарэл снова станет применять к ней силу огня… она взвоет. Последнее время он только и делает, что копается то в ее голове, то в её внутренностях. Не хватало, чтобы еще залез в сердце и увидел, насколько сильно она его любит. — Нет… Не надо. Мне лучше, правда. Просто утомилась… Неудобное платье, обувь… Тесные объятия партнеров… — на последней фразе Мила запнулась, наблюдая за тем, как лицо мистера Оушена багровеет от гнева. Таким она его еще не видела. — Не надо что??? — Меня осматривать! Девушка сделал шаг назад, испугавшись, что мужчина сейчас превратиться в огнедышащего дракона и испепелит её, зацепившись на небольшой коврик, она рухнула на постель. Не успела Мила и глазом моргнуть, как маг уже оказался нависшим над ней, гневно рассматривая. — Вот именно ЭТО я и собираюсь сделать! Лежите смирно! — НЕТ!!! — сердце студентки настолько ускорило свой ритм, что грозилось выпрыгнуть наружу и ускакать прятаться. — Чего ты боишься, Мила? Эта процедура совершенно безболезненная… — Я вас боюсь! Не трогайте меня! Уходите… — слезы потекли по щекам, в висках пульс застучал набатом. Странное движение на запястьях заставило поднести их к глазам и взглянуть — на руках клубились сгустки тьмы. Милалика запаниковала и истошно закричала, тряся кистями рук и пытаясь сбросить вездесущих "змей". -Прекрати! Успокойся немедленно! — голос мага шел откуда-то издалека. Лишь когда Дарэл схватил Милу на запястья и прижал к изголовью кровати, она поняла, что он говорит — Дыши глубже… Вот так… Молодец! По ощущениям девушка поняла, что магия успокаивается, тьма уходит. Такое впервые с ней. Никогда тёмная сила не проявляла себя таким образом. Что вообще твориться? Милалике хотелось плакать, кричать и… умереть. А еще её безумно требовалось мужское тепло. Его доброта и поддержка… Да, она знала, что только данный мужчина способен усмирить в ней запретный дар. Так и получилось, она затихла и теперь лежала и всматривалась в океанскую синеву пленительного взгляда самого красивого мужчины на земле. — Отпустило? — усмехнулся профессор. — Что? Что это было? Он пожал плечами: — Злость, негодование, отчаяние… Да что угодно! Ты вложила в тьму все свои отрицательные эмоции и решила запустить их в меня… — Неправда… Дарэл Оушен
