вернусь.
В это время по брусчатке зацокали копыта, и вскоре всадник соскочил с коня. Это был командир бригады князь Гогнидзе.
– Никогда бы не подумал, что в этом захолустье проживают такие красотки! – громогласно заявил он и добавил: – Представьте, граф, меня вашей даме.
Ярцеву пришлось выполнить пожелание командира. Кристина и Гогнидзе склонили голову во взаимных поклонах. Гогнидзе тут же опомнился:
– Прошу прощения, пани, забираю вашего кавалера. Всё, граф, по коням!
Командир бригады прервал их разговор на самом главном. И только сейчас, после его ухода, Ярцев услышал, как тихим голосом Кристина произнесла:
– Я буду рада…
Именно это он хотел услышать – эти три заветных слова. В душевном порыве он быстро подошёл к ней, взял её руки в свои.
– Я тоже буду рад. Я вернусь, я обязательно вернусь. И… сразу же к вашему отцу.
Он заметил удивление на её лице и тут же пояснил:
– Буду просить у пана Витковского руки его дочери…
Краска залила её лицо, Кристина глубоко дышала.
– …потому что люблю её, – закончил Ярцев.
Он резко повернулся, подошёл к обгоревшему дереву, к которому был привязан конь. «Ярцев, догоняй, отстанешь!» – кричал Гогнидзе, удаляясь.
И тут она подошла… нет, подбежала к нему. Она по-прежнему глубоко дышала. Голос её казался, далёким, в нём чувствовалось волнение:
– Павел Петрович, вы забыли… вы забыли, что я католичка…
Ярцев снова взял её за руки:
– Милая Кристина, то, что я сейчас вам расскажу, я должен был сказать раньше. Помните день, когда вы перевязывали мне ногу? Очень хотел, но не решился.
Он сделал паузу, точно обдумывал слова, ведь сказать надо было очень важное:
– Много лет назад мой отец путешествовал по Италии. Однажды на лесной дороге на него напали разбойники. Он был тяжело ранен, на грани смерти. Но его подобрали и вернули к жизни деревенский трактирщик и его дочь. Девушка днями и ночами не отходила от него. Отец поправился, отбыл в Россию. Но вскоре вернулся в эти края, и очаровательная дочь трактирщика стала его женой и моей матерью. Отец был православным, а она католичка, но отца это совершенно не волновало. Так их сын, ваш покорный слуга граф Ярцев Павел Петрович, стал наполовину русским, наполовину итальянцем.
«Ярцев, да сколько же тебя ждать, чёрт возьми!» – прокричал Гогнидзе на всю площадь.
Майор Ярцев вскочил на коня и, не оглядываясь, поскакал за своим командиром. Она махала ему вслед, на её глазах блеснули слёзы.
Послесловие
12 июня 1812 года Великая армия перешла Неман и вторглась в пределы Российской империи, а уже 25 июня Наполеон объявил ближайшему окружению, что «имеет намерение наступать на Москву и Петербург».
В один из дней начала войны барон Владимир Лёвенштерн, старший адъютант военного министра и командующего 1-й Западной армией Барклая-де-Толли побывал в качестве парламентёра в расположении французов. Ему удалось пообщаться с дивизионным генералом Франсуа Себастиани. Тот прославлял своего императора, много говорил о выгодах, которые Наполеон предоставит русскому народу: о просвещении, свободе. «А что будет с Петербургом?» – спросил барон. «Петербург будет торговым складочным местом», – ответил Себастиани.
Вниманием со стороны художников и скульпторов Наполеон Бонапарт обделён не был. Вот и известный французский скульптор Шодэ создал в его честь три статуи, каждая из которых изображала Бонапарта в образе Цезаря в римской тоге. Первую водрузили в Париже на вершине Вандомской колонны, две других император вёз в своём обозе в Москву. Одну предполагалось установить на Красной площади в Москве, другую – на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге.
Трудно сказать, была ли попытка установить скульптуру завоевателя в пострадавшей от пожара Москве, но то, что подобная ей не попала в российскую столицу – это точно. И торговым складочным местом Петербург не стал.
Не позволили. 1-й пехотный корпус под командованием графа Витгенштейн закрыл врагу дорогу на столицу.
Победами при Клястицах и Полоцке не завершилась деятельность корпуса. После взятия Полоцка Витгенштейн продолжил преследование отступающего противника. 19 октября произошло сражение под Чашниками. Близ этого городка, расположенного к югу от Полоцка, остатки двух корпусов Удино и Сен-Сира соединились с войсками 9-го корпуса Виктора, который не участвовал в битве при Бородино, стоял в Смоленске и не понес потерь. Рано утром войска Витгенштейна атаковали позиции корпуса Виктора и нанесли ему поражение. Вражеские дивизии отступили к Борисову.
2 ноября произошел бой у села Смоляны, расположенного на дороге в Борисов. Здесь войска Витгенштейна нанесли второе поражение 9-му корпусу Виктора и остаткам 2-го корпуса Удино. Корпус Виктора стал третьим корпусом, разбитым Витгенштейном. Только его успехи радовали Александра I и всю Россию.
15 ноября в боях на Березине войска Витгенштейна взяли в плен целую дивизию генерала Партуно.
Справедливости ради нужно сказать, что в дальнейшей карьере Витгенштейна не все было гладко. После изгнания Наполеона из России и перенесения войны на территорию Германии Витгенштейн действовал на правом крыле русских армий, занял Кёнигсберг и 27 февраля вступил в Берлин. После смерти Кутузова Витгенштейна, имя которого было очень популярно, назначили главнокомандующим русскими и прусскими союзными войсками. Однако пробыл он на этом посту недолго. Командовать крупными силами у него не получилось, и его сменил Барклай-де-Толли. Корпус для Витгенштейна был самой подходящей боевой единицей. Последнее сражение, в котором он участвовал как командир корпуса, произошло 15 февраля 1814 года у городка Бар-Сюр-Об. Французскими войсками командовал его «старый знакомый» маршал Удино. В разгар боя Витгенштейн встал во главе Псковского кирасирского полка и повёл его в атаку. Это решило исход боя – Удино отступил. Пётр Христианович был тяжело ранен, но продолжал руководить войсками до конца сражения.
Вскоре после возвращения русских войск на родину генерал от кавалерии Витгенштейн был назначен главнокомандующим 2-й армией, стоявшей на юге России, а в 1826 году произведён в фельдмаршалы. Через два года началась война между Россией и Турцией. Боевые действия велись в Закавказье и на Дунае. Витгенштейн, получивший назначение главнокомандующим на европейском театре военных действий во главе большой стотысячной армии на этот раз действовал успешно. Его войска перешли реку Прут и быстро заняли дунайские
