class="p1">Может быть, когда мы будем готовы, мы встретимся снова.
Мы были просто двумя душами, которые когда-то были настолько взаимосвязаны, что трудно было отличить нас друг от друга, но теперь мы чужие. Разве не печально, как быстро это происходит? Как можно перейти от ежедневного общения с кем-то к тому, чтобы больше никогда с ним не встречаться? От знания каждого сантиметра их жизни, празднования их успехов и погрязания в их неудачах вместе с ними… до ничего?
Просто два прохожих на улице, которые однажды лишь кивнут в знак приветствия.
— Я не могу быть твоим Ангелом, Тайлер. Не тогда, когда я прикована к земле такой болью. Тебе так больно, потому что ты тоже скорбишь о нашей любви, о том, что могло бы стать нашим будущим. Ты причиняешь мне боль, я причиняю боль тебе. Мы оба разбиты и страдаем, но я не могу быть тем, кем тебе нужно быть сейчас. Я просто не могу. Я всегда буду любить тебя, всегда буду рядом с тобой, но нам обоим нужно исцелиться. Мы не можем сделать это вместе. Мы просто не можем. Это не любовь, это слепая агония, которую мы пытаемся утопить в потребности и желании, а мы оба заслуживаем большего.
— Ангел, — выдыхает он.
В его голосе столько боли, что мне приходится отступить назад, прежде чем я упаду на колени и буду молить его о прощении.
Может, я и Ангел, но в этот момент он — мой дьявол. Тайлер заставил меня пасть от благодати и поклониться его ногам, он заставил меня пасть во тьму и боль, но также и познать такое всепоглощающее желание и любовь, что они все еще горят на моей коже.
Я бы сделала все, чтобы остаться, чтобы защищать его и любить… но теперь я не могу. Я должна себе больше, даже если мне больно уходить, даже если чувствую себя виноватой за то, что оставила Тайлера, когда он нуждается во мне. Я должна сосредоточиться на своей собственной агонии и исцелении. Я не могу быть тем, кто нужен ему, я должна поставить себя на первое место.
Я должна полюбить себя раньше, чем кто-либо другой, иначе планка будет установлена очень низко. Как я могу знать, чего я заслуживаю, если я даже не ценю, кто и что я есть? Они могут приложить совсем немного усилий, и это сделает меня счастливой, потому что я не буду думать, что заслуживаю большего. Любовь к себе всегда должна быть на первом месте, и, возможно, именно поэтому у меня было так много неудачных отношений. Может быть, именно поэтому Джастин смог причинить мне столько боли, и поэтому я так много принимала в этих отношениях.
Потому что я не думала, что заслуживаю лучшего.
Это не может быть дальше от истины. Я знаю, что заслуживаю лучшего, заслуживаю любви, которую Тайлер предложил мне. Но как я могу принять это и дать столько же любви в ответ, если я не люблю себя? Когда я все еще верю, что я та девушка, которая заслуживает быть обманутой и несчастной, потому что это проще, чем признать, что я не могу посмотреть в зеркало и полюбить себя.
Но теперь я люблю.
Я столько всего пережила в этой жизни. Меня обижали, предавали и ломали. Я так много любила и смеялась, что это причиняет боль. Мое тело может хранить жизнь, оно может делать невероятные вещи. Независимо от шрамов и скотча, скрепляющего его, мне нужно любить каждый сантиметр, внутри и снаружи, и принять себя полностью, прежде чем это сможет сделать кто-то другой.
Мы принимаем ту любовь, которую, по нашему мнению, заслуживаем. Я никогда по-настоящему не принимала любовь Тайлера, потому что всегда думала, что не заслуживаю ее, как будто другой ботинок может упасть в любой момент, и теперь, когда это произошло, я поняла, насколько запуталась внутри. Я молода, мне не нужно иметь все вместе, но мне нужно уметь быть одной.
Быть собой без чьей-либо руки или постели.
И прямо сейчас мне нужно это сделать. Мне нужно сосредоточиться на себе, даже если это означает оставить его, когда я ему нужна. Если мы сойдемся сейчас, я всегда буду девушкой, чье сердце он разбил, когда все стало трудно, которая просто сидела и плакала, ожидая, пока он сожмет пальцы, прежде чем я приползу обратно.
Мы должны быть равными, партнерами.
А это значит, что нужно разбить его сердце в ответ.
Тайлер падает передо мной на колени, точно так же, как я не так давно в этом самом туалете. На этот раз я уничтожаю его.
— Пожалуйста, — только и произносит он, хотя я вижу правду в его глазах. Он знает, что это конец.
— Прощай, Тайлер, — шепчу я, а затем позволяю себе минутную слабость. Я прижимаюсь к его щекам и запоминаю эти глаза, прежде чем наклониться и нежно поцеловать его. — Я всегда буду любить тебя, Папочка, и, возможно, мы могли бы стать чем-то великолепным, но мы просто оказались не в том месте и не в то время. Может быть, наше время придет снова, а может быть, и нет, но я никогда не забуду любовь и счастье, которые я обрела с тобой. Даже если бы я знала, что все закончится такой болью, я бы сделала все заново, только чтобы у меня был ты… Я прощаю тебя, Тайлер Филлипс, и я люблю тебя.
Я целую его еще раз, наши слезы смешиваются при прощании, а затем отстраняюсь, хватаю свою сумку и оставляю его там, на коленях.
Умоляющим.
Я чувствую, как Тайлер смотрит на меня, его слезы все еще на моих щеках, его вкус задерживается на моих губах — его сердце в моих руках.
Я разбила его и без того разбитое сердце, но теперь у меня наконец-то есть конец.
Я наконец-то могу жить дальше. Я могу, наконец, стать тем, кто я есть.
Больше никаких игр, никаких пряток или смущения.
Жизнь слишком коротка, чтобы не жить каждой ее секундой. Хорошее, плохое, уродливое. Принимать все это и уроки, которые оно преподносит. Потому что я никогда не буду такой же девушкой или такой же юной, как в тот момент.
А жизнь… жизнь так быстротечна. Посмотрите, как быстро забрали Джастина.
Нет, жизнь — это прекрасный, уродливый беспорядок, но я бы не хотела, чтобы было иначе.
37
ТАЙЛЕР
Я
