Читаем без скачивания Лейла. По ту сторону Босфора - Тереза Ревэй

Кожа Марии пахла розовым маслом, волосы щекотали щеку Розы, и она вдруг поняла, что ее ребенок на несколько сантиметров выше нее.

На мгновение Роза поддалась эмоциям и положила голову на плечо дочери.

Глава 2

На следующий день Роза отправилась на набережную Кордон. Она увидела двигающуюся колонну турецких кавалеристов на коренастых лошадях. Солдаты в фесках, украшенных полумесяцем и красной звездой, были вооружены симитарами[57], сверкающими на солнце. Прибывшие из бескрайних степей, они обрушились на прибрежные плодородные холмы. Им удалось отбросить греков к морю и снова завладеть Анатолией. «Кто мог бы поставить на их победу еще три года назад?» — против воли с восхищением подумала Роза. Беженцы были запуганы. Однако эти солдаты беспрекословно подчинялись офицерам, которые в свою очередь громогласно успокаивали жителей. У мадам Гардель появилась надежда. Если войска ведут себя достойно, можно надеяться, что армия Мустафы Кемаль-паши не разгромит город. Разве он не объявил о смертной казни для солдат, которые будут преследовать гражданских? На улицах висели объявления. Отряды морских пехотинцев Франции, Англии и США будут защищать своих граждан. Перед консульствами этих стран была выставлена охрана. Роза хотела верить в мирный переходный период, пока все не наладится.

Британский морской офицер выступил вперед перед колонной кавалеристов, турецкие солдаты остановились. Шквальный ветер с моря заставил взвиться знамена. Было слышно лишь позвякивание конской сбруи и нервные покашливания в толпе. Офицер спрыгнул с коня. Военные вели переговоры по-французски. Англичанин заверил турка в мирной капитуляции города, в строгом нейтралитете британских войск, напомнил, что поведение войск победителей должно быть образцовым во избежание волнений. Разговор казался дружеским. Неожиданно в лицо турка полетела граната. Раздались крики. Провокация? «Боже мой! — испугалась Роза. — Хорошо, что она не взорвалась». Последовал выстрел, толпа в ужасе подпрыгнула. К счастью, находившийся в засаде стрелок в цель не попал. Турки остались на месте, не проявив ни единого признака паники, не открыли стрельбу в ответ. Впечатленная их хладнокровием, Роза наблюдала, как они возобновили шествие к губернаторскому дворцу.

Час спустя, вернувшись домой, Роза остолбенела на пороге. В прихожей на нее смотрел десяток незнакомых лиц — женщины и дети.

— Мама, не волнуйся, — поспешила к ней Мария, приняв корзину с продуктами. — Это кузены моей подруги Алисы. Они бродили по улице. Я предложила им отдохнуть у нас. Я правильно сделала, не так ли?

Застигнутая врасплох, Роза кивнула. И в тот же миг одна из женщин подошла к ней и поцеловала ей руку в знак благодарности. Девушка, сидящая в кресле, была в жалком состоянии. Роза поинтересовалась, не больна ли гостья. Мария отвела мать к себе в комнату.

— Мама, ее… — прошептала она. — Ну, вы сами понимаете. Солдаты…

Роза изменилась в лице.

— Как это возможно? Я только что видела марш войск, они вели себя вполне цивилизованно.

— Это иллюзия, — прервала показавшаяся в дверях мать пострадавшей девушки. — Повсюду грабежи. Сначала в пригородах. Потом у нас, в армянском квартале. Они терроризируют нас. Всегда так было. Опять льется кровь, — роковым голосом произнесла она.

У Розы подкосились ноги, и она рухнула на стул. Мария вышла, чтобы позаботиться о гостях. Воспользовавшись ее отсутствием, армянка рассказала Розе, как солдаты и наемники турецкой армии обворовывали прохожих, убивали непокорных, разоряли магазины и дома, как после изнасилования женщинам отрезали груди. Она говорила глухим голосом, перечисляя жестокости турок.

— А ваша дочь? — прошептала Роза.

— Господь захотел, чтобы она осталась в живых, — с достоинством произнесла женщина, затем поникла. — Я даже не знаю, милость это или несчастье.

Роза подала ей стакан воды.

— Мы должны уехать как можно скорее, — тихо пробормотала женщина, словно обращаясь к самой себе.

— Не тревожьтесь. Франция позаботится о вас. Ничего с вами не случится. А мы, что же будет с нами?

Роза вела себя глупо и эгоистично. Она с огорчением поняла, что зря не прислушалась к словам Луи и подвергла Марию опасности. Она любой ценой должна защитить своего ребенка от этих солдафонов.

— Вы поедете с нами, — заявила Роза. — Моя сестра что-нибудь придумает.

Вечером она приготовила скудный ужин. Изнасилованная девушка отказалась есть. С момента прибытия она не произнесла ни слова. Когда Роза наклонилась к окну, чтобы закрыть решетчатые ставни, ей показалось, что она услышала вдалеке крики, но затем успокоила себя, убежденная в том, что их квартал всегда был тихим. В эту ночь она спала с дочерью, потому что Мария уступила свою комнату девушке и ее матери. Остальные разместились в гостиной на полу.

Тремя днями позже, когда Роза торопилась к школе в надежде узнать хоть какие-нибудь новости, она заметила, что многие магазины открыты. Она подумала о пустых кухонных шкафах, содержимое которых исчезло с появлением гостей. Может, ей стоит что-нибудь купить? Француженка в нерешительности остановилась. Ежедневно в город вливался поток пострадавших. Последние новости из пригородов были печальны. Большинство домов были разграблены и сожжены, могилы осквернены. От красивых левантийских предместий остались лишь развалины.

Внутренний двор и классы Нотр-Дам-де-Сион были заполнены людьми. В их глазах читался ужас.

— С каждым часом ситуация ухудшается, — мрачно заявила Одиль, сортировавшая документы. — Армянские кварталы разрушены. Мы приютили бо́льшую часть родственников наших учениц.

— А семья, которая живет у меня? — поинтересовалась Роза. — Ты сможешь им помочь?

— Я сделаю все возможное. Я как раз готовлю эвакуацию, но, боюсь, мест для всех не хватит. Американцы и англичане отказываются вмешиваться. Они сидят на своих кораблях и наблюдают за нами в бинокль. Поговаривают, что они включают граммофоны, чтобы заглушить крики. Словно мы стали самым увлекательным спектаклем в мире!

Монахиня не скрывала презрения.

— Но это абсурдно, почему они не помогают?

Одиль пожала плечами.

— Очевидно, из политических соображений. Они обязаны сохранять абсолютный нейтралитет. Они потеряли Измир и боятся, что Мустафа Кемаль отдаст приказ идти на Константинополь.

— А французы?

— У нас душа благороднее. Христиане Востока под нашей защитой. Мы не позволим их терроризировать. Что меня действительно волнует, так это репутация нового военного губернатора Нуреддин-паши. Он враждебно настроен к грекам и армянам. Это катастрофа для такого города, как наш.

— Но школа ничем не рискует, ведь так? У вас прекрасная репутация. И все уважают ваши милосердные деяния.

— И что с того? — строго ответила Одиль. — Мустафа Кемаль потерял контроль над своими людьми, а те мстят грекам. Как подумаю о всех невинных жертвах… — сокрушалась она, качая головой. — Приведи сюда Марию, так надежней. И прицепи это на свой балкон. Никогда не знаешь, что может случиться.

Решительным движением она протянула сестре маленький французский флаг. На многих европейских домах развевались флаги стран, под эгидой которых находились жители. У Розы сжалось сердце.

— Одиль, мы не уедем без тебя!

— Я тебе сказала отправляться за дочерью! Ты не должна была оставлять ее одну.

— Она в большей безопасности дома, — возразила Роза.

Монахиню перехватила залитая слезами женщина с ребенком на руках, за ее юбку цеплялись два маленьких мальчика. Ее разорванная блуза была вся в крови. На ее глазах убили мужа.

Оказавшись на улице, Роза заметила, что ветер заметно усилился и изменил направление. Она посмотрела на небо, и внезапно у нее защипало в носу.

— Турки подожгли город! — закричал прохожий.

Сотни людей бежали в сторону набережной. Некоторые были наполовину раздеты, с перепачканными сажей лицами. Охваченная ужасом, Роза пыталась справиться с охватившей ее паникой. В каком-то магазине турецкие солдаты выбивали топором витрину. На углу своей улицы Роза перешагнула через неподвижное тело. Наконец француженка добралась до дома и взбежала по лестнице, выкрикивая имя Марии. Дверь была приоткрыта. Внутри никого не было. Она чуть было не лишилась чувств. Почему дочь ее ослушалась? Почему не дождалась? На кухонном столе, на самом видном месте, лежал вырванный из блокнота лист бумаги: «Вместе с Алисой пошла за тобой к тете Одиль».

Роза выбежала на балкон. Густые столбы дыма поднимались над армянским кварталом, но пожары бушевали не только там. «Пожарные не смогут их все потушить! А что, если это правда? Что, если победители решили сжечь город?»

Она вытащила из шкафа паспорт и деньги, спрятанные под стопкой белья. К счастью, Мария догадалась взять свой паспорт. По крайней мере, она сможет подтвердить свою личность. Она уже должна быть в школе, успокаивала себя Роза с трепещущим сердцем. Женщина в последний раз окинула взглядом квартиру. Сейчас невозможно с собой взять что бы то ни было. К тому же Роза до сих пор не получила никаких новостей от Луи! Она не знала, вызвали ли его с кораблем к Измиру. Однако она знала, что адмирал Дюмениль был на приеме у губернатора. Почему же муж не пришел ей на помощь в такой страшный момент? Она еле сдерживала рыдания.