но меня это не расстраивает: быть внутри нее и заставлять кончать быстро стало одним из моих любимых занятий.
— Я так близка, — шепчет она мне на ухо.
Волоски на моей шее встают дыбом, и я неустанно вхожу в нее. Стоны заполняют тишину утреннего покоя, пока мы оба не оказываемся бездыханными на спутанных простынях, а мой член не обмякает.
— Не думаю, что мне когда-нибудь будет достаточно.
Ее пальцы проводят по моему прессу.
— Я уверен, что мой член сломан, — бормочу я, чувствуя, как тяжелеют мои веки, но звук урчащего желудка заставляет меня открыть глаза, и я быстро сажусь, а ее тело скатывается с меня.
— Ты голодна?
Она смеется, зарываясь лицом в подушку.
— Немного, но мне слишком удобно, чтобы вставать с кровати. К тому же я не думаю, что смогу сейчас ходить.
Я ухмыляюсь, пробегая глазами по ее обнаженной коже.
— Оставайся в постели, я принесу тебе завтрак.
Встаю, оставляя ее путаться в простынях, накидываю треники и поднимаюсь наверх. От прохладного утреннего воздуха у меня мурашки.
Открываю холодильник и достаю из контейнера буррито, бросаю их в микроволновку, а затем бегу на мостик, чтобы проверить, все ли в порядке с кораблем.
Здесь, наверху, я замечаю несколько близстоящих лодок. Обычно их не так много в одном месте, и это вызывает у меня тревогу, особенно когда я замечаю, что кто-то направляет камеру в мою сторону.
Чертовы папарацци.
Сбегаю по лестнице, забираю из микроволновки наш завтрак, как раз когда срабатывает таймер, и две бутылки воды из холодильника, после чего убегаю на нижний уровень.
— Нас окружают несколько лодок СМИ, — бормочу я, забираясь в постель рядом с ней.
Она резко садится, откидывая волосы с лица, чтобы смотреть на меня широко раскрытыми глазами, напряженными до предела.
— Ты шутишь.
— Я бы хотел, солнышко, — говорю я, протягивая ей буррито, — поешь, пока я буду думать, как нам отсюда выбраться.
Следующие пятнадцать минут мы едим в тишине, пока я прокручиваю в голове все возможные сценарии.
Все они предполагают, что я доберусь до моста, а значит, они смогут меня сфотографировать. Это моя лодка, так что ничего странного в том, что я нахожусь на борту, нет, конечно, ничего особенного, о чем можно было бы написать. Но если они заметят Элиану, мы окажемся на первой полосе завтрашней газеты.
— Не думаю, что есть способ обойти это, — наконец признаю я, — я вернусь и разверну лодку так, чтобы мы могли добраться до моей машины и поехать обратно в дом.
Она кивает.
— Я поднимусь с тобой.
— Нет, — качаю я головой, — мы попадем в «Костал Таймс», если они тебя увидят.
Она пожимает плечами.
— Я обязательно попаду туда в какой-то момент, так что лучше встретиться с неизбежным раньше, чем позже.
Моя храбрая девочка.
— Они могут быть жестокими, ты уверена?
Кивает мне, а ее глаза задерживаются на бутылке с водой.
— Мы должны выбраться из города на выходных и купить себе маскировку, чтобы мы могли пойти и повеселиться, не беспокоясь о них, — отвечает она.
Я фыркаю, делая глоток воды.
— Что, бейсболки и фальшивые усы?
— Да, бейсболки, но фальшивые усы мы, пожалуй, оставим в стороне.
Я откидываю голову назад и смеюсь.
— Ладно, давай сделаем это.
Прежде чем подняться наверх, мы вместе идем в душ, и я снова погружаюсь в ее теплые тугие стенки.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
ЭЛИАНА
— «Романтика в доме Шреддера» — честно говоря, кто дал этой девушке работу? — восклицает Малия с полным ртом тостов с авокадо, наклонившись над кухонным островом и разглядывая последнюю работу Меган. На первой странице напечатана фотография Гриффина и меня, выходящих из нижнего уровня его лодки.
— Гриффин Джонс находит любовь на фоне своего возвращения в «Сальтвотерские Шреддеры» с новым менеджером по социальным сетям команды Элианой Уорд, — я читаю вслух, глядя через ее плечо на статью. — Как она вообще узнала мою фамилию?
— На самом деле это очень хороший вопрос, потому что я даже не знала твоей фамилии до этого момента, — она запихивает в рот остатки тоста и стоит прямо, пролистывая газету. — Должно быть, она действительно искала на тебя всю возможную информацию.
— Этой девушке нужно хобби. Она буквально одержима Гриффином, это становится страшно.
— Кто одержим мной? — голос Гриффина доносится с лестницы, когда он спускается по ней.
— Твоя психованная бывшая подружка.
Малия бросает ему газетную статью, после чего забирает чай и идет в свою комнату.
Гриффин подходит ко мне, целует в лоб, а затем кладет газету на островок и начинает читать эту глупую статью. Я наблюдаю, как напрягается его челюсть и брови.
— Мне очень жаль, — ноздри раздуваются, когда он смотрит вниз на нашу фотографию на первой странице. — Это из-за меня она втянула тебя в это.
— Тебе не за что извиняться. Я знала, что фотографы были там еще до того, как мы вышли на главный уровень. Меня это нисколько не беспокоит, так что пусть тебя это не беспокоит.
Он проводит рукой по волосам, испуская долгий вздох, а затем берет газету и бросает ее в корзину для мусора. Его лицо выражает раскаяние, когда он снова поворачивается ко мне.
Вижу сомнения, написанные на лице, когда Гриффин смотрит на меня, вероятно, задаваясь вопросом, смогу ли я выдержать такой образ жизни.
— Иди сюда, — говорю я, подтягиваясь, чтобы сесть на островную стойку.
Он подходит, низко опустив голову, и останавливается передо мной.
— Я должен был догадаться, что она начнет преследовать нас повсюду.
Вздыхаю и притягиваю его к себе, обвивая руками его шею. Он кладет руки на мои бедра и смотрит мне в глаза.
— Когда мы замаскируемся, нам больше не придется об этом беспокоиться, — поддразниваю я, играя с мягкими волосами у основания его шеи. — Ты согласен сегодня на урок серфинга?
Уголок его рта дергается.
— Вообще-то я думал, что вместо этого нам стоит приодеться.
Мои брови нахмурились в замешательстве.
— Но у тебя сегодня тренировка по серфингу с Габриэлем. Мы успеем вернуться?
Он прочистил горло.
— Конечно, успеем.
В моей груди поселяется беспокойство, когда я смотрю, как он возится со стопкой почты, его глаза отрешенно смотрят на меня. Он не занимался серфингом со вторника, а сегодня воскресенье.
Он сказал Габриэлю, что неважно себя чувствует в среду и четверг, а в пятницу мы оба уехали на лодке и вернулись вчера вечером. Сегодня его тоже не было на утренней тренировке.
Я не хочу участвовать в том, что
