он пропустил еще одну тренировку, тем более что я должна работать над кампанией, раз уж я пропустила все выходные, но могу сказать, что он не должен быть один сейчас. Его искра пропала, и я хочу выяснить, почему.
— Хорошо, — говорю я, спрыгивая со столешницы.
Он смотрит на меня, на его лице написано облегчение.
— Отлично, давай уходить.
Блювотер-Блаффс прекрасен своими большими заснеженными горами и яркими полевыми цветами. Этот городок больше Сальтвотер-Спрингс, но община все равно кажется сплоченной.
Мы идем рука об руку по мощеным дорогам, проходя мимо кафе, в воздухе витает запах свежего хлеба и десертов, мой желудок урчит в ответ.
Дорога сюда заняла больше времени, чем ожидалось. В основном из-за того, что Гриффин всю дорогу вел машину очень осторожно, а его большой палец кружил на моем бедре.
С тех пор как я рассказала ему об аварии, он стал более осторожным на дорогах. Я не против этого, мне приятно, что он так заботится об этом. Однако из-за того, что мы приехали поздно, пропустили обед, и мой желудок не в восторге от этого.
— Не хочешь перекусить?
Он жестом показывает на кафе.
Я киваю.
— Здесь потрясающе пахнет.
Открывает передо мной дверь, колокольчик над дверью тихонько позвякивает, когда я вхожу внутрь. Деревянные балки медового цвета пересекаются с потолком, а на стенах висят большие полки, на которых выставлены упаковки местных кофейных зерен.
Запах ванили, смешанной с кофе, охватывает меня, когда я подхожу к прилавку, и мой взгляд останавливается на стеклянной витрине, где выставлены хрустящие круассаны, посыпанные сахарной пудрой, шоколадные булочки и множество видов печенья.
По мере того как я пробираюсь к прилавку, мой рот начинает наполняться слюной, когда я смотрю на ассортимент выпечки. В конце концов я сталкиваюсь лицом к лицу с веселой рыжеволосой девушкой, ее фартук припорошен мукой.
— Добро пожаловать в кафе «Санрайз», что я могу предложить вам сегодня?
Я поднимаю взгляд на меню на меловой доске, висящее над ее головой, и благодарю свои счастливые звезды, когда вижу широкий выбор сэндвичей, а мой желудок одобрительно урчит.
— Привет, — улыбаюсь я ей, — можно мне, пожалуйста, сэндвич с индейкой и авокадо?
— Свежеиспеченный хлеб чиабатта вас устроит? — спрашивает она, вбивая мой заказ в свой планшет.
— Это идеально. Можете также добавить к моему заказу средний чайный латте* с ванильным шотом?
— Сделано и готово.
Она снова смотрит на меня своими большими карими глазами и улыбается.
Гриффин прочищает горло и подходит ко мне.
— А ростбиф с чеддером на закваске свежий?
Она ухмыляется.
— Я бы не продавала его, если бы это было не так.
Его губы растягиваются в вежливую улыбку.
— Хорошо, тогда я возьму его и средний черный кофе.
Он достает бумажник и платит за нас обоих, переплетая свои пальцы с моими, когда заканчивает. Мы смотрим, как она складывает наши сэндвичи, заворачивает их в пергаментную бумагу и передает нам вместе с напитками.
Гриффин находит уютную кабинку в дальнем углу кафе, мягкий солнечный свет падает на наш столик. Мы оба усаживаемся и разворачиваем наши сэндвичи, поглощая их в считанные минуты.
— Это был лучший сэндвич в моей жизни, — говорю я, прислонившись к спинке будки, попивая свой латте.
— Это действительно так, — соглашается Гриффин, вытирая рот салфеткой, — но он не может конкурировать с твоими домашними панкейками.
Ухмылка растягивается на моем лице, и он наклоняется и целует меня. Я отвечаю на его поцелуй, а он притягивает мое тело ближе к себе и скользит рукой под стол по моему бедру.
Отстраняюсь, пытаясь скрыть возбуждение.
— Что ты делаешь? — шепчу, когда его рука скользит по моей юбке, а пальцы играют с краем моих кружевных трусиков.
— Сиди тихо, — говорит он низким голосом.
Его рука скользит по материалу моих трусиков, играя с моим клитором, пока белье не намокает.
Я не свожу глаз с рыжеволосой девушки за прилавком, прикусив губу, и мое лицо становится красным. Не хочу, чтобы нас поймали, кто знает, что эта девушка может сказать прессе, если узнает Гриффина. Он начинает целовать мою шею, нащупывая чувствительное место чуть ниже уха и проводит по нему языком.
Дрожащий вздох вырывается у меня, когда по телу пробегает электрический разряд, прокладывая путь прямо к соскам и заставляя их запульсировать под тонким лифчиком. Он убирает губы с моей шеи и наблюдает за тем, как сдвигает в сторону материал моих трусиков и погружает в меня свои умелые пальцы. Моя голова откидывается назад на стенд, и я закрываю глаза.
— Ты всегда такая мокрая для меня, — шепчет он, проводя пальцами внутри и снаружи, — как будто ты возбуждаешься только от того, что находишься рядом со мной.
Прикусываю губу до крови, так как темп его пальцев становится все быстрее. Когда открываю глаза, чтобы найти рыжеволосую, ее нигде не видно, и я позволяю себе расслабиться, приближаясь к краю, а в моей душе разгорается огонь.
— Я сейчас кончу, — хнычу я.
Он шокирует меня, замедляя свои движения, заставляя нарастающее возбуждение угаснуть. Мой рот приоткрывается, и я хмуро смотрю на него, вызывая негромкое хихиканье.
— Что-то случилось? — спрашивает он, его глаза загораются озорством.
— Не дразни меня, — говорю я сквозь зубы.
Он наклоняется и медленно целует меня, затем слегка отстраняется и смотрит мне в глаза.
— Мне нравится дразнить тебя, это позволяет мне понять, насколько сильно ты хочешь меня, солнышко.
Его пальцы набирают скорость, но, как и в прошлый раз, как только я достигаю края, он замедляется. Я издаю разочарованный стон.
— Если ты не собираешься заставить меня кончить, то убери свои пальцы, и я сделаю это сама…
Он погружает пальцы еще глубже, на этот раз его большой палец находит мой клитор и делает им круговые движения.
— Шшшш…еще немного.
Моя голова откидывается на сиденье, и я начинаю видеть темные пятна повсюду. Он опускает свой рот к моему уху, покусывая мочку.
— Будь хорошей девочкой, — шепчет он, — и кончи для меня.
Звук его голоса, такой властный и такой возбуждающий, выводит меня из равновесия, и я растворяюсь в удовольствии.
Мои бедра сжимаются, не давая ему возможности продолжать вводить и выводить пальцы, и я дохожу до конца оргазма, прикусив губу, чтобы не шуметь.
Когда наконец заканчиваю, он вынимает пальцы и вместо того, чтобы попробовать их на вкус, подносит их к моим губам.
— Открой, — нерешительно я открываю рот, когда Гриффин засовывает пальцы мне в рот, — и соси.
Смыкаю губы вокруг его пальцев, пробуя на вкус свое возбуждение. Гриффин не торопится, проводя пальцами вперед-назад по моему
