и страницы этих статей. Я попросил своих людей удалить их, но я никогда не думал о том, что у кого-то остались физические копии.
— Как ты думаешь, твои люди могут выяснить, кто стоит за этим аккаунтом?
Я показываю ему анонимный аккаунт в Instagram.
Он кивает.
— Уверен, что смогут, пришли это мне, и я попрошу их выяснить это прямо сейчас.
Конечно, его сверхсекретная команда хакеров выявляет человека, стоящего за аккаунтом, и мне становится не по себе, когда я смотрю на отчет, который они отправили Габриэлю.
Владелица аккаунта — Меган Мартинес.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
ЭЛИАНА
Сегодня субботний вечер, и «Чокнутый Кокос» переполнен туристами, приехавшими из другого города. Кайри, Малия и я сидим в кабинке у задней стенки бара, перед каждой из нас стоит рюмка текилы. Кайри настаивает на том, что нам нужно выпить по рюмке, пока девичник официально не начался.
— В последний раз, когда я пила текилу, проснулась с ощущением, что мне в голову ударил валун, — бормочу я, глядя на свой стакан.
Кайри отмахивается от меня.
— Это просто потому, что это была твоя первая рюмка в жизни, поверь, в этот раз все будет не так плохо.
— Все так говорят в ночь перед тем, как проснуться с худшим похмельем в своей жизни, — вклинивается Малия.
Кайри закатывает глаза и поднимает свой бокал, ожидая, пока мы присоединимся к ней.
— Я просто хочу сказать, что я всегда знала, что мы будем хорошими подругами, но я никогда не ожидала, что наша дружба будет похожа на сестринство. Я люблю вас, девочки.
Ее слова пронзают меня насквозь. Я не сказала им, что завтра уезжаю. Я никому не сказала, боясь, что они будут уговаривать меня остаться или, что еще хуже, скажут, чтобы я уезжала после того, как прочитают статью.
— Элиана? — голос выводит меня из задумчивости, и я вижу, что обе девушки смотрят на меня, озабоченно нахмурив брови, держа в руках свои пустые рюмки.
— Извините, — говорю я, прежде чем сделать глоток.
В горле и груди становится тепло, пока текила спускается в желудок. Я гримасничаю, когда горечь послевкусия доходит до меня, и засовываю лайм в рот.
— Ты сегодня тихая, все в порядке? — спрашивает Малия, махая рукой официанту.
Каждый из нас заказывает по клубничному дайкири, после чего обе пары глаз падают на мои, ожидая моего ответа. Я заставляю себя улыбнуться, пренебрежительно махнув рукой.
— Я просто нервничаю из-за запуска своей первой кампании. Надеюсь, Габриэлю она понравилась так же, как и всем остальным, — легко лгу я.
— Я уверена, что ему понравилось. Странно, что он еще ничего не сказал тебе об этом, — успокаивает меня Малия, прислонившись к задней стенке кабинки.
— Да, это заставило меня прослезиться. Я знаю, что он будет впечатлен, если еще не смотрел его, — соглашается Кайри.
— Надеюсь, что так.
Малия постукивает пальцами по столу, изучая меня.
— Думаю, мы были достаточно терпеливы, — пробормотала она, прежде чем сесть прямо, — что происходит между тобой и Гриффином? Вы уже спали вместе?
— Мэл! — отчитывает Кайри, но я не могу не заметить, как ее глаза с любопытством скользят по моим.
Мои щеки разгораются, и я отвожу взгляд.
— Да, — тихо говорю я.
Кайри визжит, а Мэл шлепает по столешнице, после чего достает из сумочки двадцатидолларовую купюру и протягивает Кайри. У меня отвисает челюсть, когда я наблюдаю за обменом.
— Вы двое сделали на меня ставку? — спрашиваю я, притворяясь обиженной.
— Да, — подтверждает Кайри, гордо кивая, ее каштановые локоны разлетаются по плечам.
— Я была уверена, что вы двое убьете друг друга, — недовольно бурчит Мэл, скрещивая руки на груди и опускается на свое место.
Официант приходит с нашими напитками и ставит их перед нами, а затем уходит.
Я смеюсь.
— Я тоже так думала, но однажды что-то просто… изменилось.
Наклоняюсь и делаю глоток из своей соломинки.
Кайри падает в обморок и взволнованно хлопает в ладоши.
— Мне это нравится, это так романтично.
— Ничего романтичного в этом нет, — ворчливо говорит Мэл. — Так как он по сравнению с твоим прошлым опытом?
Я поперхнулась своим напитком, мои глаза расширились, когда я посмотрела на них обоих.
— Да ладно, не стесняйся, мы можем поговорить о таких вещах, — Кайри положила руку мне на плечо: — Мы же теперь сестры.
— Ну, до Гриффина я была девственницей.
Они обе застывают на своих местах и смотрят на меня, широко раскрыв глаза и приоткрыв губы. Я отвожу взгляд, смущаясь, и возвращаю внимание к своему напитку.
— Ты хочешь сказать, что большой член Гриффина лишил тебя девственности? — спрашивает Мэл, ее брови все еще приподняты.
— Ты в порядке? — Кайри хватает меня за руку. — Как ты это пережила? Он был нежным?
Я хихикаю от беспокойства, прозвучавшего в их словах.
— Прежде чем я отвечу на все эти вопросы, откуда вы двое знаете, что у него большой член?
Малия застонала, сев прямо.
— Это было много лет назад, но однажды ночью мы все напились и побежали в океан с голым задом, и я, к несчастью, увидела его…попку.
— Я имею в виду, что он не может так легко спрятать его, — добавляет Кайри.
Я поджимаю губы, пытаясь сдержать смех, но он вырывается наружу, и они быстро присоединяются. К концу мы вытираем слезы с глаз, потягивая напитки.
— Когда мы только начали, было больно, но он был очень нежен, — говорю я, не в силах сдержать улыбку. — Он сделал все очень романтично, расставив по комнате свечи.
— О боже, — вздыхает Кайри, ее глаза расширяются, — это произошло на яхте, куда вы отправились?
Я киваю, и она снова визжит.
— Я помогла ему пронести свечи на борт! Если бы я знала, что это то, ради чего мы все затеяли, попросила бы его принести и лепестки роз.
— Все в порядке. Я думаю, свечи были идеальны. Вся ночь была идеальной.
— Оу, — воркует Малия, улыбаясь мне, подперев голову рукой, — я рада, что вы двое наконец-то разобрались со своим дерьмом. Вражда раздражала.
— Ну ты и болтушка, — бормочет Кайри, быстро обхватывая губами соломинку и отпивая.
Малия медленно переводит взгляд на Кайри, улыбаясь крайне преувеличенной и пугающей улыбкой.
— Я думала, мы договорились никогда больше не поднимать эту тему.
Я фыркаю, возвращая ее внимание к себе.
— Вы двое спали вместе в ночь у костра?
Этот вопрос занимает слишком много места в моем сознании с той ночи. У нее отвисает челюсть, как будто она оскорблена, а затем поворачивается, чтобы
