Тут Лена заметила держащуюся поодаль группу у лестницы.
– Вон норвежцы. – Открыв зонтик, она расправила плечи. – Я поговорю с ними, пока мы ждем.
– Лена…
Со счастливой улыбкой она повернулась и наткнулась на кого-то. Юбки запутались, и Лена невольно схватила другую женщину за руку.
Адель округлила зеленые глаза и резко отвернулась.
– Простите, – прошептала она, пытаясь обойти Лену.
Та сжала ее руку:
– Прошу, Адель, не надо.
На лице подруги промелькнула боль.
– Не могу. Отец скоро подпишет мой контракт трэли с лордом Эбегнейлом.
– С тем старым козлом?
Адель осмотрелась:
– Нельзя, чтобы нас видели вместе. Ты же знаешь, какие они. Это мой последний шанс.
– Адель, поговаривают, что он забил свою последнюю трэль до смерти!
Подруга побледнела.
– Думаешь, я не знаю? – Она отвернулась, и Лена заметила у нее на шее тяжелое жемчужное колье.
– Почему это на тебе?
Адель покачала головой:
– Неважно.
– Расскажи. – Лена хотела подвинуть украшение, но Адель умоляюще сжала ее пальцы.
– Они считают меня легкодоступной. Колчестер застал меня одну…
– Колчестер? – прошипела Лена. – Что он с тобой сделал?
– Сказал, что раз мне так понравилось с Кэвендишем… Я не могла его остановить. Вот поэтому мне нужен Эбегнейл. Он богат и дает своим трэлям все, что они желают.
– Чтобы загладить вину за избиения.
– Мне все равно. – Адель сжала руку Лены. – Если стрясу с него достаточно драгоценностей, смогу их заложить. Может, достану денег, чтобы сбежать. В Америку, в Нью-Йорк.
Сердце сжалось. Наказание за нарушенный контракт трэли – смерть.
– Они тебя найдут.
Адель поникла, будто эта весть лишила ее последней надежды.
– Тогда я останусь с Эбегнейлом столько… сколько смогу.
Так нечестно. Лена обретет свободу, если убедит норвежцев подписать мирный договор. А Адель нет. Как и все те молодые женщины, что обмахиваются верами на площади, кокетничая и отчаянно пытаясь привлечь покровителя.
– Откажи ему, – сказала Лена, снимая перчатку. Сняв с пальца рубин, она сунула его Адель. – Внутри есть средство, способное обездвижить голубокровного. Вот так. – Лена быстро нажала на шип и показала подруге, что делать. – У тебя есть шанс убежать, если кто-то снова попытается причинить тебе боль.
Яростный свет мелькнул в глазах Адель и пропал.
– И что потом?
Черт побери этот мир. Лене хотелось кричать от несправедливости.
– Если тебе будет нужна помощь, можешь обратить ко мне или к Лео. Скажешь ему, что тебя прислала я. – Тут ее осенило. В голову пришел способ защитить таких, как Адель, которые не могли сопротивляться. – Вот, что я сделаю: открою дом, место для оказавшихся в беде молодых девушек. Где бы никто их не мучил и не заставлял покоряться. Место, где они могли бы оставаться столько, сколько хотят, пока мы не устроим им новую жизнь.
Адель уставилась на нее:
– И как они сбегут?
– Я заведу новую моду на рубиновые кольца.
Подруга опустила взгляд на камень, сияющий на ее пальце.
– Мне нравится, – прошептала она, и на ее лице снова расцвела надежда.
– Адель! – Миссис Гамильтон схватила дочь за другую руку и посмотрела на Лену, будто на незнакомку. – Пойдем. Лорд Эбегнейл хочет полюбоваться твоим новым красивым ожерельем.
– Не принимай пока решения, – взмолилась Лена.
Потом Адель пропала в толпе, а Лена осталась, лелея в сердце новую мечту.
Провернуть такое – значит пойти против голубокровных, которые наслаждались игрой. Также надо пережить завтрашний день. Заставить принца-консорта признать Уилла и выполнить свое обещание изменить законы.
Она решительно посмотрела на норвежцев.
Они увидели ее, и седовласый старик-фенрир прищурился. Он пошел на небольшую уступку ради события, но все еще носил заметную повязку на глазу и волчий мех, прикрепленный к плечу. Пара красивых молодых мужчин сняли меха и надели одинаковую темно-синюю униформу с рядом пуговиц по левой стороне груди с золотыми шнурами и эполетами. Лена узнала Эрика с развевающимися от ветра золотистыми волосами, стоящего в окружении дам.
Лена кивнула фенриру:
– Милорд.
– Значит, вы выжили, – прорычал тот в ответ.
– Выжила, – ответила Лена, не обращая внимания на его грубость.
Повернувшись, она поздоровалась с остальными присутствующими. Леди Астрид слегка улыбнулась. Ее светлые волосы блестели на фоне серебристого меха воротника.
– Было так больно, что сама удивляюсь, как быстро оправилась. Чувствую себя превосходно, – сказала Лена.
– Первая лихорадка – единственная опасность, – ответила Астрид. – Тело пытается отвергнуть вирус, тем самым подвергая риску человека. Однако когда температура спадает, вирус быстро исцеляет тело.
– Быстро, яростно и безудержно страстно. Напоминает одного моего знакомого, – задумчиво протянула Лена.
Астрид улыбнулась:
– Пройдет еще несколько месяцев, прежде чем ты получишь полную силу. Ты будешь подвержена эмоциональным взрывам и резким перепадам настроения. Придется научиться ими управлять, если не хочешь кому-то навредить.
– Вспыльчивостью страдают и женщины-вервульфены?
– Особенно женщины, – пошутил Эрик.
Астрид тяжело посмотрела на него:
– Кто бы говорил, ведь тебя столько раз бросали в море или привязывали цепями в клетке.
– Ведите себя прилично. – Магнус коснулся рук сына и племянницы и, прищурившись, бросил на кого-то голодный взгляд. – За нами следят.
Лена почувствовала, как ветер шевелит ее юбки, и проследила за взглядом Магнуса. Боевой молот наблюдал за ними с другого конца двора. С ним разговаривала герцогиня Казавиан, но не это привлекло внимание Лены. С другой стороны стоял герцог Ланнистер и сердито смотрел на нее поверх бокала с шампанским.
Колчестер.
Она не сознавала, что шагнула к нему, пока Астрид не схватила ее за руку. Внезапная обжигающая ярость чуть не поглотила Лену. Он ей угрожал, преследовал, почти убил. И потом попытался сделать то же самое с Адель. Глаза Лены застила мерцающая красная пелена.
– Дыши медленно и спокойно, – посоветовала Астрид. – Именно об этом я предупреждала. Ярость, неуправляемая потребность. Ты должна ее отпустить.
– Не хочу. – С этой яростью, льющейся по венам, Лена чувствовала себя сильной и неуязвимой. И боялась, что без нее будет как всегда робкой мышкой, удирающей от преследующего Колчестера.
– Ты до него не доберешься. Они сначала прирежут тебя, а потом нападут на нас. Ты же знаешь, что так и будет.
Фенрир положил тяжелую руку на плечо Лены, стараясь успокоить.
– Дышите. Вдохните. – Она послушалась, а он продолжал гипнотическим голосом: – На выдохе отпустите гнев.
Колчестер насмешливо отсалютовал ей бокалом.
Лена стиснула кулаки:
– Ненавижу его, как я его ненавижу!
– Нужно отпустить ярость, – приказал Магнус. – Дышите, мисс Тодд. А вот и ваш вспыльчивый молодой человек. – Он повернулся к экипажам. – Что он сделает, увидев, как вы расстроены?
Уилл порвет Колчестера на кусочки. Лена глубоко вздохнула. Этого она допустить не может.
– Простите.
– Мы понимаем вас лучше, чем кто-либо. – Суровое лицо Магнуса осветила краткая улыбка. – Отпустите свои гнев и ненависть. Пусть их смоет вода или сдует ветер. Очиститесь, почувствуйте покой.
Закрыв глаза, Лена слушала успокаивающий голос. Ее плечи расслабились.
– По-моему, лучше убрать руку, иначе произойдет межнациональный конфликт, – пробормотал Эрик.
Тепло прикосновения Магнуса пропало. Лена открыла глаза и заметила идущего к ним Уилла вместе с Блейдом и Онорией.
Вервульфен облачился в коричневый кожаный жилет с медными пуговицами и роскошный длинный плащ, который на первый взгляд казался черным. Только приглядевшись, Лена поняла, что он темно-синий, будто полночное небо. Ветер шевелил спутанные золотисто-каштановые волосы Уилла.
Не обращал внимания на дам и голубокровных, перешагивая через две ступеньки за раз, он кинулся к ней. Лена невольно посмотрела вниз. Мягкие кожаные сапоги чуть выше колена украшала пара медных военных шпор, которые бренчали по мраморным плитам.
