А я не мог… слишком большой шок, после четырех лет ожидания.
— Захар, все хорошо?
Я сглотнул, продолжая смотреть в глаза, теперь наполненные страхом.
Идиот, напугал девочку своим поведением, но… я не мог поверить, что это правда.
— Юлька… — прошептал осипшим голосом, — Юля, моя Юлька.
— Мы знакомы?
— Моя Юлька.
— Захар, это твоя жена? — удивленно уточнила Аня, а я выронил сумку и нахмурившись, обошел стол.
Мне хотелось прикоснуться к ней. Мне необходимо убедиться, что это Юля! Я не сплю, и это правда!
— Что вы хотите сделать? — пискнула она, и отошла, спиной уперевшись в стол.
— Юль, я…
— Мы были знакомы раньше?
— Да.
Я все же подошел к ней, и осторожно взял ее руку в свою.
Такая же нежная, бархатная кожа. Моя девочка…
— Я твой муж, Юль.
Она вырвала руку, и занервничала. Я видел, что ей стало не по себе.
— Извините, я вас не помню. С чего я должна вам верить?
— Захар, у тебя паспорт с собой? Печать же есть? — спросила Аня, а я понимал, что печать ничего не даст.
— У меня есть фото. Сейчас.
Я достал из кармана телефон и разблокировав экран, показал наш совместный снимок. Тот самый со свадьбы.
— Это действительно я, — произнесла она растеряно, внимательно всматриваясь в экран. — Значит меня по-настоящему зовут Юля?
Она бросила на меня короткий взгляд и снова уткнулась в телефон.
— Да, до замужества Асташина, а потом Сарбаева.
— А может быть это просто похожая на меня девушка? Так ведь бывает?
— Бывает, но ты по всей видимости потеряла память, и ничего не помнишь. Давно ты так живешь?
— Года четыре.
Я в отчаянии прикрыл глаза и зажмурившись, сжал переносицу.
— Прости меня… Я не мог тебя найти.
— Привет, Машуль. У меня индивидуальный сегодня, — услышал я голос парня, но смотреть на него не стал.
Мне было плевать что происходит вокруг. Важна только моя девочка, только моя жена, которую я так долго искал. А теперь вот она, стоит передо мной растерянная, ошарашенная новостью, и прикусив губу не может даже моргнуть.
Маша, значит, кто-то назвал ее именно так.
— Маш, возьми.
— Да, прости, — она крепко сжала мой телефон, и приняла у парня деньги за занятие.
— Все в порядке? Может помощь нужна?
Млять, этот парень начинал меня злить! Как бы сейчас ему не понадобилась помощь! Я и так сдерживался, понимая, что нельзя набрасываться на Юльку, а этот клиент еще мешает нам разговаривать.
— Нет, не нужна помощь…
Малышка снова повернулась ко мне, когда тот опять с ней заговорил:
— Маш, ключ-карта нужна. С тобой точно все в порядке?
Я едва не зарычал от злости, но Юля быстро среагировала, отдала ему карту и снова уставилась взглядом в телефон.
Клиент ушел.
— Это Мальдивы?
— Да, там наша свадьба была.
— Я не могу в это поверить. Четыре года я жила ничего не зная о себе. Но я прилетела в Киев именно с Мальдив.
— Бунгало, которое я снял в день нашей свадьбы для нас, оно утонуло. Меня не было в тот момент рядом. Я был на берегу.
— Как вы меня нашли сейчас?
— Я просто пришел в спортзал, я не знал, что ты здесь. Я вообще про тебя ничего не знал. Господи! — я хмыкнул, на миг прикрыв глаза и тут же посмотрел на Юльку. — Какая-то ирония судьбы! Сегодня ровно четыре года, как ты пропала! И четыре года нашей свадьбы.
— Я не знала…
— Захар, я пойду. Вам стоит поговорить.
Аня улыбнулась и попрощавшись скрылась в лифте. Я был благодарен ей за понимание, и за то, что она отнеслась к ситуации с умом.
— Юль, нам нужно многое обсудить.
— До свидания, Маш, — кто-то положил ключ и ушел, а мы стояли словно приросшие и смотрели друг на друга, боясь упустить хоть какую-то эмоцию.
— А у вас есть еще фото?
— Машенька, добрый вечер, милая.
— Мамочка, пливет!
У меня внутри снова все перевернулось. Я резко опустил взгляд вниз встретившись с маленькими карими глазенками ребенка.
Мля… удар под дых.
— Гордеюшка, ты сегодня так рано.
— Ой, Маш, такая бестолковая у нас няня! Там ливень бушует, а она детей повела во двор! Ну ты же видела, что погода портится. Слов нет.
— Так ты мокрый?! — испуганно спросила Юля, а я не мог оторвать взгляда от ребенка.
Он же… моя копия.
— Уже нет. Я с собой взяла сменную одежду. Но отогреваться все равно сейчас побежим. Ой, извините, вы разговаривали, а тут мы.
Женщина смутилась, а я не мог разорвать зрительный контакт с ребенком. Он тоже смотрел на меня с любопытством.
— Юля, нам надо с тобой о многом поговорить, — выдавил из себя, и поднял взгляд, когда она взяла на руки Гордея.
— Тогда мы пойдем, не будем вам мешать, — с подозрением произнесла женщина, которая не поняла, почему Машу я называю Юлей.
— Нет, подождите, — тряхнул головой, — там льет дождь, я вас сам отвезу.
— Нет! — резко ответила Юлька. — Извините, но я не могу доверить вам своего ребенка.
— Но… черт!
Я сдался. Понимал ее, ведь она меня, по сути, не знала, я был для нее чужим человеком.
— Я вызову такси. Позволь, — собрался забрать свой телефон, как Юлька отрицательно покачала головой.
— Я не могу себе позволить такси. Мы здесь рядом живем, и…
— Я заплачу! Ребенок не может ходить под холодным дождем.
На душе словно кошки заскребли. Моя девочка не может себе позволить даже такси.
Больше не слушая возражения, я набрал номер такси. Машина была рядом, а потому подъехала сразу же, стоило мне сбросить звонок.
Юлька передала сына женщине, смотря на меня с волнением. Боялась, что я обижу? Ну уж нет, это точно не про меня. Я как раз собираюсь сделать другое. Теперь мне предстоит вернуть расположение этой женщины, заслужить доверие, и доказать, что мы одна семья.
Господи, я же верил, всегда верил, что она жива. И все было не напрасно. Юлька передо мной, настоящая, живая, по-прежнему красивая, хотя в ее глазах и видна грусть.
— А ты есе плидешь, дядя? — услышал я вопрос малыша, и замер.
Умом я понимал, что Гордей мой сын, но не имел права произносить это в слух. Для ребенка это тоже может стать стрессом. Как и для Юли. Сначала я должен с ней все решить, и если она даст разрешение… тогда только озвучивать правду сыну.
— Обязательно приду, — прошептал я, щелкнув ребенка по носу.
Малыш хохотнул и помахал нам ручкой.
А я вовремя спохватился и передал женщине купюру, чтобы
