смог выдохнуть и почувствовать себя свободным.
— Ты не представляешь, как я счастлив, что ты жива. Пойдем, иначе скоро свалишься в голодный обморок.
В кафе Юля позвонила домой, и сообщила что задержится. Я видел, что она переживала по этому поводу, но особой причины понять не мог.
Я заказал для нас ужин, и едва ли не заставлял Юльку есть. Она стеснялась и переживала что наш ужин обойдется в кругленькую по ее меркам сумму. А я даже слышать не хотел, что она переживает по этому поводу. К слову, она и до потери памяти всегда волновалась, что я много трачу на нее. Какая же она глупенькая, если думает, что я стану на ней экономить.
— Наелась? — улыбнулся я, глядя на ее пустые тарелки.
— Да, спасибо большое. Мне правда неудобно.
— Не переживай. Все хорошо. Еще десерт.
— Эм… можно я заберу его с собой? Лучше Гордей съест.
— Нет, ешь! Ребенку я другой закажу.
Юльке ничего не оставалось, как обреченно вздохнуть и приступить к десерту.
— Кто та женщина, что сидит с Гордеем?
— Мы у нее живем. Она очень меня выручает. Даже не знаю, что бы я делала, если бы не она.
— Расскажи мне все что знаешь о себе. С самого начала, что помнишь. Кто тебе помог, что происходило с тобой, — я запнулся на секунду и тут же добавил: — что ощущала, когда узнала, что беременна. Я хочу знать все.
Я положил руку на ее ладонь, а Юлька о чем-то задумалась. Даже не вырвала руку из захвата. Только смотрела на мое обручальное кольцо и о чем-то думала. Да, я до сих пор его носил.
— Значит, в действительности я Юля.
— Да, моя Юлька.
— Почему так?
— Любя. Ты для меня всегда моя Юлька.
Она продолжала смотреть на мою руку, и, если бы я не знал ее, подумал бы что девушка хочет украсть мое кольцо. Но нет, Юля о чем-то продолжала думать. Я ее не торопил. Хотел, чтобы она сама обо всем рассказала. Без нажима, по собственной воле.
Но вдруг она медленно вытащила руку из моего захвата, и оттянув ворот свитера, достала ниточку, на которой висело кольцо.
Очередной удар под дых.
— Значит, ты и вправду мой муж.
Она перевернула колечко, и я смог рассмотреть гравировку на внутренней части ободка.
«Его жена».
На миг прикрыл глаза, и медленно сняв кольцо со своего пальца, повернул его к Юльке.
«Ее муж».
— Я сам лично заказывал эти надписи перед свадьбой.
Юлька сорвала кольцо с нитки и надев его на безымянный палец, обхватила пальцами ободок. Закрыла глаза, и по ее щекам покатились слезы, срываясь в чашку с чаем.
Она облизнула нижнюю губу, и рвано вдохнула, дрожа и всхлипывая. Мне же захотелось забрать себе всю ее боль, хотелось обнять маленькую девочку, которая сейчас плакала и чувствовала себя беззащитной. Только теперь это не так. Теперь я заберу ее, и буду оберегать. Мы всей семьей будем всегда рядом.
— Я уже и не надеялась…
Глава 32
Я сидела напротив этого мужчины и до конца не осознавала, что происходит. Четыре года жила в неведении, а теперь появляется он, и еще ничего не сделав доказывает, что является моим мужем. Нет, конечно, когда я пришла в сознание у меня на пальце было кольцо, и я понимала, что нахожусь замужем. На этом все. Дальше мои знания заканчивались.
И теперь одна единственная встреча рушить все, выбивает почву из-под ног, и заставляет мое сердце биться чаще. Мне страшно, волнительно, немного тревожно, но так хочется узнать о себе побольше. И эти кольца… гравировка, играющие между собой надписи.
Таких совпадений наверняка не бывает.
Сделав глоток чая, снова восхитилась как же вкусно готовят в этом кафе. Правда и те цены, что я увидела в меню, не оставляли равнодушными. Я бы не смогла себе такое позволить. И мне было жутко неудобно, что Захар должен заплатить за меня. Потому я и попросила забрать для сына свое пирожное. Но сделала только хуже, мужчина сказал, что ребенку закажет другой десерт.
Вот это я влипла.
— Я мечтала о том, что однажды я встречу кого-то из родных. Все эти годы мечтала. Но реальность меня словно мешком по голове стукнула. Я оказалась не готова. Вернее… я столько раз представляла встречу с кем-то из близких, но на самом деле не так все просто, как казалось. Я просто не знаю как на все реагировать, что говорить, с чего начать.
— Просто с того, что помнишь первое, когда очнулась, или не знаю. Что с тобой было?
Я на миг прикрыла глаза вспоминая, как сильно у меня болела голова. И рана… кровоточащая глубокая рана…
Повернувшись на стуле правым боком, я отодвинула волосы назад, показывая Захару свой шрам, идущий как раз за ухом, у края роста волос.
— Я не знаю на что так напоролась, — заметив боль в его глазах, снова прикрыла шрам волосами, — но очнулась я на берегу. Мои волосы были все в крови, а голову пронзала ужасная боль. И самое страшное в этом всем было то, что я… я просто не знала кто я, что случилось и что нужно делать. Я понятия не имела, кого звать на помощь. Я не знала ни одного знакомого мне имени. Знаешь, это такая пустота, чистый лист, только он вовсе не белый, как, казалось бы, должен быть. Это такая картина черная, когда у тебя в голове ни одной вспышки, ни одной картинки, или образа. Такого никому не пожелаешь.
Я выдохнула и опустила взгляд. Боялась смотреть в глаза мужчины, боялась увидеть жалость к себе. Мне не нужно, я успела себя пожалеть, когда ходила беременной. А теперь настало другое время. Нет, конечно, я могла поплакать, погрустить, но не любила, когда меня жалеют.
Сделала глоток чая, и прикусив губу, грустно хмыкнула.
— Я попала на остров, где нет отдыхающих. Там живут местные и даже приезжие. Так вот первой меня обнаружила местная женщина. Но я не понимала, о чем она говорит, и она позвала Наташу, которая оказалась уроженкой Киева. Вот именно они с мужем мне и помогли. Врача вызвали, высматривали меня, кормили. Наташа даже вещами меня одарила. Я же совсем была в одном легком платье. И то, которое испортилось. Я помню, что они даже пытались найти моих родственников. Но это такая глушь, что я в принципе не понимаю, как они там живут.
— А что было дальше?
— Дальше? — я наконец-то заглянула в его
