и теперь не покидало мыслей.
Всю жизнь она боялась за себя. Впервые, проснувшись сегодня утром и услышав новости от хозяйки дома, Вероника поняла, что был тот, за кого боялась больше себя самой. Она вздрогнула, словно замёрзла, хоть вода и была горячей.
Влюбилась? Точно. Так и есть… Вероника зажмурилась со всех сил. И что теперь делать? Она выключила воду и обтёрлась полотенцем.
– Не в лоб же ему это сказать…
Максиму сейчас покой нужен, а не её глупые признания. Вероника надела полюбившуюся кофту и штаны Максима, затем промокнула краем полотенца волосы. Она поглядела на своё отражение в зеркале. Глаза красные. Красавица, что сказать. Оставалась надежда, что пока на кухне провозится, станет не так заметно. Вероника вышла из ванной, прислушиваясь к звукам в коридоре. Тихо. Она прошла к комнате Максима, осторожно заглядывая внутрь. Он не спал, просто глядел в окно. Вот и отлично. Вероника поспешила на кухню, останавливаясь на ней и крутясь в поисках нужных вещей.
– Чего бы приготовить?
Дело осложнялось, поскольку вермишель по-флотски была апофеозом её кулинарных способностей.
– Может, на дом заказать?
Вероника вздохнула и потянулась за кухонным полотенцем. Но с другой стороны, пусть Максим терпит её стряпню.
– В следующий раз будешь знать, как под пулю лезть…
В новом приступе тревоги Вероника прижала к себе шуршащую упаковку спагетти.
– Почему тот гад такой меткий? Почему не промазал?..
Меж тем вода закипала. Вероника медленно опустила в неё спагетти и принялась ждать, пока ляжет ровными кольцами на дно. Рядом принялось подгорать содержимое сковороды. Хватая вторую ложку, она теперь помешивала готовящуюся еду обеими руками.
– Это работа для человека-паука…
Запах добрался до его комнаты и Максим довольно усмехнулся. Бедняжка старалась, как могла. Его кухня наверняка превратилась в поле боя. До жути захотелось встать. Лежать без действия было выше его сил. Да и скука одолела. Самое интересное происходило за соседней стеной, и он попросту всё пропускал.
Максим кое-как поднялся. Стискивая зубы, он попытался надеть футболку. Тут же понял, что это глупая затея и потянулся за кофтой, лежащей на кресле. На застёжке, она подходила больше всего. Руки не нужно поднимать, заставляя рёбра мучить грудь. Максим на ходу взял кофту и вышел в коридор. Отсюда он уже слышал ворчание Вероники по поводу того, что страшный дядька, именуемый им «Прохор», запросто мог подкрасться сзади и стукнуть убийцу ближайшим крестом по макушке. Видно придётся разъяснить его сердитой жене, что всё шло, как и задумано было. Иначе до стрельбы дело бы и не дошло.
– Решила спалить ужин?
Глава 37
Вероника испуганно обернулась, едва не сталкивая сковородку на пол, когда зацепилась локтем за её ручку.
– Почему ты поднялся?
– Я, по-твоему, сутки должен не вставать? – деланно нахмурился Сиверин.
Её влажные волосы снова принялись виться, и была Вероника в эту минуту прехорошенькой. Капитан даже про голод забыл. Он вытянул вперёд руку, в которой держал кофту.
– Помоги надеть.
– Это больше похоже на приказ. – Вероника и выключила плиту.
– Настойчивая просьба, – продолжил дразнить её Максим.
Вероника приблизилась к нему, отобрала одежду и помогла надеть, стараясь при этом, чтоб муж поменьше шевелил руками.
– Как ты себя чувствуешь? – с тревогой спросила она.
– Отлично… – Максим склонился и мягко коснулся губами её губ. – А ещё хочу есть.
Он прошёл мимо Вероники, осторожно сел на стул и тут же прижал ладонь к груди. Боль возникала так внезапно, что никак не мог привыкнуть. Вероника растерянно осталась стоять. Своими действиями Максим снова сбивал с толку. Она подошла к шкафчику и вытащила пару тарелок, не переставая мысленно рассуждать. Ранее Максим спросил, что из её дурацких пунктов он не выполнил. Также возмутился, когда она обвинила его в том, что всё не по-настоящему. Он считал всё настоящим? От мучавших её мыслей, Вероника совсем поникла.
Максим нахмурился, глядя, как она замерла с тарелками в руках. Что с ней происходило? Видимо слишком много тревожных событий. Нужно будет в понедельник заставить жену остаться дома.
– Еда остынет, Ник, – мягко окликнул её Максим.
Вероника встрепенулась, отгоняя мысли и принялась накладывать еду. Она поставила тарелку перед Максимом, придвигая к себе свою порцию, затем села напротив него.
– Надеюсь, это не ядовито, – нервно усмехнулась она, накручивая спагетти на вилку.
Максим хрустел подгорелым мясом, поглядывая на неё. Где она ключи взяла? Неужели Света? И откуда, спрашивается, у неё дубликат? Вот гад… Конечно же, дядя! Максим потянулся за чашкой кофе.
– Того негодяя теперь посадят? Надолго? – Вероника налила в свою чашку сливок и принялась размешивать. – У тебя всё получилось?
– Да. Возможно, – коротко ответил Сиверин.
– Возможно? Что значит «возможно»? Он же ранил тебя!
– Я не о том. Посадят, это факт. Просто его слова – чушь собачья. Но теперь, когда у нас есть все основания для ареста, и мы располагаем большей информацией, задача намного упростилась.
– У тебя так каждый отпуск, да?
Вероника отпила свой кофе. Со сливками она переборщила. Теперь напиток был едва ли не холодным.
– Угу, почти. – Максим поставил на стол пустую чашку. – Принеси подушку из гостевой комнаты.
Он поднялся, упираясь обоими кулаками в крышку стола, и на этот раз сумел скрыть боль.
– Тебе неудобно на своей подушке? – Вероника поднялась следом за ним.
– Почему? Мне отлично. Это тебе будет неудобно. – Не дожидаясь её ответа, Максим пошёл по коридору обратно в спальню. – Спасибо за ужин.
– Мне неудобно?
Погодите… Что значит, ей будет неудобно? Вероника торопливо прошла за ним, скользя по гладкому ламинату вязаными носками. Не удержалась и натолкнулась на спину Максима, схватив его за руки повыше локтей.
– Прости! – Вероника испуганно замерла позади него.
– Добить меня решила? – проворчал Сиверин и повернул к ней голову.
– У тебя пол скользкий.
– Неубедительно.
– Все так и есть, – возмутилась Вероника и теперь вспомнила, почему спешила за
