дни снимают исключительно в съёмочном павильоне на Лютеции.
— Ладно, выкладывай уже быстрей, чего интересного нарыла в своих архивах?
— Это та самая планета, после посещения которой рейдер Арни стал знаменитым.
— Тот самый Арни? Могучий герой, чей плакат висит на дверце каждого шкафчика для гантелей?
— Да, тот самый. Единственный рейдер, вернувшийся отсюда живым и потом ставший суперзвездой.
— Намекаешь, что я тоже могу прославиться, повторив его подвиг? Напомни, кстати, какой именно?
— Подвиг Арни состоял в том, что он сумел сбежать от Охотника, здесь обитающего. Другим рейдерам подобное не удавалось.
— Но в фильме, основанном на реальных событиях, показано, что Арни изрядно избил и потом уничтожил мерзкого Охотника!
— Фильм основан на личных воспоминаниях рейдера Арни. А мой архив основан на данных его борткомпьютера.
— Намекаешь, что старикан слегка приврал? Дескать, только машина может быть беспристрастной…
— Представьте себя на его месте, Кэп. Допустим, вы не только исполняете главную роль, но и сами написали сценарий. Ведь в фильме о ваших подвигах враги дохли бы легионами, а все без исключения дамочки искали бы вашей любви.
Возможно, некоторая доля правды в этих словах имелась. Однако иронии мелькало значительно больше — ведь мне хватило бы вдвое меньшего количества поверженных врагов и всего лишь полусотни красавиц. Правда, самых-самых неотразимых.
— Не преувеличивай, Молли. — отмахнулся я. — Давай-ка лучше вернемся к Арни. Есть ещё какие-то подробности?
— Есть десятки мелких записей высшего уровня, к которым я не имею доступа. Обычно так выглядит посмертная информация.
— Хм… Похоже, что файлы касаются обстоятельств гибели на планете других рейдеров? Черный ящик и всё такое?
— Да, Кэп, очень похоже. Такую инфу всегда засекречивают, чтобы не подрывать вам психику.
— Заботливые… Есть ли данные, что именно рейдеры пытались здесь найти помимо ресурсов?
— Осматривали руины древних городов. Их здесь немало, разбросанных в диких джунглях. А что конкретно искали — не знаю. Но думаю, что любые полезные артефакты прошлых эпох.
— Это уже интересно! Древние сокровища всегда манят истинных героев вроде Арни или меня.
— Значит, отговаривать вас от вылазки наружу не имеет смысла? Вы уже всё решили?
Странно, что она сомневалась. Разумеется же, что я не упущу подобную возможность.
— Молли, когда ещё мне представится такой шанс? Вдруг мой плакат начнут вешать рядом с его? Или даже клеить поверх?
— Ничего другого я не ожидала, Кэп. Готовлю скафандр. И желаю удачи!
Жаль, конечно, что пришлось надевать легкий скафандр. Тяжелый боевой мех под названием «Князь» не сможет пройти сквозь болотистые джунгли. Разумеется, у него хватило бы сил, чтобы выкорчевать заросли и проложить трассу, но сколько бы времени ушло на подобные работы? Не годилась и летучая «Муха». Над болотами она пролетит лучше всех, но не дай бог запутается в массивных ветвях гигантских деревьев. А они здесь такие, что ого-го! Вживую смотрятся еще внушительнее, чем в том знаменитом фильме.
В общем, я пробирался между шевелящихся лиан в простом «Волонтере» второго поколения. С другой стороны, и что здесь такого? Ещё только пару месяцев назад это был мой единственный скафандр. И ничего — не жаловался, даже воевал в нём. «Зажрались вы, батенька»! — укорил я самого себя, но продолжить поток самоуничижений не успел, так как отвлекся на кое-что поважнее. Среди ветвей выделялся один сучок. В отличие от прочих, его поверхность была не гладкой, а словно бы испещренной черточками. Настолько ровными, что они напоминали значки неизвестной письменности. Думаю, это подсказка, которая приведёт меня к сокровищам. Обычно истории о поисках древних кладов начинаются похожим образом — появляются утерянные карты, неизвестные символы, всякие квесты и головоломки.
Предвкушая интересную историю, я потянулся к странной палочке.
— Кэп, не трогайте это! — взвизгнула в наушнике Молли.
Но было поздно.
— Аааа! Твою ж…
Мир перевернулся, завертелся, закачался из стороны в сторону. Прочная сеть спеленала меня, вздернув высоко над поверхностью земли. Я почувствовал себя младенцем в утробе матери. С одним лишь исключением — у мамы в животике комфортно, а здесь…
— Молли? Алло, ты меня слышишь?
В ответ не раздалось ни звука. Чёрт, похоже, повредился передатчик…
Я попробовал выбраться, но чем больше копошился, тем сильнее запутывался. В конце концов, я оставил безнадежные попытки и прекратил рыпаться. Хотелось надеяться, что Молли сама догадается прислать подмогу. А мне пока оставалось лишь ждать.
Спустя минут десять из кустов за спиной донеслись треск и тяжелые шаги. Однако я не спешил радоваться — звуки отличались от тех, которые издают при движении мои роботы.
Кто-то большой подошел сзади и, зацепив сеть, развернул её. Чёрт, интуиция не подвела — это были не мои ребята. Спасителем оказался незнакомый гигант в биоброне. Подобные живые скафандры обычно использует раса мишек. Мы на Лютеции тоже сумели адаптировать под себя один из таких, но лишь самый мелкий и слабый. А на этой тварюге был надет самый лучший.
Вполне возможно, что внутри гигантской туши прятался миленький пушистый мишка, ростом едва достигавший мне до колена. Но какое это теперь имеет значение, если в биоброне малыш может одним движением разорвать меня на две половинки?
— Наконец-то! Посмотрим, кто у нас тут попался… — пророкотал чужой низкий голос. Причем мой дешифратор даже не понадобился. Мишки выращивали скафандры с собственными встроенными дешифраторами — и потому его речь изначально звучала для меня как человеческая.
— По какому праву⁈ — я постарался изобразить возмущение, но получился, скорее, испуганный писк. — Я ничего не нарушал, даже под дерево не писал — всё своё ношу с собой!
Гигант не отвечал. Громадная когтистая лапа легко распутала сеть, но не для того, чтобы освободить меня. Ухватила за шею, подняла, словно тряпичную куклу с безвольно обвисшими конечностями, и потащила в заросли.
— Не шуми, малыш. Лучше покажи-ка личико. Надеюсь, пополню коллекцию новым трофеем.
— Что⁈ Трофеем⁈
Тварь подошла к длинной стене из переплетённых ветвей, на которой были развешены мёртвые человеческие тела. Вернее даже не тела, а отрезанные головы! Прямо как в охотничьем домике красуются на стенах головы убитых косуль, кабанов и волков.
Я спиной почувствовал, как меня приложили к стене, словно бы примеряя на свободное место.
Фасетчатые, как у мухи, глаза уставились на моё бледное лицо, не мигая.
Мне удалось отвести от них взгляд, покосившись
