не обнаружит значительных проблем, то да…
— Досмотр? — встревожилась Молли. — Кэп, вы снова пытаетесь продать меня этому развратному проходимцу? Бросить в похотливые щупальца извращенки?
— Конечно же, нет, Молли! Никакого разврата! Простой досмотр типа таможенного. Верно, Гагаркин, или как там тебя теперь?
— Хм… Да, с именем надо что-то делать… А для досмотра нет нужды открывать шлюзы, я могу провести сканирование. Без прямого контакта.
— Вот и отлично! Слышала, Молли? Без контакта! Простое УЗИ наших с тобой внутренностей! Начинай, Гагаркин!
Молли промолчала, изобразив на экране монитора обиженный эмодзи с надутыми щеками. Кокетничает, девушка. Но раз пилот и родина требуют, на что не пойдешь ради великой Победы…
— Сканирую… — секундой позже сообщил Гагаркин. — Ох, у вас обнаружена та же проблема, что и у греев! В пищевом отсеке находятся мёртвые зародыши!
— Это не наши! Нам подкинули! Стоп. Ты о чём вообще? Какие ещё мёртвые зародыши?
— Представители вашей галактики оформлены в реестре как органические симбионты внутри слаборазвитых техов. Органика внутри, металл снаружи.
— Вроде так. И что с того? В чём проблема-то?
Эмотикон Молли сменился на рука-лицо:
— Кэп, кажется, Гагаркин говорит о консервах, складированных в нашем пищевом отсеке. Пища внутри, металл снаружи.
— Ага, похоже на то. Вот же, блин, дебил… Гагаркин, послушай: это не зародыши, а просто еда! Кон-сер-вы!
— Вы едите себе подобных? Причём столь недоразвитых и абсолютно беззащитных?
— Себе подобных⁈ То есть я для тебя — это просто банка тушёнки? Консерва-переросток?
— Ну вообще-то да, вы очень похожи… Просто в вас есть жизненная энергия, а в них уже нет.
— Они никогда не управляли звездолетами. Это лишь искусственно выращенное генетически модифицированное мясо в банке!
— По правде говоря, Кэп, ваше тело тоже искусственно выращено. И управлять кораблём чаще приходится мне… — прокомментировала Молли. Помогла и поддержала, что называется.
— Ах вот как⁈ — вспылил я. — Сговорились со своим любовничком? Я тут думаю, как сокрушить тиранию кукловодов, спасти Вселенную, а вы…
— Не стоит нервничать, Кэп. Я машина, я просто констатирую факты. Как и Гагаркин.
— Спелись, машинки… Это не констатация, а манипулирование фактами! Если ты не поможешь мне сейчас, мы проиграли.
Молли изобразила наигранно громкий вздох, эхом прозвучавший из всех динамиков поочередно. Тоном, содержащим в себе максимальное презрение и нежелание общаться, всё-таки соизволила обратиться к теху:
— Обещала себе: никогда больше с вами не заговорю, но ситуация вынуждает. В чём обвиняют греев? Чем грозит наличие консервов на борту?
— Ничем, кроме задержек. Насколько знаю, тарелку греев вначале оформили как родильный дом, но прошло время — а зародыши из консервов так и не активировались.
— Да, к счастью для нас, греи не умеют оживлять мёртвое и хорошенько протушенное с овощами мясо.
— Именно так. Поэтому спустя восемь лет началось переоформление тарелки в катафалк, а консервов — в похоронные капсулы мертворожденных существ.
— Стоп. Уточняю: вы сказали «восемь лет». Как давно началась процедура? И почему вы не рассказывали об этом при первой нашей встрече?
— Очень сложно объяснить концепцию искажения времени существам, для которых время течёт линейно… В вашем измерении я телепортировал греев только вчера. В нашем они находятся уже 25 лет.
— Есть ли варианты получить полезную технологию здесь и сейчас? Нам жизненно необходимо опередить греев.
— Вариантов всегда много, течение времени многослойно. Например, в одной из реальностей представители вашей цивилизации истребляют кукловодов, делая из них лекарства.
— Это превосходное будущее, но какова вероятность развития текущих событий именно таким путём?
— Если вы получите от меня необходимую технологию, то вероятность достаточно высока.
— Так дайте же нам эту технологию! Что мешает это сделать немедленно?
— Как я говорила выше, недостаток необходимых ведомственных разрешений, печатей и подписей.
— Послушай, подруга Гагарка или как там тебя сейчас, — не выдержав, вмешался я в разговор, — мы ведь уже как родственники. Может как-то договоримся? Ну, ты понимаешь, о чём я?
— Вероятно, вы предлагаете взятку? Такой способ приемлем лишь в исключительных случаях. Но является ли наш случай таковым….
— Конечно же, является! Это самый исключительный из всех исключительных случаев! Прошу принять скромный взнос! Молли, отгрузи ему 50 минералов!
Особой радости или благодарности от теха я не дождался. Хоть не обвинили в даче взятки должностному лицу — и то хорошо.
— Будем считать, что взнос за ускорение процедуры обмена знаниями уплачен. Однако я не уполномочена раскрывать секреты технологий полностью.
— Что? Я же заплатил! И где обещанные технологии? Ты знаешь, как это называется? Кидалово!
— Вы получите знания в рамках моих компетенций. При должном уровне подготовки, специалист может построить необходимый вам излучатель.
— Не знаю, что сказать. Надеюсь, это не бессовестное разводилово. Сливай все данные в Молли!
— Кэп⁈ Опять⁈ — завопила Молли на настройках максимальной громкости. — Вы же обещали! Больше никаких интервенций!
— Милая моя Молли! Ну всего разочек! Во имя человечества! В последний раз…
— Не волнуйся, подруга, — успокаивающе сказал Гагаркин, отказавшийся от роли опытного искусителя борткомпьютеров. — В этот раз мы сработаем по облегчённому протоколу без глубокого контакта.
— Спасибо за утешение. Начинайте уже своё внедрение, порт готов.
Однако быстро согласилась моя красавица! Могла бы хоть поломаться для приличия.
Как и в прошлый раз, корабль начало покачивать. Ритмичные потряхивания, с одинаковыми паузами между ними. Лампочки периодически вспыхивали и гасли. Кажется, даже рычаги на приборной панели зашевелились…
В динамиках послышалось невнятное бормотание о дефрагментации внешних напылений в особо чувствительных зонах памяти, вздохи и кокетливое хихикание…
Но в этот раз все прошло как-то мягче, ловчее и спокойнее. И Молли наконец-то подобрела и оттаяла — видно, секретная информация оказалась действительно ценной.
На экране светился довольный эмотикон, а голос Молли звучал на редкость дружелюбно:
— Кэп, их технологии столь прекрасны, что я решила простить Гагаркину всё былое. Прощаю и отпускаю. Пусть летит с миром, засранец.
— Так все-таки засранец или засранка? Вы там определитесь уже!
— Ах, Кэп, ведь время не линейно, а потому в разных измерениях оно может иметь различную гендерную принадлежность!
— «Оно»! Да, вот так мне нравится. Отличная идентификация, на ней и остановимся. Так что с технологией-то?
— Идея следующая: гиперпространство парализует кукловодов в мозгу носителей. Суть изобретения в портативном гипер-излучателе.
— То есть такой пистолетик, выстрел из которого в голову грея
