— Сам уйдешь?
Вскинув взгляд, я увидела как мама и тетя будто расправляют плечи. Я не поняла, кто это спросил. Но так поставить вопрос могла лишь тетя Карел. Ройс сжал зубы, захотелось отойти на шаг. Взгляд не предвещал ничего доброго. Но в следующее мгновение парень исчез. Тумбочка задрожала. Еще через секунду хлопнула входная дверь.
Мама опустилась на стул, пряча лицо в ладонях. Тетя Карел смотрела прямо в меня, переворачивая во мне все мысли и душу тошнотворно и гадко.
— Почему ты не сказала?
Отойдя на шаг, я нахмурилась. Как я могла это сказать? Разве касается это кого-то, кроме меня? Ведь, уже ничего не изменить. И не исправить.
Мама всхлипнула. А тетя Карел подошла ко мне, обняла. Я не могла уже плакать. Полгода сплошных страхов, страданий и слез. Больше не могу. Устала. Все есть, как есть. И сегодня лучший день в моей жизни. Не хочу портить его мыслями о полукровке. Не хочу.
Отодвинувшись от нее, я села на место Ройса.
— Я не хочу об этом говорить. Все есть — как есть.
Мама вытерла щеки и села боком. Тетя присела рядом с ней.
— Расскажи, лучше, об отце. Как вы познакомились?
— Мы работали на Сашу. Охраняли его в экспедициях около шестнадцати лет. — Ответила за маму тетя. — Мальчика мы знали с рождения…
— Мальчика… — Повторила я. В памяти всплыла Кларисс, тоже называющая отца мальчиком. Обратив внимание на маму, я поняла, что она мою реплику интерпретировала по-своему. Нет, мам, что ты? Разве могу я презирать тебя после стольких лет наблюдения твоих немых чувств к нему? Что ты… — Я ни в чем не обвиняю тебя, мам. Не смотри на меня так.
— Он был очень притягательным юношей. — Улыбнулась мама внезапно. — Но полюбила его я намного позже. Уже когда поняла, что беременна тобой. Я пыталась сказать Андресу, но он не позволил. Он уже был с Целесс. Да и… Даже если бы он был одинок, я никоим образом не подходила на роль подруги в его жизни. Наша связь была случайной. И я благодарна жизни за эту случайность, подарившую мне тебя.
— И мне. — Улыбнулась тетя Карел и прикрыла рот пальцами, зевая.
Я откинула голову на стену, чувствуя необыкновенное спокойствие и легкость. Счастье. Одно понимание этой раскрывшейся тайны делало жизнь осмысленнее и легче.
— Та маленькая женщина — его мать. Вы с ней общались? Она кажется такой строгой…
— Марго тебе бабка, а не «та маленькая женщина». — Поправила тетя с улыбкой. — Я уверена, что как только Андрес освободится, сразу же приведет тебя в дом знакомиться с матерью. Она много значит для него.
— Я заметила. — Кивнула я смущенно, вспоминая тот давний поцелуй в Большой зале. Сегодня он влетел к комнату и, не видя никого вокруг, оказался у ее ног. Представить сложно силу его преклонения и любви к ней.
— Дайан. — Проговорила мама, поднимаясь. Показалось, что она смущена. — Не пытайся понять их отношений и даже не мечтай занять место между ними. Если этого еще не произошло, то очень скоро Андрес полюбит тебя. Саша, если еще не стал тебе другом, то очень скоро станет им. Но Марго прими такой, какая она есть и не старайся приблизиться больше, чем она позволит.
— Тебе сообщение от Кларенса, кстати. — Вспомнила тетя. — С завтрашнего дня раскопки приостановлены. Зайди завтра в Гильдию.
Я вскинула взгляд. Завтра каждая кошка в Объединенных землях будет знать о том, что Андрес признал меня дочерью. Как-то гильдийцы на это отреагируют… И не обязательно по-доброму. Тетя Карел махнула рукой, зевая, и пошла досыпать. Мама проводила ее взглядом. Потом посмотрела на меня с такой жалостью, что сжалось сердце. Я то уже смирилась… А ее сердце болело за меня с новой силой. Теперь она, конечно, поняла, что происходило со мной последние месяцы. Поняла причину расставания с Петиром. Но мне не нужна жалость. От нее только тошнее становиться.
— Спокойной ночи, дочка. — Прошептала она, обнимая меня.
Я поцеловала ее в щеку. Как хорошо, что ты понимаешь меня без слов. Я справлюсь со всем. Особенно теперь, оказавшись дочерью самого Императора!
Поднявшись к себе, я прослушала сообщение руководителя. Раздевшись, легла спать. Завтра мир будет смотреть на меня совершенно другими глазами. Слухов и сплетен станет на порядок больше. Но теперь они меня уже не смогут замарать…
Отец. Теперь он у меня есть, а язык не поворачивается. Странно так… Я улыбнулась.
— Отец. — Прошептала в темноту. Попробовать слово на вкус, услышать, как звучит.
Будь осторожен в песках…
21
Я проснулась рано. Тело требовало движения. Усидеть на месте было невозможно. Лишь умывшись, я побежала к порталу. Не оборачиваясь на сомкнувшуюся вокруг толпу, выбрала портал в резиденции. В залах практически никого не было. Даже парня-администратора у входа. Но Кларенс уже сидел в своем кабинете. Подняв глаза на ворвавшуюся с улыбкой и каплями воды на плаще меня, Кларенс вскинул брови.
— Дайан. — Констатировал он факт. Я улыбнулась еще шире. — Прими поздравления с обретением родителя.
Я кивнула, вздыхая.
— Направь меня на Сиан…
— Не могу. — Качнул он головой отрицательно. — Раскопки приостановлены до решения конфликта. Не боевому направлению там делать нечего.
Я замотала головой, но не осмелилась перебить.
— Это во-первых. — Кивнул он, подтверждая, что возражать не стоит. — А во-вторых, есть прямое распоряжение Императора на твой счет.
Сняв плащ, я села на стул у его стола. Подняла молящий взгляд.
— Дайан, позволь осветить это событие с точки зрения твоей личной безопасности и сведения рисков повлиять на главу Объединенных земель через внезапно объявившуюся дочь. Мы на пороге войны. О твоем появлении сегодня узнают Объединенные земли, а завтра — все кто ждет этой войны и переброски боевых сил на Сианское побережье. У нас с востока Эсхон скалится, а с юга Доразан. И сейчас твоя задача — стать настолько незаметной, чтобы при появлении у недоброжелателей мысли повлиять через тебя на Императора — они бы просто тебя не нашли.
— Что значит повлиять через меня? — Тряхнула я головой.
— Это значит, что Гильдия вынуждена выделить тебе охрану, опасаясь похищения. Сегодня же с Инфором и… — Кларенс постучал пальцами по столу. — С воспитанником Андреса… Ройс его зовут? Так вот сегодня же вы отправляетесь на север. В Объединенных землях тебя быть не должно. Северяне не вмешиваются в чужие войны и не выдадут тебя. Так же они уважают Кларисс и Андреса.
— Вы хотите сослать меня на север? — Я встала. — Отец знает об этом?
— Это его распоряжение.
Я сглотнула. Как же так? Если его предположения и верны, то кто сможет защитить меня лучше Гильдий Объединенных земель? Что за глупость?
— Я должна быть на юге. Я должна быть в боевом направлении. Если мы вступаем в войну, то я должна быть среди тех, кто…
— Дайан! — Кларенс повысил голос, приподняв пальцы лежащей на столе ладони. Я опустила взгляд. — Через полчаса новость о тебе станет известна каждому гильдийцу Объединенных земель. Охрана же к тебе приставлена с ночи. И смирись с этим. Нам нужен глава с холодным умом, а не сходящий с ума отец, чью внезапно образовавшуюся дочь похитили. Мы знаем Андреса как самостоятельного и сильного руководителя. Одинокого и хладнокровного. Но мы не знаем, как он поведет себя, случись с тобой что-нибудь в данных условиях
— Я понимаю. — Я кивнула и нахмурилась.
Если будут бить по Императору, то начнут с меня. Это очевидно. Грязно, нечестно, но очевидно. И Гильдии этого позволить не могут.
— Доброе утро. — Послышалось сзади, и я обернулась.
В проходе стоял худой высокий мужчина с постоянно падающими на лицо непослушными черными волосами. Моего роста, он чуть горбился. На загорелом лице остро выпирали скулы и нос. Казалось, что он болен, чуть ли не в лихорадке — так остервенело горели угольные глаза. Балахон, как и у отца, Кларенса и Ксю был сшит из мягкой и гладкой, будто живой ткани. Любой гильдиец мог узнать по таким балахонам и накрученным в них программам членов высшей администрации Гильдий.
