Поморщившись, я встала. Что с тобой говорить? Зачем? Какой смысл?
— Ты считаешь эту милую беседу оконченной? — Улыбнулся он, оборачиваясь.
Я резко обернулась и пошла к полукровке. Он осознал мое намерение через секунду после того, как оно появилось у меня в мыслях. Отклониться уже не успел. Возможно, не поверил, что я могу это сделать.
Наклонившись, я впилась губами в его губы. В следующее мгновение, еще успев увидеть, как полукровка безвольно отклоняется в мягком падении, легкие свело судорогой. Без сил обрушившись на пол за диваном, я чувствовала мгновенно выступивший на лбу пот, шум в ушах. Судорожно пыталась вздохнуть, но горло казалось слишком узким, чтобы пропустить воздух. По рукам и ногам бежали иголочки, живот же крутило болью.
— Веселые у вас развлечения… — Услышала я над собой и открыла глаза.
Подхватив на руки, Инфор нес меня в комнату. Боясь закрыть глаза и снова потерять сознание, я остановила взгляд на маге. Точнее на переместившемся вверх-вниз кадыке. Через минуту, может, силы начали возвращаться. Виновато и стыдливо я наблюдала спину мага у окна. О таких последствиях Ройс не предупреждал. Хороший способ избавиться от него хоть на время — ничего не скажешь…
— Хотела вырубить его хоть на пару минут… — Прошептала я оправдание.
Засмеявшись, маг обернулся. Впервые за этот бесконечный день я услышала его смех. Он казался жутким, издевательским.
— Дайан, моя работа — защищать тебя от внешней опасности. И нам нужно кое-что обсудить, если ты собираешься вырубать одного из своих охранников подобный способом и далее.
Я замотала головой, поднимаясь. Села на кровати, ежась от холода. Рубашка была влажной.
— Инфор, это… сложно.
Он поднял ладонь, останавливая.
— Давай без сложностей. В Турхеме я наблюдал хоть и слабо подготовленную, но довольно полноценную боевую единицу. Мозги у него не заморочены, ничего лишнего изобразить не пытается и вполне может выполнять возложенную на нас функцию. Кроме этого меня мало что интересует. Мы сейчас на высоте, стандартно просматриваемой гильдейской охраной каждого из населенных пунктов под нами. Если прямо сейчас у кого-то возникнет идея обрушить этот дирижабль, буквально ничто ему не сможет помешать. Мы спустились вниз только потому, что Ройс сильный контролер. Настолько сильный, что в нашем случае это может с лихвой покрыть его абсолютное не владение щитами. И в данный момент, — Полукровка поднял руку, указывая пальцем в окошко. — Мы пролетаем над Зурниром. А Ройс с твоей подачи валяется без сознания.
Я закрыла глаза ладонью. Вторую положила на живот. Все еще крутило. Будто матку сводило несильными судорогами: резко и болезненно.
— Меня не касаются причины произошедшего. Но если они могут помешать мне выполнению работы, лучше их устранить.
Убрав руку от лица, я взглянула на Инфора. Поморщилась, прижав ладонь плотнее к животу. Мгновенное подобие этой боли я чувствовала один или два раза в жизни. Последний раз эта было перешедшее в боль желание, когда Петир обнял меня впервые в Зальцестере. Теперь же было что-то дико неприятное, пугающее своей продолжительностью и необоснованностью.
— Я поняла, Инфор. Этого не повторится… — Я не смогла договорить спокойно. Голос сорвался. Грудь сжимало рыданиями. Безотчетными, чужими, беспомощными… Выйди. Уйди. Пожалуйста… Я легла на бок, закрыв глаза и подтянув колени практически к подбородку. Отрывистые вдохи могли сказать этому чужому человеку, что глупая девчонка перед ним сейчас разрыдается в голос.
— Уйди! — Крикнула я, не открывая глаз, и заревела.
Послышались шаги и шорох двери. Инфор вышел. Я не могла остановить этого потока. Боль не унималась. Кроме стыда и обиды накатывало осознание беспомощности и жалости к себе. Ко всей этой каше примешивался страх. А я уже и забыла, какой удивительной гаммой чувств наполняется жизнь рядом с полукровкой…
Через пару минут, кажется, он вернулся. Наверное, мои рыдания были слышны и на втором этаже капитану и команде. Присев рядом, он гладил волосы. От этого накатило еще сильнее и безотчетнее. Чуть приподняв, он прижал меня к себе. Не знаю, померещилось или нет, но я чувствовала, что человек рядом переживает и делит мою боль. Может через минуту, вдыхая забитым носом запах его тела, я поняла, что это не Инфор. Вытерла глаза и нос, всхлипывая и успокаиваясь. Остановила взгляд на мокром пятне на белой ткани его рубашки.
— Я тебе рубашку заревела.
— Можешь в нее высморкаться для полноты картины. — Улыбнулся Ройс своей обычной улыбочкой. Я тихо засмеялась. — Что тут?
Полукровка дотронулся до живота там, где я прижимала руку.
— Болит… — Поморщилась я, закрывая глаза.
— Раньше было так?
Я помотала головой, не отвечая. Вжалась лбом в его живот, чувствуя разливающееся от руки тепло.
Чувствуя, как под его ладонью растворяется напряжение, отпускает судорога, я тихо дышала. Все еще изредка всхлипывая, я не верила… Как же это все может совмещаться в одном человеке?
— Отпустило?
Я кивнула и почувствовала улыбку. Отняв руку от живота, он легонько гладил плечо и спину. Очень скоро, буквально через несколько минут, под ласковыми касаниями уснула.
Проснулась я от холода. В комнате было темно и тихо. Где-то наверху слышалось гудение. За дверью — чей-то тихий голос. Сев на кровати, я начала разгонять температуру в комнате. Укутавшись в плед, поднялась к окошку. За ним было необыкновенно темно. Сверху справа распространялся свет от носа дирижабля. В мягкой световой дымке плясали снежинки. Подышав на стекло, я провела пальцем. Который сейчас час?
Войдя в общий зал, я улыбнулась. Инфор сидел в кресле. Перед ним на столе зависла подставка иллюзора. Пожилой мужчина что-то рассказывал. Обернувшись ко мне, маг приветственно кивнул. Кивнув в ответ, я пошла в туалетную комнату, оставив плед на спинке дивана.
Когда я вышла, мимо к лестнице шел парень, кормивший нас обедом. На столике стоял кувшин, чайничек, две чашки и миска с чем-то. Подойдя, я усмехнулась.
— Сколько сейчас времени?
— Около шести.
Инфор продолжал слушать старика, место торса которого иногда заменяли образы каких-то ящиков, схемы и детали. Снова укутавшись в плед, я налила из кувшина горячего вина. Устроилась на диване, подобрав ноги. С горячей чашечкой в руках стало необыкновенно уютно. Отхлебнув, я вслушалась в скрипучий голос. Иллюзия рассказывала об уровнях защиты и не рекомендовала использовать программы невидимости. Подняв взгляд к магу, я вскинула брови. Он не обратил внимания на мой немой вопрос. Наклонившись к столу, налил себе чаю.
— При изготовлении контейнеров для массового использования я так же не рекомендую закладывать в защитные программы стихийные преобразования. Заранее обозначьте возможный круг пользователей и категории защиты. Если вы программируете контейнер для массового пользователя — не специалиста, а единственной категорией защиты являются погодные условия, то совершенно лишним будет включать в состав защитных программ сигналы, смягчение ударов и прочее.
Логично…
Интересно, Инфор — креацинщик? Я, как маг, не имеющий таланта к поделкам, испытывала легкую форму благоговения перед людьми, работающим с креацином. Старик продолжал вещать о защите контейнеров. Иногда его замечания казались банальными, но слушать все равно было познавательно. Впрочем, когда вина в чашечке не осталось, стало скучно. Смотреть свои кристаллы не хотелось. Отвлекать Инфора тоже было неудобно. Чем можно было заняться в замкнутом пространстве в шесть утра, только что выспавшись? Подобрав края пледа у шеи, я пошла наверх, общаться с не спящими представителями команды.
Наверху никого не оказалось. Зал команды представлял практически точную уменьшенную копию зала в дирижабле, на котором мы с Ройсом летели в Ухенер. Направившись к прозрачной двери на носу, я постучала. Стоявший спиной к двери мужчина обернулся и удивленно вскинул брови.
— Доброе утро. — Улыбнулась я, открывая дверь.
