сомкнув манипуляторы, по голове. Ещё одно устройство, выглядевшее как нелепое металлическое бревно на тонких кривых ногах, вытянуло тонкие, но прочные щупы с манипуляторами, которые оттянули сородича к стене.
Вместе с тем и мысли после пробуждения становились более ясными, и стало понятно, что с сородичами сражаются если и машины, то точно не технические или защитные самого корабля, а чужие. А может даже… и не машины?
Видя, как неизвестные механизмы или существа в защитной броне расправляются с соплеменниками, хотелось сбежать, но сил после пробуждения всё ещё не было.
Но и чужаки не спешили. Зафиксировав нескольких соплеменников в беззащитном состоянии у стен, они остановились и явно начали о чём-то переговариваться.
Пока что соплеменники хоть и имели травмы, но незначительные. Но стоило окинуть взглядом помещение с капсулами, сердце сжалось в страхе и сомнениях: несколько капсул было раскрыто, и в них никого не было, а на полу можно было заметить застарелые следы крови родного вида, как и следы борьбы. И что-то похожее на скелет в дальнем углу помещения не вызывало доверия к тем, кто, возможно, был виновен в этом.
Но и поведение соплеменников тоже было странным...
* * *
Они пока что не смогли найти узловой станциии панели управления омпьютернными системами кораблём. Зато наткнулись на криокамеры с экипажем.
Но до того группа, состоявшая из Розетты и Жоржа и нескольких кадетов, среди которых были Веста и Варнас продвигаясь по пустынным помещениям корабля несколько раз натыкалась на местную автоматику, которая довольно агрессивно реагировала на гостей. Ночем дальше они продвигались от зоны высадки и входа в помещения корабля, тем чаще встречалось и такое, что роботы были уже кем-то уничтожены и годились лишь только для какой-нибудь художественной инсталяции из мусора. Это было странно. И если бы один или два раза можно было придумать благовидное объяснение для собственного успокоения, то чем больше группа натыкалась на подоблые следы сражений, тем те самые теории о небольших поломках в местных роботах всё меньше могли объяснить факты. А они говорили о том, что помимо сборной группы из раздных видов исследователей на корабле когда-то раньше ещё кто-то был. А может, есть и сейчас, так как хоть следы присутствия в большинстве случаев казались довольно старыми, хотя условия заброшенного гигантского космического корабля не хуже лунной поверхности сохраняли их без изменений, и без лабораторного анализа все датировки можно было выдать лишь «на глазок», были среди них и такие признаки чужого присутствия, которые являлись гораздо более свежими.
Так группа наткнулась в одном из пересечений коридоров на несто вроде давно привычной кают-компании на родной давно сошедшей с орбиты станции и вроде как местный аналог синтезатора. И радом с устройством явственно были следы недавнего использования. И судя по всему — не самого успешного, так как то, что было размазано по части стены и полу походило на недопереваренную пищу.
А рядом было и то, что прошло полный цикл пищеварения.
Двигаясь по коридорам, следуя по не очень надёжным следам доуших существ, группа спустя некоторое время наконец-то догнала неизвестных, оказавшись достаточно близко, чтобы ещё не видеть их, но расслышать их речь и понять, что это не очередные звуки работы автоматики корабля.
На протяжении всего пути Веста сканировала встречающиеся на стенах надписи и копировала данные из тех нескольких терминалов, что программист-блазарианин смог взломать, и не преминула записать и звуки ещё невидимых существ.
Аналитическая программа переносного компьютера всё ещё тужилась над анализом старых данных, но при получении новых сведений процесс явно пошёл бодрее. Настолько, что устройство хоть и находилось в глубокой задумчивости, но всё же было способно попутно выдаватьть расшифровку примитивных резких обрубленных фраз-воскликов других блуждающих по кораблю.
Сначала Весте перевод показался ошибочным. Недостаток данных мог сыграть плохую шутку… Но стоило тому же Варнасу случано оказаться впереди и обнаружить себя перед неизвестными существами, то стало понятно, что перевод хоть и был обрывочен и примиттивен, полон непереведённых фрагментов, но всё же точен в том, что устройство смогло интерпретировать.
Чтобы выручить неосторожного программиста, кадетам под руководством Розетты и Жоржа пришлось раскрыть себя, и ощерившись оружием выступить за угол коридора, к очередному перекрестку магистральных путей корабля.
При случайном близком противостоянии можно было достаточно подробно разглядеть тех, кто так же как и они блуждали по старому звездолёту. Тех, других существ, было около десятка, все они при этом явно принадлежали к одному виду, который никто из отряда не смог признать, они не имели никой высокотехнологической брони и хотя бы систем фильтрации воздуха.
Эти существа походили на дикарей, как их нередко изображают в исторических пособиях, и не важно, к какому разумному виду они относятся: полуголые, с диковинной раскраской тел, множеством разнообразных украшений и примитивным оружием в виде копий и словно бы деревянных бумерангов. Особи неизвесного вида были выше среднего человека, грана или блазара. Мускулистей. Помимо волосяных грив или множества мелких косичек, от голов аборигенов отходили роговые образования, частично покрывающие лоб, спускающиеся по плечам и спине, представляя собо частичную естественную броню.
Увидев незванных гостей, члены другой стороны издали пронзительный вой и некоторые из них забормотали нечто мало вразумительное, анализирующий новые данные компьютер нес каукую-то чепуху: от «братья, в атаку» до «Старший, помилуй нас» и «твари [нечто непереведённое], вы не получите нас и не пройдёте в [ещё что-то непонятное для компьютера]».
По этим разрозненным распознанным фразментам у Весты и остальных складывалось впечатление, что это действительно были даже не мародёры, которые раньше, чем отряд из космопола, обнаружили дрейфующий корабль и решили поживиться, а какие-то самые настоящие дикари из крайне примитивной культуры, каким-то неясным образом оказавшиеся здесь, и были даже не способны адекватно воспринимать окружение или группу, на которую наткнулись, явно воспринимая всё иначе, не имея в своём языке и сознании ряда понятий.
Когда первый из
