Ну, хватит сухих цифр.
Мы крутимся, как белка в колесе, между портом Гомер, что в 500 км южнее Анкориджа на берегу Залива КУКА, и маленьким заливом Илиамна-бэй, что почти напротив Гомера, только нужно пересечь залив шириной в 60 миль в этом месте. Рейс длится чуть более суток. Все «завязано» на приливы и отливы, а они, в свою очередь, на фазы луны.
Все бухты мелководные и, практически, совершенно высыхают в малую воду. Большая вода – два раза в сутки, держится на уровне, необходимом нам для прохода, а это, примерно, от 2 до 4 часов. За это время надо выгрузиться, загрузиться, закрепить груз и унести ноги, пока вокруг не вырастет земля, как по мановению волшебной палочки. Если и случается, что не успеваем уйти по полной воде, то ничего, в общем, страшного нет, но это – лишняя потеря времени и, естественно, денег для судовладельца. Перепады глубин между большой и малой водой до 7 метров. Короче, луна – стерва, а, вернее, ее фазы, руководят, как хотят, нашей работой. Полная луна и новолуние меня и так по жизни достают, а тут еще под ее дудку пляшем день и ночь. Не успели к большой воде – суши весла 12 часов до следующего подходящего случая. Нам в жизни только кажется, что мы чем-то руководим или управляем какими-то процессами, а на самом-то деле все наоборот – мы только подстраиваемся под законы природы, кто лучше подстроился, тот и на коне немного посидит. ХА-ХА-ХА!
Сейчас мы имеем работу на «Илиамна бэй» на 5 рейсов, один рейс почти ровно сутки. Получается, работаем по 18 часов в сутки, деньги платят хорошие, но временами очень тяжело. Я стою вахту во время переходов через пролив, Эд в это время отсыпается и выходит на мостик, когда мы уже лезем в «фиорд», ведущий к месту выгрузки. Проход очень узкий, вокруг одни скалы и мели, крутые повороты фарватера, нужно знать местные условия, и это очень важно. Ночь, туман, морось и свет прожектора, вырывающий отдельные куски пролива. Фантастическая картина, как в американских фильмах ужасов, когда корабль заходит в неизвестную бухту, где обязательно живет какое-нибудь чудовище. Впереди я вижу напряжённую спину капитана Эда, его лицо немного подсвечивается экраном радара, он здесь все мели знает, и я пока на его место не претендую, мне и так хорошо. Но это пока…
Во время выгрузки-погрузки мы с Гари занимаемся креплением трейлеров, а Дакота вместе с береговым бригадиром расставляет их на палубе, а затем помогает нам, когда свободен. Последний грузовик заезжает на палубу, капитан подписывает пару документов и дает задний ход. Кстати, у него самая ответственная работа – удерживать судно носом ровно к береговой черте, иногда это очень сложно, так как ветер и течения работают не в нашу пользу.
Голова у меня пробита в четырех местах, нужно носить каску, но она неудобна, поэтому бьюсь головой об днища грузовиков без защиты. Но через пять дней – почти перестал, привык держать голову пониже. По этому случаю вспоминаю фильм, где герои играют на деньги на «блошиных скачках». Блохи прыгают по своей полосе вперед и, примерно, на 20 см в высоту, хотя, блоха способна прыгнуть почти на 2 метра и «смотаться» с этой работы, но почему-то не прыгает. Оказывается, их специально тренируют, сажают в стеклянную банку заданной высоты, и она прыгает, ударяясь головой о крышку. Через некоторое время даже самая тупая блоха начинает понимать, что прыгать надо немного ниже, хотя было бы интересно посмотреть на поведение блохи, если ей одеть каску.
В Гомере немного легче – стоянка дольше, но там к парням приезжают их «герлфренды», и они по очереди сваливают в каюты со своими пассиями, иногда во время погрузки или выгрузки, так как время не терпит, а это дело ну, никак отложить нельзя.
Я к этому отношусь с солидарностью, мужчины продолжают крутить стопора и расставлять трейлеры на палубе. После окончания ДВВИМУ в 1973 году, нас, молодых штурманов разбросало по разным пароходствам страны. Попавшие на танкера жаловались на короткие стоянки и длинные рейсы, рассказывали всякие смешные анекдоты про «танкеристов». Обычно, танкер стоит в порту сутки, и за это время надо сделать кучу дел по работе, поэтому жены приезжают на судно и с тоской или раздражением наблюдают, как их мужья по горло заняты служебными обязанностями, вместо того, чтобы уделить внимание им. Так вот анекдот: «Муж забегает на минуту в свою каюту, а там приехавшая жена встречает его на пороге с подолом юбки в зубах, в правой руке рюмка водки, а в левой – огурец». Кто понял, то в этом месте нужно смеяться. Я рассказал этот анекдот парням, и они долго не могли понять, о чем идет речь, а когда поняли, хохотали половину дня.
Иногда, мы ждем большой воды на якоре пару часов, и тогда можно порыбачить. Наживка – селедка, порезанная на куски; крючок огромный, палтус иногда весит за сотню килограммов. На одного палтуса в 5–6 кг весом приходится вытаскивать из воды до десятка небольших акул, весом в 5 кг, примерно. Эти твари проглатывают наживку и цепляются на крючок каждые пять минут. Тащишь на борт, берешь кусачки и вытаскиваешь крючок, руками это не сделать, да и опасно, потом берешь за шершавый хвост и бросаешь за борт. На спине за плавником у акулы есть игла, поэтому можно сильно наколоться. Доберусь до интернета и прочитаю, как их нужно готовить, как по Макаревичу. Помните, его знаменитую фразу: «ВЫ ПРОСТО НЕ УМЕЕТЕ ИХ ГОТОВИТЬ». Правда, это было не про акул, но все равно подходит к случаю.
Припоминаю историю, которую прочитал давно, как на рыболовецком судне повар приготовил жаркое из акулы, да так вкусно, что экипаж объедался ею пару дней. Потом пришлось прибегнуть к медицинской помощи, так как у всего экипажа начала облезать кожа на руках и еще в каких-то местах. Оказалась, все это – передозировка витамином А, концентрация которого зашкаливает в акульей печени. Проверю на нашем экипаже, а когда начнут менять кожу, то проявлю глубокие знания процесса. Шутка!
Акулье мясо сам пробовал в ресторане «Влад мотор ин» во Владивостоке, но уже не помню вкуса, нужно освежить. Пару слов скажу о нашем питании вообще. Продукты закупает Питер раз в неделю и привозит на борт. Полное изобилие. Повара нет, и мы готовим по очереди, кто что умеет, кроме Гари, он даже посуду не моет за собой.
Дакота, как в цирке подбрасывает пэнкэйки (американские толстые блины). Блин переворачивается в воздухе и нужной стороной падает обратно на сковороду. Картошечка на сковороде у него тоже переворачивается, как по команде в воздухе и ровнехонько укладывается. Опыт не пропьешь, как говорится. Я приготовил борщ в огромной кастрюле, и его мигом съели, немного осталось на следующий день. Удается мне и тушеное мясо с картошкой, благо, мяса всякого навалом. Один раз приготовил уху из палтуса. Разъяснил всем, что уха – это, когда ее едят с водкой, а если без, то получается просто рыбный суп. Долго смеялись. На очереди блины и пельмени. Капитан Эд классно выпекает в духовке печенье.
