тише ответила Деорис. — Даже ректора к себе на занятие заманила. Может, она хотела отказать боевому факультету в обучении? Мол, глупая боёвка ничего не смыслит в создании новых заклинаний? А тут раз! И свои подвели, и чужие не провалились.
Рианет с отвращением выплюнула:
— Везде одно и то же. Интриги и пакости, подставы и поиск личной выгоды.
— И Нейрин Келберд, рванувший тебе на выручку из окна своей комнаты, потому что по лестнице слишком долго, — поддела подругу Дея.
— И ты, сразу заподозрившая худшее, — в тон ей отозвалась леди Дельсийе.
— И ты, — тут же отреагировала госпожа Брихт, — пошедшая мыть полы вместе со мной.
Смутившись, Рианет неловко пожала плечами:
— Получается, мы — хорошие — против них, плохих? Так ведь тоже не бывает.
— Не бывает, — согласилась Деорис. — Думаю, где-то в Академии сидит паук, который и плетет все эти интриги. А остальные просто дергаются в его мерзкой паутине. О, у меня посветлели линзы!
Подхватившись с кресла, госпожа Брихт поспешила на свою часть парка и, сверившись с картой, положила очки на землю.
А Рианет, сама того не ожидая, оказалась захвачена воспоминаниями об их первом поиске. Они смеялись, ползали по траве в неудобных пышных юбках и радовались каждой найденной нити.
— Помнишь, как мы случайно разобрали мои очки? — спросила вдруг леди Дельсийе.
Деорис, стоявшая над своим артефактом, обернулась и кивнула, а после, подойдя, со смехом проговорила:
— Я так волновалась, что забыла спрятать юбку. Ох и нагорело мне от маменьки за травяной сок на платье!
Засмеявшись, Рианет вспомнила, что свое платье она сожгла в камине.
— Зачем?!
— Затем, что благородной леди неуместно ползать по траве и радоваться жизни, — уже без капли веселья объяснила Рианет. — Мы же тогда еще не умели очищать одежду. Я решила просто избавиться от улики.
— Никто не заметил?
— Нет. Меня не ограничивали в нарядах. — Она подняла свои очки. — Линзы посветлели.
Уложив артефакт на землю, леди Дельсийе вернулась к креслицу. Отчего-то спустя пять лет поиск подмагических нитей уже не был таким веселым и беззаботным.
— Зато зачет сдадим, — прошептала она.
А после, когда очки издали негромкий щелчок, Рианет нашла зеленую линию. Отметив ее, она запустила очищение артефакта на своих очках, а после и на артефакте Деорис.
Всего подругам удалось найти по пять линий.
— И все они, что характерно, уходят к кустам. — Рианет потыкала пальцем в карту. — Вот эта часть — природная, а вот эта — точно рукотворная.
— Согласна. Но получается, что в строительстве академии принимали участие маги душ? — опасливым шепотом спросила Деорис.
— Тогда все маги были едины, — вздохнула Рианет. — Потом произошел раскол. Увы, обычных людей слишком сильно пугали те, кто мог воздействовать на душу.
— Но почему-то не пугали менталисты.
— Потому что менталиста проще поймать и подчинить. И вот у тебя карманный чтец, — невесело пошутила Рианет.
Свернув карты, подруги вернулись в лабораторию. После, сдав все Аврену, они направились на ужин.
— Умираю, как хочу есть, — простонала Деорис. — Эти клятые очки уполовинили мне резерв.
Рианет согласно кивнула:
— Неприятные артефакты. Кажется, их поэтому и переделали. Не каждый артефактор — сильный маг. Все же создание новых вещей — это больше разум, чем сила.
— Точно, — кивнула Дея.
После ужина подруги вернулись в общежитие, где их поджидала пришпиленная к двери записка.
Глубоко вдохнув, Рианет протянула руку и резко сорвала бумагу. Она была уверена, что это очередное послание от четы Дельсийе.
— Ты чего? — Деорис подозрительно посмотрела на подругу. — Читай уже.
Нервно улыбнувшись, Рианет толкнула дверь комнаты и, пройдя внутрь, села на постель, так и не выпустив из рук сложенный вчетверо листок.
— Я боюсь, что это опять от них, — тихо проговорила она. — Я боюсь, что они опять попросят меня… Попросят использовать какой-нибудь артефакт или солгать дознавателям.
— Ты любишь их, — Деорис села рядом, — хотя и не стоило бы. Что стало с планом сменить фамилию?
— Я это сказала скорее в пылу гнева, — поежилась Рианет. — Или нет? Я не знаю. Иногда мне кажется, что я не должна протестовать, понимаешь? Балдред — глава рода, и слово его — закон.
К удивлению Рианет, Дея на эти слова согласно покивала:
— Точно-точно, слово главы рода — закон. Только есть небольшая загвоздка. Видишь ли, если верить авторитетным историкам, то сама суть магических родов в том, чтобы выжило как можно большее количество детей. Чтобы эти дети стали взрослыми и все повторилось. Я права?
— Права, — кивнула леди Дельсийе. — Раньше было трудно выжить поодиночке и…
— Погоди, не торопи события. — Дея взмахом руки отсекла торопливые пояснения подруги. — Итак, суть магического рода в том, чтобы выжили дети. Суть обычного, не магического рода в том же самом. Держаться вместе, чтобы пережить все невзгоды.
— Я не понимаю, к чему ты ведешь, — нахмурилась Рианет.
Деорис только усмехнулась и, посмотрев подруге в глаза, тихо спросила:
— Какие невзгоды переживает богатый и сильный род Дельсийе, что потребовалось рискнуть жизнью старшей дочери? Что потребовалось провести незаконный ритуал, который потенциально ставит под удар весь род.
— Я…
— Балдред Дельсийе — глава рода только формально, — припечатала Дея. — И со стороны это прекрасно видно. И я думаю, что тебе стоит сосредоточиться на том, как не вляпаться вместе со своей семьей, чтобы потом им помочь. Я имею в виду, что если все окажется очень плохо, то ты сможешь обратиться за королевским помилованием для Илария, он в любом случае ни в чем не виноват. Даже в плохом характере.
— Он способен любить, — сказала вдруг Рианет. — Они еще не выбили это из него. Я случайно узнала, что он прячет кошку в конюшне. Она беспородная, серая, с рваным ухом и слишком коротким хвостом.
— Случайно узнала?
— Следила за ним, когда он начал надо мной издеваться, я хотела его в чем-нибудь уличить, чтобы потом шантажировать. — Рианет горько рассмеялась. — Какая славная семья.
— Но про кошку ты никому не
