ахнула Деорис.
Йола только загадочно улыбнулась:
— Больше ничего не могу сказать. Прошу за мной.
До кабинета декана добрались быстро. Деорис по дороге проворчала:
— По уму, мне следует попроситься в команду. Все-таки ты еще не восстановилась. Но как же не хочется позориться!
Рианет покачала головой:
— Не надо жертвовать собой. Мне тоже не слишком-то хочется участвовать, но… Может, это будет интересно?
«Зачем-то же мне подарили перо? Или ластверия случайно его потеряла?»
Рианет хотелось верить, что рано или поздно она сможет найти свою тихую гавань. Место, где она будет чувствовать себя в безопасности. И кто знает, может, это будет остров Драгари?
И кто знает, может, ей перестанут сниться кошмары? Увы, но каждую ночь она вновь и вновь беспомощно наблюдала за тем, как Талборд распыляет вокруг нее зелья. И иногда эти сны заканчивались куда хуже, чем в реальности.
Вот и сейчас, когда воспоминания пришли непрошеными, Рианет прохватил озноб. Зябко поежившись, она представила, что в глубинах ее разума есть сундук. Тяжелый, окованный металлом. Все свои дурные воспоминания она мысленно превратила в алхимические колбы с запаянными крышками, а после сложила их в сундук.
— У тебя зрачки на секунду чем-то белым затянуло, — шепнула Дея. — Ты опять эксперименты проводишь? Наставники говорили, что нельзя вмешиваться в работу своего сознания.
— Мне снятся кошмары. Прошло всего ничего, но… Я боюсь, что лучше не станет, — едва слышно шепнула Рианет.
В этот момент они подошли к кабинету декана, и Деорис смогла только укоризненно вздохнуть.
— Прошу. — Йола постучала в дверь и, отворив ее, осталась в коридоре. — Удачи.
Переглянувшись, подруги медленно зашли и, подойдя к столу декана, остановились.
Лин-Торванс, перелистывавший толстый фолиант, устало посмотрел на своих студенток и мрачно спросил:
— Как я понимаю, ни у кого из вас нет желания блеснуть на турнире?
— Желание блистать есть, декан, — нервно хихикнула Деорис, — умений нет.
— Турнир — это не бесконечные бои, — декан откинулся на спинку стула, — но и много других интересных заданий.
— Мы могли бы расчистить путь нашей команде, но только в прямом смысле, — тихо сказала Рианет.
Лин-Торванс согласно кивнул:
— Наслышан, наслышан. Декан Придери была крайне недовольна вашим выступлением. Я, признаться, рассчитывал, что вы обратитесь ко мне.
— Зачем? — удивилась Деорис.
— Затем, чтобы я отменил несправедливое наказание.
После этих слов Рианет стало стыдно. Она ведь не допустила ни тени мысли о том, что можно обратиться к декану за защитой.
— Я подумала, что если бы вы хотели, то отменили бы его без лишних просьб, — пожала плечами Деорис. — А если не отменили, значит, согласны с Придери. Хотя мне и непонятно, как она узнала об этом.
— Я не могу отменить наказание, если студент об этом не просит. Считается, что у молодых магов есть свои понятия о добре и зле. И, к примеру, если учащийся чувствует свою вину, то он имеет право искупить ее.
— Как заковыристо, — подивилась Деорис.
Декан Лин-Торванс, не обращая внимания на ее слова, спокойно продолжил:
— А узнала Придери об этом из ежедневной сводки, которую подают младшие преподаватели. Именно они занимаются обслуживанием сигнальных и охранных чар. Мне следовало самому назначить вам, студентка Брихт, какое-нибудь бессмысленное наказание. Тогда никто другой не смог бы вмешаться. Но раз я решил оставить происходящее, то декан арифмантов поспешила «исправить вопиющий случай фаворитизма».
Рианет медленно выдохнула, после чего прижала руку к груди и склонила голову.
— Мы плохо о вас думали, простите.
— Благодарю, — кивнул декан. — Вернемся к турнирной команде. Я не готов пустить все на самотек, но, кроме вас, у меня есть только еще один первачок. Талантливый мальчик, но очень уж юный.
Подруги замерли. Никто из них не хотел позориться, и при этом обе были готовы участвовать, лишь бы…
— Я хочу стать частью команды, — это они произнесли хором.
— Неожиданно, — поперхнулся декан. — Студентка Дельсийе, начнем с вас.
Откашлявшись, Рианет спокойно заговорила:
— Мне не удастся впечатляюще выступить на турнире. Помощник и помеха — вот мои главные роли. Однако обо мне уже судачит вся Академия, так что сплетней больше, сплетней меньше — неважно. Из-за поврежденной Печати у меня больше магии, что могло бы пойти на пользу команде. Или не могло: знаний и умений у меня все же меньше. А еще я хочу уберечь подругу.
— Самокритично и жертвенно, — цокнул декан. — Вы, студентка Брихт, собираетесь сказать нечто подобное?
— Да, — хмуро отозвалась Деорис. — Я не ожидала, что мы можем стать частью турнира.
— Я не ожидал, что никто из факультета не захочет участвовать, — криво улыбнулся Лин-Торванс. — Мне казалось, я доказал, что способен переломить ситуацию. Но студенты не готовы присоединиться ко мне.
Рианет промолчала. Она понимала, что остальным проще перетерпеть, выпуститься и забыть Академию и ее порядки. Тем более что с трудоустройством проблем не было. Эта глупая вражда пока еще не выплеснулась наружу.
Тишина стала давящей, и нарушил ее именно Лин-Торванс:
— Утешу вас тем, что я в любом случае выбрал бы вас, студентка Дельсийе. Именно из-за вашей Печати: в ближайшие недели вы научитесь передавать силу, как это делают целители. Тем и спасете свою команду. — Декан хлопнул ладонями по столу. — Можете быть свободны. И… Я рад, что на моем факультете есть такие верные подруги.
Деорис из кабинета вышла первой, за ней выскользнула Рианет и, притворив дверь, криво усмехнулась:
— Вот моя истинная ценность — живой накопитель магии.
— Тебе не нужно было вмешиваться, — буркнула Дея. — То есть я рада, что это не я там буду. Но мне так за тебя обидно! Ненавижу, когда вот так в разные стороны эмоции бьют.
— Как он сказал, решение было принято заранее. Зачем только нас двоих тащили? Чтобы команда думала, что их голоса имеют значение? — предположила Рианет.
— Возможно, — вздохнула Деорис.
В этот момент дверь декана приоткрылась, и к подругам подлетела бумажная птичка.
— Зато нас не накажут за опоздание на занятие, — чуть повеселела
