Наступает время, когда личинки прогрызают стенки галлов, осторожно выглядывают из своего домика-темницы, потом торопливо выбираются из него и, навсегда покинув жилище, опускаются на землю. Там, зарывшись в почву, личинки окукливаются, а через некоторое время из куколок вылетают серо-зеленые пилильщики.
Что-то случилось невероятное в банке с галлами ивы. Личинки пилильщика, возбудители галлов, отложили яички. Неужели такое возможно? И я, склонив голову над стеклянной банкой, пристально рассматриваю белые личинки пилильщиков.
Галлы-яблочки во множестве росли на ивах в ущелье. Я собрал их в стеклянную банку, а на дно ее насыпал влажный песок, чтобы личинки могли найти себе место для превращения в куколку. Тогда и произошло неожиданное: из галлов вышли личинки, но не стали зарываться в песок, а прямо наверху отложили яички. Их было очень много, прозрачных, круглых, как мячики, с блестящей поверхностью. Среди них виднелись сморщенные и сухие комочки — остатки от белых мясистых личинок-«матерей».
Размножение без оплодотворения — педогенез — и кроме того, в личиночной стадии — необыкновенно редкое явление. И как-то не верилось, что все это открылось в стеклянной банке. Очень хотелось поскорее узнать, что выйдет из яичек и какова дальнейшая судьба и жизнь дочерних личинок.
Но вот забавно! Яички будто шевелятся. Но в лупу ничего нельзя разглядеть, уж очень мелки эти прозрачные шарики. Тогда, набрав побольше галлов-яблочек и заполнив ими несколько стеклянных банок, я везу все это домой в лабораторию.
В первый день после командировки, как всегда, накапливается много неотложных дел, и нет времени взглянуть на замечательную находку в микроскоп. Наконец первоочередные дела закончены, банки на столе, микроскоп вынут из футляра. Сейчас все станет ясным. Сморщенная личинка, окруженная яичками, осторожно укладывается на предметное стекло.
Но что там такое шевелится? Оказывается, всюду ползают маленькие продолговатые клещики с длинными, хотя и редкими, волосками. Клещики какие-то необыкновенные. Они передвигаются только при помощи передних трех пар ног и волочат за собою, будто парализованные, задние ноги. Реже среди продолговатых клещиков встречаются совершенно круглые. Судя по некоторым особенностям, первые клещики — самки, вторые — самцы. Продолговатые клещики кое-где высовываются из яичек и, выходя наружу, беспомощно болтают в воздухе ногами.
Клещики расползаются в стороны, и вот один из них, добравшись до моего пальца, вдруг вонзает свой хоботок в кожу… Чувствуется укол, будто укус комара. Так вот почему все время покалывало мои руки, пока я занимался просмотром своих незнакомцев в микроскоп! Думалось, что все только кажется, а на самом деле уже многие клещики заползли на руку и, видимо, голодные, решили полакомиться. Тогда я подбрасываю маленьким разбойникам вынутую из галлов личинку пилильщика. На нее сейчас же забирается несколько крошечных хищников и вонзают свои хоботки. Через одну-две минуты личинка извивается, подергиваясь, и затихает. Она мертва. Клещики впрыснули в ее тело ядовитую слюну…
Через несколько часов тело присосавшихся клещиков раздулось до неузнаваемости, превратилось в гладкий прозрачный шарик, блестящий и очень похожий на яичко, за которое я вначале и принял прожор. Сбоку брюшка тело клещика кажется маленьким придатком. Этот шарик с трудом поддерживается оттопыренными в стороны задними ногами. Теперь понятно, почему при ходьбе этот ненасытный гурман не пользуется задними ногами. Они превратились в своеобразные, прочные и негнущиеся подпорки для громадного и раздувшегося брюшка. Насытившись, клещик увеличился в четыреста раз! Вот это аппетит!
Значит, голодные клещики бродили по иве в поисках добычи, прикреплялись к личинкам пилильщиков, выходивших из домиков-галлов, и моментально их умертвляли.
Потом в прозрачных шариках начинают развиваться детки, такие же, как те, что свободно ползали в поисках поживы. Постепенно один за другим они покидают тело матери. Клещики оказались живородящими и, кроме того, очень плодовитыми. Возможно, в банку с галлами их попало всего лишь несколько штук, а теперь стало столько, что все кишит от этих маленьких созданий.
Не попробовать ли покормить клещиков другими насекомыми, или они верны только своей особенной добыче и не всеядны?
На толстую громадную личинку июньского хруща сразу набрасывается целый отряд голодных клещиков. Личинка извивается и судорожно вскидывает свое тело. Но все напрасно. Проходит несколько минут, личинка хруща мертва, а жадные к еде клещики уже воткнули свои хоботки и, как насосами, выкачивают соки из добычи, на глазах увеличивая объемистые животики.
Волосатая гусеница не особенно прельщает клещиков. Кожа ее толста, сразу не проколешь. Но есть и уязвимые места среди нежных складок между сегментами, и вскоре гусеница также побеждена.
Не умеют ли клещики пробираться в почву и там находить личинок хрущей, этих злейших вредителей сельского и лесного хозяйства, с которыми до сих пор не придумали, как бороться. И в банку с землею я закладываю несколько личинок, а сверху поселяю большую партию клещиков. Нет, они не желают забираться в почву. Они охотятся только на поверхности земли.
Я продолжаю свои опыты, пока неожиданно не обнаруживается, что в лаборатории в садках стали пропадать насекомые. Погибли гусеницы пяденицы. Сколько было огорчений, так нужно было вывести из них бабочек, чтобы узнать, какие они. Перестала есть и заболела громадная гусеница вьюнкового бражника и многие другие. Везде в банках оказались клещики, вся комната заселилась ими. Пришлось все живое прятать от крошечных хищников.
— Ну, как дела с педогенезом? — спросил меня знакомый, которому по возвращении из командировки я рассказал о загадочных шариках.
— Педогенез оказался мнимым, но зато я обрел замечательную находку — маленького пузатого клещика, истребителя насекомых. Его научное название педикулоидес вентрикозус. Я убежден, что, изучив подробнее образ жизни этого клещика, его можно будет использовать для борьбы с вредными насекомыми…
Забавный клещик
Несколько лет тому назад я уже встречался с этим удивительным крошечным жителем пустыни. Он мчался как всегда поспешно и деловито, на ходу заглядывая в многочисленные трещинки сухой и горячей земли. Его крошечное округлое тельце ржаво-красного цвета, казалось, не знало усталости и таило в себе неистощимый запас энергии.
— Коля! — закричал я своему помощнику, который возился возле машины, устанавливая палатку. — Скорее сюда! Посмотрите, что это такое?
