— Привет, спаситель всех голодных и обездоленных! — вспомнила Лика их былую шуточную манеру общения.
Она подчеркнуто непринужденным дружеским жестом протянула ему руку. Он удержал ее в ладонях, будто случайно чуть погладил тонкие пальцы.
— Здравствуй, независимый корреспондент.
С формальностями покончили быстро. Лика задала вопросы по составленному заранее списку, удивляясь, что впервые, кажется, за все время ее профессиональной деятельности, спрашивает точно по шпаргалке, не импровизируя, не цепляясь за что-то интересное в процессе. Просто отрабатывает скучную повинность, спеша перейти к своим не одобренным редакцией личным вопросам.
— Удивился небось, когда тебе секретарша назвала мое имя? — весело прищурилась Лика.
— Ничуть, — покачал головой он. — Ты не бог весть какой неуловимый Джо.
— В смысле? — сдвинула брови она.
— В смысле, я давно знал, что ты здесь, — развел руками Андрей.
Она спросила, подавив всколыхнувшееся внутри неприятное чувство — обиду, разочарование?
— Чего же не объявлялся?
— Повода не было, — отозвался Андрей.
Ну разумеется. С какой стати ему, деловому человеку, миллионеру, обремененному семьей, без повода заявляться к какой-то знакомой юности.
— К тому же, — добавил он, — ты тогда не ответила на мое письмо, не позвонила. И я не был уверен…
— Да… Я тогда не успела… — смешалась Лика. — Так замоталась с этим отъездом. А что за дело у тебя было?
— Да не бери в голову. Теперь уже неважно, — отмахнулся он.
— Ясно… — кивнула она.
За окном пророкотал полицейский вертолет. Лика машинально поглаживала пальцем хромированный край диктофона. Андрей, прикусив нижнюю губу, очень сосредоточенно перекладывал бумаги на столе. Затянувшееся молчание сковало сам воздух в кабинете…
На столе задребезжал телефонный аппарат. Андрей стремительно снял трубку, заговорил с секретаршей, нахмурился, покосился на часы. И Лика, внезапно почувствовав себя лишней, назойливой, отбирающей время у занятого человека репортершей, рывком поднялась с кресла.
— Что ж, спасибо за интервью. Я пришлю тебе экземпляр газеты, только это, наверно, будет не скоро. Это долгий проект…
— Подожди! — остановил ее Андрей.
Он вышел из-за стола, подошел ближе, снова коснулся ее руки. И солнце, словно специально поджидавшее удобного момента, выплыло из-за растрепанного белого облака и ударило в стеклянную зеркальную стену кабинета со всем своим нестареющим, вечно молодым жаром. Золотыми пятнами легло на скулы этого большого крепкого русского мужика, зеленоватыми бликами заискрилось в глазах Лики. И заставило сердце биться сильнее, мешая дышать. Черт возьми, и как это Андрею удается работать в таком душном кабинете?
— Мы ведь так и не поговорили по-хорошему, — начал он. — Может быть… Встретимся как-нибудь? В неформальной обстановке?
— Пожалуйста, — улыбнулась она. — Но ты ведь такой занятой человек.
— Это верно, — со смехом отозвался он. — В Нью-Йорке у меня секунды свободной не бывает, проклятый телефон не унимается. Расстрелять бы того, кто изобрел мобильные! Я его вырубаю, только когда улетаю во Флориду на несколько дней.
— Вот видишь, — развела руками Лика. — И на том спасибо, что для интервью выкроил минутку. Ты же акула капитализма, какие могут быть дружеские встречи.
— А знаешь что, — предложил вдруг Андрей. — Поехали вместе! Серьезно! Приглашаю тебя к себе на дачу, так сказать.
— Огурцы полоть? — хохотнула Лика. — Или колорадских жуков собирать? Учти, мое время теперь дорого стоит, если ты собирался эксплуатировать меня как бесплатную рабочую силу…
— Ничего, я с тобой расплачусь дарами природы, — подхватил он. — Отсыплю тебе пару кило экологически чистых помидоров, тут это дорого стоит, сможешь обогатиться. Не, правда, давай слетаем? В ближайшие выходные?
— А… жена твоя не будет возражать? — чуть прищурившись, ядовито спросила Лика.
— У меня нет жены, — спокойно ответил Андрей. — Мы… разошлись.
Сердце подскочило до самого горла и бешено застучало в голове.
— Ты ничего не перепутал? — пересохшими губами выговорила она. — Или потом к тебе опять не вовремя вернется память?
— Нет, — сдвинув брови, серьезно подтвердил Андрей. — Это точно. Никакой жены у меня давно нет.
— Я ничего не понимаю… — в голосе Пирса звучали неприкрытые собственнические нотки. — Куда ты собралась, интересно? — В гости к одному знакомому. Это недалеко. Всего на два дня.
Лика крутила руль, пытаясь хитрым маневром выбраться из намертво вставшего нью-йоркского трафика. Мобильный телефон она плечом прижимала к уху.
— К Андреевскому? — насторожился Джонсон.
Лика невольно фыркнула. Похоже, ее американский друг пришел в ужас. Должно быть, та разгульная ночь и вправду произвела на него сильное впечатление, и теперь он лихорадочно подсчитывает, на сколько дней выйдет из строя его проверенный боец, если снова встретится со змеем-искусителем.
— Нет, не к Андреевскому, — поспешила она успокоить Пирса. — К одному… руководителю фармацевтической компании. Он оказывает помощь волонтерской организации, занимающейся бездомными. Хочу взять интервью, это будет интересно…
Впереди, откуда ни возьмись, появилась белая «Хонда». Лика резко ударила по тормозам и лихо обругала неаккуратного водителя, высунувшись в окно.
— И из-за этого интервью мы должны отложить съемку? Я уже договорился с фотографом, он должен был связаться с тобой сегодня вечером…
— Слушай, эмиграционная служба США уже столько лет не может справиться с нелегалами. Неужели ты думаешь, они за неделю испарятся? Снимем в следующий раз.
— Мне не очень нравится эта идея, — не унимался Пирс. — Я не люблю, когда срываются планы. Ты уверена, что это интервью того стоит?
— Уверена! — резко бросила Лика. — Абсолютно уверена. Все, дорогой, не могу больше говорить. До связи. Я позвоню.
Она остановила «Форд» на стоянке аэропорта, выйдя из машины, захлопнула дверцу, вдохнула тяжелый душный запах раскаленного асфальта. Вытащила из багажника небольшую сумку и, отключив мобильный телефон, сунула его на самое дно. Затем посмотрела в плавящееся над Нью-Йорком небо. Вот точно такого же цвета глаза у мужчины, пригласившего ее провести с ним несколько дней вдвоем, в маленьком уютном доме на берегу океана.
4
Солнечный луч горячим пятном лежал на переносице. Лика поморщилась и надвинула ниже широкополую соломенную шляпу. Впервые за много лет она вот так спокойно, никуда не спеша, лежала, растянувшись, в шезлонге у бассейна. Рядом высокий полосатый зонт — раскрой его, и попадешь в блаженную тень. Стоит протянуть руку, и пальцы ухватятся за влажный бок бокала, в котором плещется холодный мохито. А через час в доме зазвонит колокольчик, приглашая ее отобедать чем бог послал. Казалось бы, судьба, наигравшись с ней вдоволь, наконец забросила ее в рай. Лежи, ни о чем не думай, наслаждайся пропекающим до самых костей солнечным теплом. Лика же вместо этого отчаянно злилась.
