я сделала шаг, чтобы положить осторожно голову на мощное плечо, не касаясь при этом его изуродованной спины.
Норд ничего не говорил, но я снова ощутила, как полыхнула его кожа от этого легкого прикосновения. Как изменилось его дыхание, хотя, кажется, он усердно старался дышать глубоко и размеренно, но это не получалось.
– …с тех пор, как я коснулся тебя впервые, не могу перестать думать об этом, – прошептал медведь, и склонил голову, целуя каждый мой палец. – Не могу перестать хотеть этого, Алу. Еще больше.
Его губы были такими горячими и такими чувственными.
Я даже не представляла, что хищники могут быть такими нежными.
Что эти прикосновения смогут вызывать во мне такую неподдельную бурю эмоций, от которой тут же бросало в жар.
– Норд, – прошептала я, чувствуя, что от желания на теле начинают выступать капельки пота. – Помнишь, что сказал король?
Медведь хрипло хохотнул, утыкаясь лицом в мою ладонь:
– Я до ночи с ума сойду!
Я едва не ляпнула, что тоже, но скорее оттого, что не могу отчетливо представить, что будет дальше.
– Тогда давай скорее решим вопрос со спиной и я вернусь в дом Берий, где буду ждать тебя.
Норд тяжело и протяжно вздохнул, но кивнул в согласии.
*******************
К ночи нас готовили основательно!
Но, кажется, теперь я начинала понимать, почему было именно так.
Это понимание пришло после увиденных боев и того, насколько непомерно сильными и мощными были эти создания. Что они были не люди. А Берсерки.
Сейчас я отчетливо представляла, что в порыве своей страсти они могут на самом деле причинить много боли, даже ранить или покалечить.
Берии говорили об этом очень осторожно, используя весьма романтичные сравнения, однако суть от этого не менялась.
Каждой из невест была приготовлена благоухающая ванна, где прямо в воде плавали лепестки каких-то цветов и трав.
– Это не для красоты, дочка. Травы помогут перенести эту ночь, – проговорила старушка, когда вошла в мою комнату, где рядом со мной и молчаливой Инирой была Тали, чтобы помочь нам. – А тебе их нужно особенно много! В тебе нет ни капли медвежьей крови даже в прошлых поколениях, потому тебе будет тяжело, Алула.
Эти слова совсем не добавляли мне уверенности или покоя, но я только упрямо выдохнула:
– Я верю Норду!
Старушка улыбнулась мне тепло и понимающе, но промолчала в ответ на мои слова, только кивнула шустрой Тали:
– Принеси им чай, дочка.
– Да, я быстро!
Наконец мы остались с Инирой одни, и я протянула руку, чтобы сжать ладонь подруги в своей руке.
Она была холодной, несмотря на горячую ванну, в которой была моя ила.
С тех пор как мы расстались с ней утром, Инира не произнесла ни единого слова.
Она не плакала, не кричала… молча страдала внутри себя, не позволяя заглянуть в ее душу, где все кровоточило после последнего взгляда Ханта, которого теперь она была вынуждена позабыть. И стать этой ночью женой незнакомого, хоть и доброго Соранга.
А я держала ее за руку и не знала, что могу сказать, чтобы поддержать, потому что понимала, что слова в этой ситуации совсем не помогут. Только сделают хуже.
Я бы хотела сказать, что все будет хорошо и этой ночью мы начинаем жить с чистого листа и новой жизнью, но и на это не решилась.
– …я всегда знала, что мне предстоит, ила, – вдруг тихо проговорила Инира сама, тяжело и протяжно выдыхая. – Поэтому я сделаю все то, что должна сделать, чтобы не посрамить честь и долг моего народа. Кому бы я ни досталась из Берсерков – такова была моя судьба с момента рождения.
Я поцеловала подругу в ладонь, так и не решившись сказать хоть что-нибудь.
Я чувствовала себя очень виноватой перед Инирой. За то, что я была спокойна. За то, что я была счастлива. Что мне предстояла ночь с тем, кого выбрало мое сердце.
Скоро вернулась Тали с двумя большими кружками ароматного чая, который был нужен с одной целью – успокоить напряженные нервы и уменьшить возможную боль ночью.
А еще с новой непривычной одеждой.
Легкой, невесомой и такой же белоснежно-белой, как все в этой комнате.
– Ночь уже близко, пора переодеться, – волнуясь, проговорила Тали, помогая нам выбраться из ванны и насухо вытереться.
Милая и озорная Тали, кажется, волновалась даже больше нас самих перед важным мероприятием, потому я с интересом заглянула в ее блестящие глаза:
– За тебя еще не бились Берсерки?
Девушка быстро потрясла головой, чуть покраснев:
– По их меркам я еще маленькая! Мне нет двадцати пяти. Считается, что именно с этого возраста мы можем вынести любовь Бера без особого вреда здоровью. Хотя не думаю, что все от нас зависит… – Тали покраснела еще сильнее и заметно смутилась оттого что, что пронеслось в ее темноволосой голове.
– Моя старшая сестра будет невестой на следующих боях. Через пару месяцев, когда разрешит король. И потом… я ведь здесь как черная ворона. Слишком отличаюсь от всех девушек. Не думаю, что кто-то из воинов меня захочет себе.
Я едва не фыркнула от возмущения.
– Ты очень красивая девушка, Тали! Интересная и яркая! Я уверена, что за твое внимание будет биться куда больше воинов, чем за других Берий!
Она скромно улыбнулась в ответ, но промолчала.
– Скоро придут воины, чтобы отнести невест по домам! – раздался голос старушки с первого этажа. – Поторопитесь, дочки!
– Пора, девочки! – тут же засуетилась Тали, и мое сердце застучало быстрее при мысли о том, что скоро я увижу Норда.
Увижу и смогу коснуться его, больше не останавливаясь.
Странно, но теперь мне казалось, что все здесь продумано до мелочей.
Все девушки
