Добровольческой армии бронепоезд «Слава Офицеру». Части Добровольческой армии в боях несли большие потери, и ряды все время уменьшались. К довершению всего появилась эпидемия сыпного тифа, уносящая много жертв. От сыпного тифа умер начальник 1-й дивизии генерал Станкевич.
Дроздовские части базировались и вели бои в районе Никитовка, Харцызск и Юзовка. 24 февраля части Дроздовского стрелкового полка вели бои в районе станции Железная. На другой день красные стали нажимать крупными силами, но с подошедшими корниловцами наши части перешли в контрнаступление, и 25 февраля были заняты Нелеповка, Щербиновка, станция Кривой Торец и Плещевка. Ночь дроздовцы провели в Кривом Торце. На другой день коротким ударом наши части вновь заняли Константиновку, захватив там бронепоезд красных, носящий имя «Роза Люксембург», с бронированным паровозом от бронепоезда «Карл Либкнехт», изготовленного рабочими Краматорского завода, вооруженный четырьмя орудиями и пятнадцатью пулеметами.
В этот же день в дневнике капитана Н. Ф. Соловьева, офицера 1-й Дроздовской легкой батареи, описано торжество по случаю первой годовщины похода Яссы — Дон: «26-го февраля, в Юзовской церкви, в присутствии всех собравшихся поход ников, состоялось торжественное Богослужение и панихида по нашему шефу генералу Михаилу Гордеевичу Дроздовскому. После Богослужения в церковной ограде был скромный парад походников-Дроздовцев, принятый генералом Май-Маевским. В кафе-ресторане для солдат был приготовлен сытный обед с обильным возлиянием. В 3 часа дня в обширном зале гостиницы „Гранд Отель“ для офицеров и гостей был устроен банкет, на котором присутствовал генерал Май-Маевский. Торжества затянулись далеко за полночь». Кадром 1-й батареи была группа офицеров 26-й артиллерийской бригады, прибывшая в Скинтею, когда там уже была сформирована Конно-горная батарея капитана Колзакова. В своем дневнике капитан Соловьев вспоминает о том, как протекало формирование отряда в Румынии, и о том, что в поход ушли не только офицеры, но и солдаты, которые героически сражались в рядах дроздовцев и, оставшиеся в живых, ушли в изгнание.
На фронте не прекращались бои. Все операции с нашей стороны, как правило, велись небольшими отрядами. Если занимался какой-либо важный пункт, то там оставался лишь небольшой гарнизон, так как выделить значительные силы не представлялось возможным. Так было и после занятия Константиновки. Под натиском красных 1 марта была оставлена Константиновка. Там оставался всего лишь небольшой отряд в 18 человек при одном пулемете. В районе Юзовки был захвачен броневик «Товарищ Троцкий». 2 марта была оставлена Плещевка и красные стали сильно нажимать на Леонидовку, стремясь отрезать Кривой Торец от Железной. 3 марта дроздовцы силою около 130 человек, из которых было 40 конных при одном орудии, повели наступление и, заняв колонию Родионовку, двинулись на Екатериновку, не заняв предварительно Смоляниново, что дало возможность красным обойти левый фланг наступающих. Красных было около 600 человек пехоты при шести пулеметах. Пришлось небольшому отряду дроздовцев отойти.
4 марта, наступая от Никитовки, дроздовцы вновь заняли Константиновку, а вечером, перейдя в наступление, красные со стороны Очеретина подошли к Ново-Бахмутовке и стали обстреливать артиллерийским огнем станцию Скотоватая. Таким образом, оказались под угрозой нападения с тыла дроздовцы, бывшие в Кривом Торце. В 6 верстах в тылу Железной, на разъезд Петруньки, к сторожу явились местные большевики и требовали, чтобы он разобрал железнодорожный путь, а накануне в том же районе было произведено три взрыва, не вызвавшие значительных повреждений полотна дороги. В своем дневнике за этот день капитан Орлов так записал о положении на их участке: «…будь большевики порасторопнее и посмелее, они могли бы нас захлопать здесь уже не раз… но, зная, что в военном отношении они не представляют из себя особо грозной силы, все время остаешься спокойным, несмотря на то что положение наше сейчас не из важных, если не удастся завтра же ликвидировать прорыв на Скотоватую». 5 марта наши части, нажав из Авдеевки, заняли Очеретино и отрезали наступающую группу большевиков на Скотоватую. Теперь в окружение попали уже большевики. Здесь была исключительно маневренная война и велась с нашей стороны отдельными отрядами, причем если в отряде около 100 пехотинцев и человек 50 конных при о дном-двух орудиях, то это уже считалось внушительной силой. Потери все время увеличивались, так как, кроме потерь от огня противника, убывали из строя заболевшие тифом. Со стороны же красных всегда действовали большие группы, нередко свыше тысячи и больше человек. Вечером 6 марта пришлось оставить Константиновку, красные подошли к Кривому Торцу и стали обстреливать его ружейным огнем, но огнем наших орудий их отогнали. Днем над нашими позициями пролетел, в первый раз в этом районе, аэроплан красных, сбросивший три бомбы и обстрелявший позиции пулеметным огнем. 8 марта погода испортилась и после почти весенних дней выпал снег вершка в два. Для обуви зарез. Опять все ноги были мокрые. Нашими частями опять занята Константиновка. В этом районе все время происходит своего рода топтание на месте. Здесь же действуют и части Белозерского полка, на долю которого достался участок фронта весьма солидный — расстояние между четырмя станциями, а в полку всего лишь четыре роты, а в двух ротах даже только по 11 человек. Поэтому немудрено, если приходится все время топтаться на одном месте.
Очень часто попадались советские газеты, из которых узнали, что на Западном и Сибирском фронтах положение у большевиков неустойчивое, а о добровольцах они пишут, что, дескать, придут в себя они в последнюю минуту перед расстрелом. Но тон их газет стал более умеренный и не столько нахальный, и меньше ругательств по адресу Добровольческой армии.
9 марта был воскресный день, по своему обычаю большевики повели наступление и заняли вновь Константиновку, незадолго перед этим отбитую от красных, Плещевку и Кривой Торец, находящиеся впереди Железной, а обойдя справа и слева, в тылу заняли Ново-Бахмутскую и станцию Скотоватая, перерезав железную дорогу. В свою очередь наши части ночью 10 марта повели наступление из Авдеевки и заняли Ново-Бахмутскую в тылу большевиков, занимавших станцию Скотоватая. После короткого боя красные оставили и Скотоватую. Этим маневром был ликвидирован прорыв красных и наши части вышли из почти безвыходного положения. Это был четвертый воскресный большевистский поход на Железную с двумя обхватами, и на сей раз обошелся дроздовцам довольно дорого. Хотя потери и исчислялись всего несколькими убитыми и десятками двумя раненых, но для тех сил, которыми мы располагали, были весьма чувствительными. Если бы наше командование в Донецком бассейне располагало большим количеством войск, оно могло бы здесь одержать крупную победу и каждый раз, когда большевики, собрав
