Магомед охнул, но тут же ухватил его автомат и проверил, сколько в диске патронов.
Я поспешил дальше по коридору, еще один ходит вдоль стены, я убил его точно так же, опустил тело на пол и впервые подумал, что я в самом деле как-то уже не трясусь, а это же ужасно, я убиваю людей…
Как же быстро с нас слетает все очеловечивание, что старалось вытравить из нас звериность и приблизить к Богу, ибо только он дает жизнь и только он имеет право ее забирать.
Нет уж, мелькнула мысль, к Богу приблизит только сингулярность. Религия и воспитание лишь чуть-чуть утихомиривают наши инстинкты хищника, до поры до времени утихомиривают, и только сингулярность позволит стать теми, кем хотим…
Боец в пятнистой форме идет по коридору с автоматом в боевой готовности, так это называется, но я вижу, что готовности там не больше десяти процентов. У меня мало, всего около семидесяти, но это небо и земля…
Он успел только вытаращить глаза, когда острие брошенного ему навстречу ножа вошло в его глазную впадину, пробило яблоко и глубоко погрузилось в мозг, моментально остановив все реакции в организме, кроме рефлективных.
Я подбежал, успел подхватить тело и мягко опустил на пол, жизнь в нем еще продолжается, но уже на уровне отдельных органов, еще не знают, что бесполезно повышать артериальное давление и выделять недостающие в организме гормоны.
То ли я такое чудовище, мелькнула мысль, то ли это научный образ мышления, делающий нас такими правильными и рассудительными?
Кому-то покажется неправильным, что я убил сейчас троих собственноручно, хотя почему неправильно, если я всего лишь человек с зубами, где самые крупные и мощные как раз клыки, а еще с когтями и звериными инстинктами.
Магомед подбежал сзади, сдернул и с этого автомат, но забрал лишь запасные диски.
– Осторожно, – сказал я, – в комнате напротив двое. Оба уже получили сигнал, что не все ладно.
– Как будем брать?
Я сдвинул плечами.
– Стану я всякое говно в руки брать…
Он смотрел непонимающе, как я прицелился в стену и быстро нажал на спусковую скобу. Грянул выстрел, я тут же перевел еще чуть левее и выстрелил снова.
– Все, – сказал я. – Заходи.
Он толкнул дверь, повинуясь приказу, молодец, чувствуется выучка, ворвался, настолько быстрый, что буквально ровня мне нынешнему, зыркнул по сторонам, готовый палить во все, что движется, потом лишь опустил взгляд на два тела, одно еще дергается в судорогах.
– Господи… как ты их?
– Тебе не все равно, – буркнул я. – Пойдем, там их еще много.
Он оглянулся на отверстия в стене.
– Да, понятно… но как понял, куда?
– Чутье, – ответил я. – Поживи с мое…
Слева послышался топот ног, я определил четверых мужчин, сказал быстро:
– Держи оборону!.. Думаю, аресты с зачитыванием прав здесь необязательны?
– Я снял значок, – заверил он.
Я кивнул, пробежал чуть и ринулся в комнату, которую определил сразу, а за спиной раздались гортанный крик Магомеда и треск длинной автоматной очереди.
В роскошно убранной комнате на кровати лежит на спине девушка со связанными перед собой руками, а громадный амбал уже подошел к ней с огромным тесаком в руке.
Судя по выражению его лица, он намеревался разрезать веревку на ее руках, но она завизжала, а он на стук двери моментально оглянулся.
– Сулейман? – спросил я.
Он прорычал:
– А ты кто?
– Друг Магомеда, – ответил я. – Тебе от него привет.
Девушка тут же расцвела, из несчастной заплаканной замарашки сразу превратилась в прекрасную милую девушку, как же велик у нас, людей, запас сил, точно галактику захватим…
Сулейман ринулся на меня, страшно размахивая громадным тесаком, что-то типа мачете, им можно деревья рубить, не только сахарный тростник.
Я отпрыгнул на шаг назад, мозг успел проработать все варианты, я в свою очередь замахал руками, но у меня это получилось быстрее, мордоворот чуточку опешил, я проскользнул мимо руки с тесаком и ударил пальцем в глаз.
Тот отступил и заматерился, ухватившись за поврежденное место, я не стал хвататься за руку с тесаком, все равно не одолею, точно так же сдвинулся на шаг вперед и ударил во второй глаз.
Сулейман заорал и замахал тесаком вслепую. Продолжаться это будет не больше десяти секунд, проморгается быстро, я с силой ударил рукоятью пистолета по руке с тесаком, угодив, как и рассчитывал, точно по запястью, самому уязвимому месту.
Тесак выпал, я подхватил на лету и, развернувшись, с силой всадил в бок, рванул, вспарывая брюшину, представив себе, что это просто большой кролик, строение человека и животных практически идентично, и тот, кто вскрывал животных, тот вскроет и человека, не упав в обморок.
Глава 5
Раздался топот, в комнату влетел Магомед, моментально все понял, закричал горько:
– Я сам хотел!
– Бери, – сказал я. – Он еще жив.
Он подбежал к своему лютому врагу, я тем временем метнулся к Алише, но удержался от желания перерезать веревку на ее руках, пробежал дальше и прислушался к тому, что делается в доме напротив.
Там веселые голоса, дважды раздались выстрелы, но следом прогремел хохот, хорошо, грохот в нашем доме тоже могут расценить как некое веселье…
Магомед выдернул тесак из живота Сулеймана и еще дважды всадил ему в тело, тот наконец выплюнул струю крови изо рта и рухнул на пол.
Я все еще стоял возле девушки, наконец он смачно плюнул на труп, дважды пнул с силой, лишь потом бросился к связанной пленнице.
– Алиша!
– Магомед!
Я сказал быстро:
– Уходим. Что-то в доме напротив зашевелились, сюда смотрят. Похоже, решили поинтересоваться, что у нас за веселье такое, что стрельба в доме, а не на улице. Здесь веселиться нужно напоказ, а не втихаря, как сраные европейцы.
Он ухватил Алишу за руку и потащил к выходу.
– Бежим!
Я постарался опередить, на улице первым добежал до черного «Мерседеса», а когда из-за угла дома показались трое из банды, занявшей соседний дом, я уже ухватил винтовку.
Если бы Магомед и его девушка перешли на шаг, возможно, обошлось бы, но он оглянулся в испуге, Алиша закричала в страхе, а те сразу заорали и бросились к ним.
Магомед остановился, пистолет у него оставался в руке, только вскинуть и выстрелить, но я видел, что с третьим не успевает, те трое тоже ухватились за оружие.
Я выстрелил одновременно с Магомедом, тот выпустил в них всю обойму, и все трое рухнули на покрытую пылью и щебенкой землю.
Когда подбежали к машине, он сказал с жаркой благодарностью:
– Ты снова нас спасаешь, друг.
– Сочтемся, – ответил я весело. – Я же не грабить тебе ларек помогал. Садитесь побыстрее!
Подпрыгивая на выбоинах и переваливаясь через камни, внедорожник покатил вдоль улицы, свернул, потом еще пару раз, а когда от опасного места удалились на приличное расстояние, я поинтересовался дружелюбно:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
