Читаем без скачивания Отрок. Ближний круг - Евгений Красницкий

Увы, сэр, приходится констатировать весьма прискорбный дефицит информации. Собственно, все догадки приходится строить на сегодняшней оговорке Матвея. А все ли он правильно понимает, может быть, принимает за истину собственные выдумки? М-да, мутно все как-то… Во-первых, фактов не хватает, во-вторых, хрен их, баб, поймешь – они до такого додуматься способны, что вам и в голову не придет, а способы достижения цели у женщин практически всегда основаны на манипуляции, а не на принуждении. Причем на манипуляции тончайшей – хрен заметишь, а уж при Настениной квалификации… да и Нинеиной тоже… может, между ними уже давно война идет, а никто ни сном ни духом.

Факты, сэр, факты! Что вы еще знаете? Настену привела в Ратное бабка, судя по возрасту лекарки, лет тридцать назад. Мать Настены сожгли по наущению попа… Это где же в Погорынье такие крутые попы тогда были? А нигде! Огнева еще не было, Хуторов боярина Федора тоже. Значит, пришла издалека и угодила не куда-нибудь, а в единственное христианское поселение на огромной территории, да еще так вовремя, словно специально случая дожидалась! Случайно такое бывает? Да ни в жизнь! Но допустим… Стоп! Пострадавшая от христиан к христианам же и приходит? Абсурд, позвольте вам заметить! Значит, не случайно!

Так-так-так, сэр. Интересно, а Нинея здесь когда объявилась? Не знаю, такое ощущение, что волхва жила здесь всегда. Но она же сама рассказывала, что в Европах обреталась – в Богемии аж целой графиней была, потом вроде бы в Польше… Что еще вы про то время знаете? Тридцать лет назад – 1095 год… Крестоносцы Иерусалим еще не взяли… Так, не отвлекаться! Ратное примерно в это же время на нынешнее место переезжало. Что нам это дает? Увы, ничего. Что еще? Было что-то такое… да! Ратнинская сотня примерно в те же времена капище разнесла на нынешних землях Журавля, девок тогда себе кучу надыбали… несколько волхвов мочканули.

А что, если ратнинские чудо-богатыри тогда грохнули какого-нибудь центрового древлянского или дреговичского волхва? Они же там не разбирались, мели всех подряд. Освободилась нехилая вакансия, и бабка Настены рванула сюда, а место уже оказалось занято – Нинея нарисовалась! Старуха обломалась, но не отчаялась – осела по соседству. Возможно, рассчитывала ратнинскую сотню на Нинею натравить? Но не натравила почему-то. Из-за того, что Ратное в тот раз переезжало по-тихому, без битья морд и посуды? Или Нинея уже успела покорешиться с Журавлем и старухи не решились стравливать мужиков, потому что победа могла оказаться пирровой? Потом, правда, Нинея с Журавлем поругались, но и Настенина бабка померла.

Это все предположения, сэр, но предположения, согласитесь, обоснованные. А дальше? А дальше еще интереснее! Соперницы действовали почти синхронно: Настена завоевала в Ратном авторитет, даже какие-то странные отношения с Буреем установила, а Нинея умудрилась загрузить старостихе Беляне информацию об относительно близком родстве. То есть обе постарались наладить добрые отношения с ратнинской сотней.

Потом Нинее крепко не повезло – вымерла во время эпидемии вся весь. Потом повезло – нашелся в лесу под елкой мальчик Миша с необычными способностями. Подобрала, подлечила, обаяла… Синхронно и Настена мальчика Мишу заценила и обласкала. Вплоть до сексотерапии, хотя, по правде говоря, сэр, тут имеются некоторые сомнения. Что дальше? А дальше мальчик Миша собрался обзавестись собственной армией, университетом и промышленной базой. Нинея подсуетилась и обошла соперницу на пол-корпуса – поселила мальчика Мишу со товарищи под своим крылышком, да еще и кадровую базу обеспечила. Настена же только и смогла, что Юльку командировать…

Исходя из вышесказанного, позвольте полюбопытствовать, сэр, а не лох ли вы, которым все кому не лень крутят, как хотят?.. Только не Юлька! Ее неискренность вы бы почувствовали при „слиянии“. Да и Красава ребенок еще, бабка ее только втемную использовать может.

Эх, жизнь наша… вот так ляпнет какой-нибудь Мотька пару слов, а из этого такая мозаика складывается – хоть стой, хоть падай».

Новоиспеченный председатель Совета Академии архангела Михаила энергично потер лицо ладонями и покивал стоящему на столе бронзовому лису, словно живому собеседнику.

– М-да, любезнейший мистер Фокс, интересно ЗДЕСЬ. Учебник истории почитаешь – феодальная раздробленность, расцвет культуры и искусств (правда, без науки), борьба народных масс за лучшую долю. И все. Потом, правда, в связи с разворотом генеральной линии на сто восемьдесят градусов народные массы из учебников исчезают, зато святые подвижники начинают табунами ходить. А на самом деле! Какие страсти, какие сюжеты! Шекспиру не снилось!

Глава 3

Через болото шли пешими, ведя коней в поводу и строго соблюдая направление, обозначенное вешками, установленными Стервом и Яковом. Доспехи, обувь и штаны погрузили на конские спины, а рубахи закатали почти подмышки – Стерв обещал, что нигде глубже чем по пояс не будет. Совсем тихо идти не получалось – плеск воды и фырканье коней постоянно дополнялись звонкими шлепками по голому телу – комарье заедало, норовя впиться в самые интимные места, при обычных обстоятельствах для укусов недоступные. Не поход, а сущая пытка.

Мишка шел замыкающим, перед ним маячили крупы сразу двух лошадей, которых вел Матвей. На одной лошади он, как и все, вез свои вещи, а на другой лекарский припас и пару носилок, одинаково пригодных и для того, чтобы тащить их в руках, и для того, чтобы подвесить между конями – береженого Бог бережет. Было бы гораздо спокойнее, если бы Матвея в поход собирала Юлька, но она убралась из крепости после конфликта с Мишкой. А конфликт получился знатный – отнюдь не мелкая ссора.

Ох и скандал закатила Юлька Мишке на следующий день после первого заседания Совета Академии архангела Михаила за «снятие заклятия с Матвея»! Хорошо, что дело было не на кухне, не то для посуды гнев юной лекарки обернулся бы массовым истреблением. Мишка в тот день узнал о себе очень много нового и интересного: и дурак, и урод – морда шпареная, и злодей – едва несчастного Матвея не сгубил, и богохульник – с крестом на шее (подумать только!) посмел заклинания творить, и мерзость христианская – посмел светлую богиню Макошь обидеть, и без пяти минут покойник – умудрился еще и богиню смерти Морену оскорбить, и вообще пес смердящий, искусавший руку, вскормившую его.

Ответить на все эти инсинуации, конечно, было что, например, что мозги в указанном месте не произрастают, что дефект внешности не врожденный, а благоприобретенный, и вообще, при чем тут Морена вкупе с собачьим амбре? Однако Мишка предпочел помалкивать, дожидаясь, пока Юлька выпустит пар, и время от времени пресекая попытки подружки заехать ему по физиономии. Юлька в гневе была страшна и запросто могла дополнительно подкорректировать многострадальный Мишкин экстерьер.

Наконец после очередного перла женской логики: «Да что ж ты молчишь, истукан? Не смей мне перечить!» – в словесном потоке образовался разрыв, в который Мишка покладисто вставил:

– Да, благодарствую.

– Что «да»? – не поняла Юлька. – Совсем рехнулся?

– Благодарствую за добрую весть, – пояснил Мишка. – Раз ты здесь, то, значит, Матвею ничего не угрожает, иначе ты от него не отошла бы.

– Много ты понимаешь!

– Понимаю мало, – снова изобразил покладистость Мишка. – Но догадываюсь о многом.

– И о чем же ты догадываешься? – Юлька саркастически прищурила один глаз, словно прицеливаясь в дурака, урода, злодея и прочая, и прочая.

– А о том, что мужчины Макоши не служат, так что прислужника я отнял не у светлой богини, а у тебя и тетки Настены, а Морена если и обиделась, то не на меня, а на вас – это вы у нее Матвея умыкнули, как телка с привязи.

Насчет Морены Мишка ляпнул наугад, только потому, что ее помянула Юлька, да еще в результате смутной догадки, что психику парню вполне могли попортить именно адепты этого зловещего персонажа языческого пантеона. Ляпнул наугад, но попал, судя по всему, точно.

– Ты… – Юлька втянула в себя воздух и… вместо продолжения последовала пауза.

«Туше, сэр Майкл! Мисс Джулии крыть нечем. Сейчас либо ругаться продолжит, либо тему резко сменит – ее коронный прием, когда разговор не туда, куда надо, сворачивает».

– Ты еще и врун! – тут же подтвердила предположения Юлька. – Ни одному твоему слову верить нельзя!

– Это еще почему?

– А ты еще когда мне стихи боярина Александра перевести обещал? А? Вот и верь тебе после этого!

«Годдэм, сэр, это уже переходит всякие границы! Пушкина она желает послушать!»

– Да пожалуйста, слушай:

Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит —Летят за днями дни, и каждый час уноситЧастичку бытия, а мы с тобой вдвоемПредполагаем жить…И глядь – как раз – умрем.

– Ты это к чему? – подозрительно поинтересовалась юная лекарка.