когда сказал, что мне некуда бежать. Меня найдут.
Теперь я остро ощутила, на что обрекаю тех, кто готов мне помочь.
Для меня правильнее всего исчезнуть.
Для всех.
Навсегда.
***
Месяц спустя.
«Леденцы, карамель, сладости!»
«Шелка из Гутиры! Самые лучшие ткани!»
«Зелья и редкие травы, лекарства от всех болезней!».
Шумная атмосфера праздничной ярмарки в небольшом провинциальном городе возвращает меня почти в привычное жизненное русло.
Поправив капюшон, я неторопливо двигаюсь мимо толпящихся у пестрых шатров обывателей.
Городок Нир находится в двух сутках пути от Фэендора. Основные дороги и торговые пути, ведущие в столицу, обходят городок на гористой местности. Но вести происходящего в столице до местной округи доносятся быстро.
Прогуливаясь по торговым рядам, я слушаю. Ловлю слухи, сплетни.
Правитель временно покинул столицу. Его подозревают в измене. Остальные члены королевской семьи взяты под стражу. Временное правление в руках верховного волхва.
Меня передергивает от этой информации. До скрежета стискиваю зубы.
Ингар, годами ведущий свою игру, окончательно вышел из тени.
Сплетни поведали о патрулировании территорий по всей стране. Служители культа ищут меня. Вот только никому в голову не приходит заглянуть в маленький провинциальный городок под боком у самого Ингара.
Во всяком случае пока.
— Подходите! Подходите! — уличный зазывала в шутовском костюме прыгнул в толпу и звеня бубенчиками, стал зазывать народ глянуть местное представление.
Я без особого интереса, проходя мимо, заглянула на простенькое шоу на фоне кривых декораций.
Очередная интерпретация о том, как верховный волхв захватил власть, а против него вышли главы некоторых кланов. История поданная под неуместно шуточным соусом.
Народный фольклер за месяц наклепал множество версий событий, произошедших не так давно.
Уничтожение академии. Государственный переворот. Союз некоторых крупных фамилий ради противостояния. Вооруженные столкновения и негласный раскол государства.
И всегда из уст очередного артиста, шута и барда — это звучало как веселая сказка.
И каждый раз моя душа болезненно сжималась от злости и бессилия.
Я была в Аваркане в ночь нападения. За месяц мне довелось покинуть несколько населенных пунктов и я видела, что в некоторых из них происходило. Нет, мне не было весело и им бы не было, окажись они там.
— И тогда дракон попробовал взлететь. О нет! Нет! Я не рассчитал силы! Умираю! — артист в отвратительном черном парике и таком же черном плаще хватается за сердце.
Толпа ликует и смеется. Хохочет, наблюдая, как у актеришки, изображающего Аргалона, отваливаются бумажные крылья.
Это что-то новенькое.
У меня опускается челюсть и по венам тягучим ядом расходится гнев.
Отпихиваю одного из горожан и пробиваюсь к небольшой импровизированной сцене.
— Куда прешь! — возмущается один из горожан. Здоровый детина, которому я отдавливаю ногу.
В этот момент актерский абсурд набирает обороты.
Упавший шут, изображающий Аргалона, расставляет руки в стороны и высовывает язык.
Просто отвратительное глумление. Но толпа довольно гудит.
Другой скоморох с веночком на голове наигранно драматично читает свиток:
— Пророчество древних драконорожденных гласит…Да возродится зверь через одну луну после смерти человеческой оболочки…пробудится в поисках своей истинной.
Зрители замирают. Вокруг сценки эхом расходятся восхищенные вздохи.
И шут вдруг убирает свиток и обращается к своему «умирающему» коллеге.
— Кхе, кхе…Придется тебе месяцок поваляться тут, через месяц проснешься. Но это если ты истинную нашел.
Громкий смех. Женский крик:
— Меня бери, дракон! Чем я тебе не истинная?
Я спонтанно, как и все, оборачиваюсь на женщину с пикантным предложением.
Дородная дама с белоснежными волосами и ярким макияжем. Ее объемный бюст едва не вываливается из откровенного выреза платья.
— Будешь моим самым любимым клиентом, на правах истинного, — надувает губки дамочка.
На ее лицо падает тень и она распахивает начерненные ресницы, глядя в небо. Сильно нарумяненное лицо бледнеет.
Шутки и смех гаснут помимо того, как город стремительно погружается во мрак.
От солнечного дня не остается следа.
— Разве астролог не обещал ближайшую семьдницу без бурь? — ошарашенно выдыхают за спиной.
Я смотрю на беспросветно почерневший небосвод, физически ощущая, как накаляется атмосфера вокруг.
Не дышу. Нутро напрягается до предела. Словно сейчас должно произойти нечто…
Зрители глупого шоу, уличные скоморохи, торговцы — ошарашенно каменеют на месте и ни кто не в силах сдвинуться с места.
Черное небо вдруг содрогается от оглушающего грохота.
Люди испуганно взвизгивают.
Кто-то срывается с места в поисках укрытия.
Другие ждут…
Чего?
Внезапно по векам бьет ослепляющее зарево.
Ослепительный сгусток света проносится по небу кометой.
Распахнув глаза, я неотрывно слежу за тем, куда направляется яркая вспышка.
Комета минует горы, ненадолго исчезает за верхушками деревьев столетнего леса и снова появляется на горизонте.
Удаляясь, уменьшается до размеров маленькой сияющей точки, падает и гаснет.
Сердце замирает и со следующим ударом выбивает воздух из легких.
Я знаю, куда упала комета.
В следующее мгновение словно в подтверждение моих догадок, запястье, где когда-то была метка — припекло и защипало.
Глава 30
— Дракон пробудился…Но это невозможно, — неуверенно бормочат за моей спиной.
— Не возможно. Как? Это же легенда…
Со всех сторон звучат удивленные голоса и ошарашенные вздохи.
Веселая несколько мгновений назад ярмарка в провинциальном городке на гористой местности — превращается в напряженный сгусток человеческих нервов.
Я не обращаю на них внимание, мое сердце сладко замирает от волнения.
Впервые за прошедший месяц я способна снова радоваться.
На губах застывает неуверенная улыбка. На глазах проступает влага.
Неужели правда? Аргалон жив?
Мне хочется сорваться с места и броситься в ту сторону, куда упала комета. Найти очередной редкий эликсир для портального перемещения и в одночасье оказаться там, в хвойном лесу, где я месяц назад похоронила своего истинного.
Хочется сорваться и побежать, но я долго стою, не в силах сдвинуться даже на метр.
Колени немеют, смотрю на постепенно вновь светлеющее небо, а перед глазами снова стоит картина того, как я сжимаю ледяную руку. Затем прикрываю его тело ветками елей и ухожу навсегда, уверенная, что никогда не вернусь в те края.
Я дала себе слово — не возвращаться. Никогда.
Так вышло, что я не смогу сдержать данное себе обещание.
Я должна вернуться
